Главная > Колумнисты > Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава десятая

Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава десятая


Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава десятая

Сингапур во времена путешествия Пашино и Хлудова был также британской колонией. Этот город-государство, расположенный на небольших островах в Юго-Восточной Азии, рассматривался англичанами как важнейший опорный пункт на пути в Китай. Скорей всего, за путешественниками следили и там, но Пётр Иванович и его подопечный надолго в Сингапуре не задержались.

Первым китайским городом, куда они прибыли, был Тяньцзин, откуда русские туристы отправились в Пекин, часть пути проделав на лодке по реке Байхэ. Китай поразил Пашино свои резким контрастом между богатством и нищетой: убогие лачуги крестьян, весь день, не разгибая спины, трудящихся на полях, и роскошные загородные дворцы мандаринов; полуголые, худые рикши, стремительно пробегающие по улицам Пекина, и роскошно одетые важные китайские чиновники, восседающие в паланкинах. “Поражающее богатство и поражающая нищета” – таковы были первые впечатления русского путешественника от китайской столицы, которая, по его мнению, “количеством бедняков и их безграничным убожеством превосходит все столицы образованного европейского мира”. А вот многочисленные лавки и магазины, казалось, тянущиеся бесконечно вдоль многокилометровых улиц, оставили у Пашино неизгладимые и самые благоприятные впечатления: “Налево и направо повсюду развевались китайские надписи, - пишет он в своих заметках, – прикреплённые на высоких шестах, изящно разукрашенных разноцветными фонариками. Чайные магазины играли, как мне показалось, последнюю роль. Большая же часть лавок была переполнена китайскими фарфоровыми и металлическими изделиями, причём не давалось разницы обыкновенному тазу и изящно отлитой бронзовой вазе. Самой простой работы фаянсовая посуда стояла рядом с превосходными фарфоровыми чашками изящного фарфора”. Поразили путешественника и магазины шёлковых тканей, равных которым, по расцветке, изяществу и разнообразию узоров не встретишь ни в одном европейском магазине. Китайского языка Пашино не знал, пробовал говорить с китайцами по-монгольски, но безуспешно. Спасало то, что некоторые жители Поднебесной знали английский. Переполненные впечатлениями Пашино и Хлудов покинули Китай и отправились дальше. Следующей страной, которую они должны были посетить, была Япония. “Предпринимая вдвоём свою поездку вокруг света, мы не могли миновать Японию, так как непременно должны были из Китая заехать в Иокогаму и здесь уже пересесть на американский пароход” – пишет Пашино. В порт Симоносеки пароход, на котором плыли русские путешественники, входил в густом тумане. Когда же он рассеялся, их взорам “открылась панорама огромнейшего и роскошнейшего японского города”. В стране Восходящего Солнца Пашино и Хлудов пробыли почти месяц, объехав за это время Симоносеки, Хиого, Осаку, Токио. А в Иокогаме в ожидании парохода прожили две недели. В цикле очерков “Мои скитания. По Японии”, опубликованном в петербургской газете “Минута”, Пашино не скрывает своего восхищения этой страной. Ему понравилось практически всё – сами жители с их обострённым чувством прекрасного, необыкновенная чистота городов и посёлков, жилища японцев с небольшими комнатами отделёнными друг от друга мягкими перегородками, древняя культура, буддийские храмы, театр. Невольно сравнивая Японию с Россией, Пётр Иванович писал: “Смешно сказать, Япония, еле вышедшая из азиатской замкнутости и самого дикого и раболепного восточного деспотизма, уже имеет конституцию с парламентом, свободой слова и печати, выборными властями и всем прочим, что отличает монархическую страну от конституционной”. Через 50 лет, предполагал Пашино, Япония выйдет в число ведущих держав. В этом прогнозе он не ошибся.

Но вот и Япония скрылась за горизонтом, и после утомительного плавания по Тихому океану русские путешественники прибыли в Сан-Франциско – большой, живописный город с многонациональным населением. Была там и русская община, насчитывающая около пяти тысяч человек.

Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава десятая

Сан-Франциско. Золотой мост, старинная гравюра


Из Сан-Франциско Пашино и его спутник отправились в Филадельфию и Нью-Йорк. Америка Петру Ивановичу не понравилась, вероятно, поэтому он не оставил особых впечатлений ни от её городов, ни от достопримечательностей. Однажды его там обокрали, один раз он провёл ночь в полицейском участке. Все эти неприятности, конечно оставили у него резко негативные воспоминания. В частности, Пашино рассказал, как его среди бела дня сбили на улице с ног и вытащили из кармана часы на глазах у двух полисменов и трёх извозчиков, со смехом наблюдавших эту картину: “только один полисмен сделал вид, что направляется вдогонку”. “Здесь так часты убийства, - писал Пашино, - выкидывание пассажиров через окошко, сбрасывание их с платформы, что я постоянно боялся за себя и за Хлудова”. И Пётр Иванович упросил своего компаньона разрешить ему вернуться домой, что тот и сделал, сам ещё на некоторое время оставшись в Америке.

В ноябре 1878 года началась вторая англо-афганская война, и в “Русском мире” появляется статья Пашино “Два слова об афганцах”, в которой он не скрывает своей симпатии к этому гордому народу, вступившему в неравную и справедливую схватку с могущественной империей. “Афганцы издревле славились своей отвагой, геройством и воинственностью”, - писал Пашино в своей статье. Делая обзор истории взаимоотношений Англии и Афганистана последнего времени, Пётр Иванович ратовал за активную поддержку Кабула в его столкновении с Британией и решил во что бы то ни стало попасть туда и сделать хоть что-то чтобы помочь афганцам в этой борьбе. И уже через месяц, получив удостоверения корреспондента сразу трёх газет: “Новое время”, “Русский мир” и “Голос”, он вновь направляется в Индию. Самый короткий путь туда лежал через Суэцкий канал, и Пётр Иванович в начале января 1879 года отправляется в Константинополь, чтобы оттуда пароходом отплыть в Египет. Об этом немедленно становится известно британским спецслужбам. Воспрепятствовать поездке Пашино британцам в этот раз было весьма затруднительно, поскольку тот имел официальный статус командированного русскими газетами корреспондента. И началась тревожная переписка различных ведомств:

Департамент иностранных дел.
Калькутта, 11 февраля 1879 г.
Лепелу Гриффину, эсквайру.

Дорогой Гриффин!
23 января мы получили телеграмму из Лондона, в которой сообщается, что, по утверждению Лайярда (посол Британии в Турции, прим. В. Ф.), Пашино немедленно отправляется из Пера в Бомбей по дороге в Пешавар под видом русского корреспондента. В Индию он отправляется с целью вызвать восстание и должен встретиться там с двумя тайными русскими агентами. Поэтому мы отправили Вам телеграмму с просьбой послать кого-нибудь в Бомбей для установления личности Пашино.
Как поступить с ним и его друзьями, когда мы их найдем, еще не решено. Это во многом будет зависеть от того, под каким видом они там появятся. Мы вряд ли сможем задержать русского подданного, если он явится открыто в качестве военного корреспондента, так как должны учитывать, что наши корреспонденты во время последней войны требовали больших привилегий. Но если они попытаются скрываться под чужим именем, хорошо бы дать им понять, что они узнаны, и вести наблюдение за их контактами. Интересно, захотят ли они посетить Кашмир.
Искренне Ваш
(подпись) А. К. Льялл.

Как видим, англичане были уверены, что Пашино — это русский шпион, который под видом журналиста должен был в Пешаваре встретиться с двумя агентами и поднять там восстание. Кроме того, главный комиссар Британии в Бирме информировал о том, что Пашино, возможно, посетит Бирму. Неясно, откуда у английской контрразведки появилась такая информация, однако вряд ли она соответствовала действительности. Либо её распространял сам Пашино, большой мастер мистификаций, либо это была некая операция прикрытия для завуалирования каких-то действий на “другом фланге”. В любом случае, британцы наживку проглотили. В Бомбее усиленно готовились к встрече русского шпиона: из Пешавара в Бомбей был вызван Торнтон, знавший Пашино в лицо, размножены и розданы полицейским портреты нарушителя спокойствия. Генеральному инспектору полиции пришло предписание послать в Бомбей “несколько офицеров-европейцев, если возможно, г-на Кристи, который хорошо знает Пашино и может опознать его в любой одежде”. В полуофициальной корреспонденции секретарю правительства Индии Лепел Грффин, - глава департамента иностранных дел, писал: “Я, конечно, много знаю об этом шпионе, и мне не составит трудностей узнать его. Он небольшого роста, худой, одна сторона слегка парализована, благодаря чему его легко узнать; его всегда сопровождал красивый слуга-бухарец. Пожалуйста, сообщите мне все сведения о нём и чем он может заниматься в настоящее время. Он был, несомненно, русским агентом в прошлом, а Россия никогда не отпускает людей, которые когда-то на нее работали. Вполне возможно, что он связан с интригой, о которой я Вам недавно писал. Если в будущем возникнет необходимость телеграфировать что-либо о нём, используйте имя Перкинс, а не Пашино, чтобы избежать шифровки”.

В общем, суматоха поднялась изрядная.
Ещё в Константинополе русский корреспондент был взят под плотное наблюдение и 10 февраля 1879 года действующий консул Британии в Турции Калверт информирует агента в Египте, что русский господин Пашино вместе со своим спутником, неким Паулем Чойкой, отплыл из Константинополя в Александрию на пароходе “Урано” австрийского отделения компании Ллойд. А в Александрии Петра Ивановича уже дожидалсяглавный констебль консульства Её Величества в Александрии Кроэн, чтобы лично установить за русским журналистом круглосуточное наблюдение.

Владимир Фетисов.

Продолжение следует.

На заставке: картина кисти японского художника Утагава Хиросиге “Порт в Иокогаме”, 1873 год.



Вернуться назад