К началу XX века на карте “Большой Игры” появляется новая точка – Тибет. Важное стратегическое положение “Страны снегов”, — как называли высочайшее в мире плоскогорье в самом центре Азии, -влияние его как центра мирового буддизма – религии исповедуемой огромным контингентом подданных как Британии, так и России — давно привлекали к нему внимание двух соперничающих империй.
Ещё в 1878 г. чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе Туркестана Н. Н. Головиным в Азиатскую часть Главного штаба была направлена секретная записка, в которой Тибет рассматривался как будущая арена “Большой Игры”. В ней в частности говорилось: «Индийские властители, находящиеся в полной зависимости от Англии, пользуются всяким предлогом для притеснений буддистов, вынуждая, например, уплату податей непременно золотом, отягощая личными повинностями. Англичане также без всякого снисхождения относятся к буддизму, разоряя даже те памятники буддистского господства, которые сохранялись с древних времен, и, не задумываясь, обременяют буддистов чрезмерными за последние годы тягостями, особенно после Якуб-бековского появления в Кашмире, при постоянных сношениях по доставке англичанами орудий, инструкторов, разных снарядов и пр., по перевозке посольств Форсайта и Шоу через Гималаи и необычных передвижениях между Индией и Кашгарией».
Головин предлагал командировать опытного офицера-разведчика с секретной миссией в Лхасу – политический и религиозный центр Тибета — для сбора сведений о деятельности там британцев и установления контактов с Далай-ламой. По плану автора записки тайный эмиссар должен был отправится туда под видом паломника в сопровождении группы из десяти буддийских монахов, знающих маршрут в Тибет. Этот замысел, однако, осуществить не удалось. Пытался достичь Лхасы и Н. М. Пржевальский. Великий путешественник и разведчик также указывал на необходимость склонения Далай Ламы к сотрудничеству с Россией, чтобы оградить его от втягивания в орбиту британской политики. Однако ни третья, ни четвёртая экспедиции, предпринятые Пржевальским, не смогли достичь Лхасы из-за отказа правительства Тибета впустить туда иностранцев. Спустя почти 10 лет, в 1884 г. между Непалом и Тибетом произошёл вооружённый конфликт, в котором британцы выступили на стороне Непала, обещавшим поддержать Англию в случае войны с Россией. Стратегически Непал занимал то же положение, какое занимал Афганистан на границе с Русским Туркестаном.
Уже известный нам британский разведчик Нэй Элиас в своём донесении от 5 марта 1887 г. писал: “безусловно, Тибет привлекал русских в качестве “чёрного хода”, через который можно было интриговать в Непале”. По его мнению, Россия была способна превратить “Страну снегов” в новый Афганистан для Калькутты. Кроме политического интереса Британии в Тибете – недопущение туда русских, был разумеется и интерес экономический. Уайтхолл добивался полного открытия Тибета для свободной торговли.
И в это время на сцене “Большой Игры”, появляются новые персонажи.
В 1892 г. новый министр финансов С. Ю. Витте, поставивший во главу угла своей политики экономическое освоение Дальнего Востока, поднял вопрос о форсировании строительства Транссибирской железнодорожной магистрали, которая должна была связать Европу с Тихим океаном. Строительство этой самой протяжённой в мире дороги было начато за год до назначения Витте министром и проходило ни шатко, ни валко. Транссибу Сергей Юльевич придавал главенствующее значение в политике достижения доминирования России на дальневосточных рынках. Однако, это, по убеждению министра финансов должно было осуществляться финансово-экономическими методами, исключающими территориальные захваты. По инициативе Витте был основан Русско-Китайский банк который возглавил князь Э.Э. Ухтомский, известный востоковед и один из активных проводников наступательной политики России на Дальнем Востоке.
Основными задачами банка cтали: финансирование строительства Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и содействие проникновению российского капитала в Маньчжурию.
В 1893 г. Витте знакомится с проектом, по присоединению к России значительной части Китая, включая Монголию, Восточный Туркестан и Тибет. Проект направил министру П. А. Бадмаев — “тёмная лошадка”, о личности которого до сих пор спорят историки. Пётр Александрович Бадмаев (до крещения Жамсаран), крестник Александра III, выпускник восточного факультета Петербургского университета и Медико-хирургической академии, был знатоком тибетской медицины. Модный петербургский врач, обслуживающий высший свет и царствующую семью, он находился в близких отношениях с Григорием Распутиным и определённым образом мог влиять на политику России. «Создается впечатление, будто он является некоторым центром столичной жизни, серым кардиналом и великим кукловодом» — так характеризует его историк Андрей Балабухин.
Бадмаев через князя Э.Э. Ухтомского отправляет министру финансов записку, где предлагает всех буддистов Монголии, Маньчжурии и Тибета привести под скипетр русского царя.
Автор проекта предлагал построить ещё одну железную дорогу к городу Ланчжоу, расположенному в 2000 километрах от российской границы. «Ланчжоу-фу — ключ в Тибет, Китай и Монголию. Вся торговля Китая попадёт в наши руки, — пишет Бадмаев. — Европейцы не в состоянии будут с нами конкурировать… С проведением этой линии начнётся финансово-экономическое могущество России».
Витте отправляет проект Александру III и в сопроводительной записке отмечает, что он представляется ему «весьма серьёзным» и «устанавливающим новую точку зрения в практических вопросах политики… По своему географическому положению Тибет, с точки зрения интересов России, имеет важное политическое значение. Значение это особенно увеличилось в последнее время ввиду настойчивых стремлений англичан проникнуть в эту страну и подчинить её своему политическому влиянию».
Однако проект царя не заинтересовал: «Всё это так ново, необычайно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха» накладывает он резолюцию. Тем не менее за представленный труд Петр Александрович получает генеральский чин — действительного статского советника. Кроме того, по настоянию Витте из казны было выделено 2 млн. золотых рублей для учреждения чаеторговой компании, которую возглавил “тибетский врачеватель”. Торговля чаем было лишь вывеской, прикрытием. На самом деле под её эгидой осуществлялись разведывательные операции в Монголии и Тибете. Сотни калмыцких и бурятских юношей отправлялись Бадмаевым в тибетские монастыри в качестве разведчиков и агентов русского влияния. Неоценимую помощь им, оказывал ещё один яркий персонаж “войны теней” — Агван Доржиев.
Уроженец Российской Империи, он сделал блистательную карьеру (по некоторым версиям, благодаря деньгам русского МИДа), став учителем юного Далай-ламы XIII и получившим высокий титул в буддийской иерархии — Цанид-Хамбо-лама. Идеи Бадмаева были близки Доржиеву и в конце концов он добился заинтересованности своего царственного ученика к идее союза с Россией. В 1898 г. Далай-лама отправляет Доржиева с секретной миссией в Петербург. Оказавшись на перекрёстке столкновения интересов трёх империй – Цинской, Британской и Российской Далай-лама, надеялся добиться максимальной степени самостоятельности своего государства. От Китая Тибет был в вассальной зависимости, Британия усиливала силовое давление, пытаясь взять Тибет под свой контроль, Россия же могла стать могущественным покровителем “Страны снегов”.
Следует отметить, что параллельно с деятельностью Бадмаева, военное ведомство также пыталось наладить секретные политические связи с властями Тибета. О попытке Пржевальского, мы уже рассказывали, однако были и другие. Вот, что пишет в послании к вице-королю Индии В. Брюсу лорду Эльджину 4 июня 1895 г. посол Великобритании в России Николас О’Коннор:
«Некоторое время назад русские офицеры вступили в контакт с тибетскими властями… и внушили им значимость поддержания дружественных отношений с русскими, которые одни способны защитить их от амбициозных замыслов англичан, очевидно, желающих овладеть Тибетом»
Офицеры о которых идёт речь в донесении посла это соратники и спутники Н. М. Пржевальского, выдающиеся исследователи и путешественники В. И. Роборовский и П. К. Козлов, совершившие в 1893-1895 гг. экспедицию на восточную окраину нагорной Азии.
Итак, в 1898 г. Агван Доржиев, отправляется по поручению Далай-ламы с дипломатической миссией в Санкт-Петербург. Здесь, благодаря протекции князя Ухтомского он добивается аудиенции у Николая II. Император принял тибетского эмиссара в Летнем дворце в Петергофе. На встрече были обсуждены вопросы установления дипломатических отношений (предполагалась послать в Лхасу русского консула) и возможность склонить Далай-ламу в пользу России. Это было началом прямых контактов между Петербургом и Лхасой. Затем Доржиев посетил российский МИД где передал просьбу Далай-ламы о строительстве в столице России буддийского храма. Кроме всего прочего, храм мог выполнять роль тибетского представительства.
Через два года Доржиев, добившись окончательного укрепления прорусской группировки в Лхасе, вновь встречается с русским царём. 30 сентября 1900 года во дворце в Ливадии близ Ялты Николай II второй раз принимает тибетского посланника. Встреча прошла на самом высоком уровне. В ней приняли участие: министр финансов С. Ю. Витте, военный министр А. Н. Куропаткин и министр внутренних дел В. Н. Ламсдорф.
В результате переговоров Доржиеву была обещана протекция Тибета при условии учреждения русского консульства в Лхасе. Однако открытие любого иностранного представительства там было невозможно. И тогда был найден компромисс — в китайском городе Дацзянлу в провинции Сычуань решено было открыть секретное русское консульство. Туда под видом паломника был послан бурят Б. Рабданов, который тайно осуществлял связь с Далай-ламой и добывал сведения о действиях англичан в Тибете. Рабданов несколько лет провёл в Дацзяньлу, передавая и получая информацию от российского посланника в Пекине через консула в Ханькоу А.Н. Островерхова.
Первая информация о Ливадийской встрече появилась в газете «Журнал Санкт-Петербурга», издаваемой князем Ухтомским, и о русско-тибетских переговорах тут же стало известно англичанам. Радости это известие им конечно не прибавило, но в это время Британия была отвлечена на войну в Южной Африке и подавление “боксёрского восстания” в Китае и противопоставить что-либо России возможности у неё не было. Любое военное предприятие в этом направлении поставило бы Англию в тяжёлое военное и политическое положение.
Тем временем, после Ливадийских договорённостей, по направлению к Тибету, военным ведомством были отправлены разведывательные экспедиции под руководством Гомбожаба Цыбикова и Овшу Нарзунова.
Буряты и калмыки под видом буддийских паломников, отправлялись на поиски путей, ведущих в Лхасу, а также для проверки информации о золотых приисках, якобы находящихся в окрестностях столицы Тибета.
Цыбиков, впоследствии видный учёный, этнограф, востоковед, профессор нескольких университетов, был первым фотографом Лхасы и Центрального Тибета. Причём фотосъёмка, как и ведение дневника, производились Цыбиковым тайно. Прикрытием служила молитвенная буддистская мельница, через прорезь которой и производилась съёмка. Славу первого фотографа Лхасы разделил с Цыбиковым и Нарзунов, привезший из экспедиции 42 фотографии. Они были опубликованы ИРГО в 1903 г.
Летом 1901 г. Далай-лама, заручившись поддержкой высшего буддийского духовенства, вновь отправляет Доржиева в Петербург. 6 июля в Петергофском дворце посланник Тибета преподносит русскому царю проект секретного русско-тибетского договора, текст которого, для пущей помпезности, был выгравирован на золотом блюде. Однако Особое совещание, созванное по этому случаю в Петербурге, договор отвергло как преждевременный и рискованный шаг. Тем не менее Доржиев получил ценные подарки от русского императора – полное облачение архиерея Русской православной церкви. А перед отъездом ему было вручено специальное послание от императора и министра иностранных дел для передачи Далай-ламе, с выражением самых тёплых и дружественных чувств российского правительства к лидеру Тибета. Через несколько дней от русско-монгольской границы в направлении Лхасы вышли два каравана, состоявших из 200 и 300 верблюдов. Они везли слитки золота и серебра, богатые подарки и военное снаряжение.
Военное министерство, также не оставалась в стороне. В 1899-1890 гг. уже упоминаемый нами П.К Козлов возглавил экспедицию с целью достичь Лхасы. В сопровождении трёх младших офицеров и четырнадцати казаков, он прошёл по маршруту от русско-монгольской границы до пределов Тибета. Однако, добраться до пункта назначения Козлову не удалось. В небольшом городке Чамдо, в 450 километрах от Лхасы, он получает отказ на дальнейшее движение к столице.
Тем не менее неудачной экспедицию Козлова назвать нельзя. Исследователю в погонах удалось собрать важные географические и этнографические сведения, а также информацию о политической и религиозной ситуации в этой части Тибета. Эти данные, составили основу нескольких аналитических записок офицеров Генерального штаба, которые на протяжении 1901-1903 гг. выступали за оказание тайной военной помощи Тибету с целью отделения его от Цинской империи и установления над ним протектората.
Британия, не имея пока возможности противостоять России силовыми методами, пыталась решить проблему дипломатическим путём. В 1901 году вице-король Индии лорд Керзон дважды пытался вступить в переговоры с Далай-ламой XIII, но оба раза его письмо было возвращено нераспечатанным. Вице-король приходит к убеждению, — единственный способ узнать, что на самом деле происходит в Тибете это отправить туда специальную миссию. В июне 1903 года в Тибет для переговоров отправляется ветеран “Большой Игры” полковник Янгхазбанд. Миссия закончилась неудачей. Тибетцы не пропустили англичан на свою территорию, затягивали переговоры, а затем и вовсе отказались от них. Неудача не обескуражила вице-короля и Янгхазбенда, — не такие это были люди. Твёрдо решив переломить ситуацию в пользу Британии и в полном соответствии с поговоркой: “револьвер и доброе слово, куда действенней чем просто доброе слово”, Янгхазбанд вновь отправляется в “Страну снегов”, на этот раз в сопровождении почти 3-х тысячного военного эскорта.
Продолжение следует
Источники:
1. Россия и Тибет. Сборник русских архивных документов 1900-1917» Москва Издательская фирма «Восточная литература», РАН 2005
2. За кулисами царизма: (Архив тибетского врача). Л.: ГИЗ, 1925
3. Витте С.Ю. Воспоминания. Берлин: Слово, 1922. T. 1
4. Е. Ю. Сергеев. Большая Игра, 1856-1907 мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии. РАН, Институт Всеобщей истории, М; 2012
На заставке: Первая фотография дворца Потала в Лхасе. Снимок О. Норзунова. 1901 г
В. ФЕТИСОВ
