Вступление Узбекистана в Новый банк развития выводит Центральную Азию на новый уровень взаимодействия с одной из многосторонних финансовых структур стран БРИКС. На первом этапе речь идет о портфеле проектов на $4,5 млрд, но потенциальное значение сотрудничества выходит далеко за пределы одного государства.
5 июня 2026 года Узбекистан официально стал членом Нового банка развития (НБР) — первым государством Центральной Азии в составе этой финансовой организации и ее десятым акционером. В НБР подтвердили присоединение страны, отметив, что банк намерен поддерживать проекты Узбекистана в сфере чистой энергетики, управления водными ресурсами, транспорта и других стратегических направлениях.
Для Ташкента это означает появление дополнительного канала привлечения финансирования для крупных инфраструктурных и инвестиционных проектов. В то же время для Центральной Азии решение имеет более широкий контекст: регион получает первый практический опыт участия одной из своих стран в НБР.
$4,5 млрд проектов
Первые результаты сотрудничества уже приобрели конкретные очертания. Министерство инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана подготовило портфель проектов на $4,5 млрд для возможного финансирования через НБР.
В него вошли проекты в сфере транспорта, энергетики, строительства и промышленности. Кроме того, рассматривается возможность привлечения средств банка для строительства атомной электростанции.
Во время переговоров президента Узбекистана Шавката Мирзиёева с президентом НБР Дилмой Роуссефф стороны договорились о формировании среднесрочного портфеля совместных проектов в энергетике, водном хозяйстве, транспортной и инженерной инфраструктуре, а также в частном и социальном секторах. К реализации инициатив планируется привлекать экспертные миссии банка.
Сам НБР имеет кредитный рейтинг AA+ и развивает альтернативные финансовые механизмы, включая расчеты в национальных валютах. По оценке пресс-службы президента Узбекистана, членство в банке позволит стране диверсифицировать источники внешнего финансирования и привлекать льготные инвестиции для модернизации экономики.
Что это может означать для Центральной Азии
Значение шага Узбекистана не ограничивается национальным уровнем. Центральноазиатские экономики сталкиваются с рядом общих задач — модернизацией транспортной и энергетической инфраструктуры, дефицитом воды, климатическими рисками и необходимостью финансировать долгосрочные проекты.
В декларации, принятой по итогам саммита БРИКС в Нью-Дели, отдельно зафиксирована задача расширять кредитование в национальных валютах, диверсифицировать источники финансирования и ускорять рассмотрение заявок новых стран. Пункт 115 предусматривает дальнейшую работу в этом направлении.
Для государств Центральной Азии опыт Узбекистана становится одним из примеров того, как можно выстраивать взаимодействие с НБР и использовать его инструменты для финансирования инфраструктурных проектов.
Расчеты и торговля
Отдельный блок декларации касается трансграничных платежей. Пункт 90 предусматривает работу платежной группы БРИКС над развитием быстрых, недорогих, доступных, прозрачных и безопасных трансграничных расчетов, а также торговых расчетов в национальных валютах. При этом документ подчеркивает, что подходы должны учитывать национальные приоритеты и не предполагают единой модели для всех стран.
Для Центральной Азии вопрос имеет практическое значение: регион тесно связан торговыми потоками с Китаем, Россией и соседними государствами. В первом полугодии 2026 года Китай, Россия и Казахстан вошли в тройку крупнейших торговых партнеров Узбекистана. Объем торговли с ними составил соответственно $9,5 млрд, $7 млрд и $2,8 млрд.
Одновременно страны БРИКС выступили за устойчивые цепочки поставок, бесперебойное движение товаров и энергетическую безопасность.
Продовольственная безопасность и сельское хозяйство
Еще одно направление декларации напрямую связано с задачами, актуальными для Центральной Азии.
Пункт 60 предусматривает меры по снижению последствий ценовых скачков и дефицита удобрений, развитие зерновой биржи БРИКС с возможным расширением на другие виды продукции, создание национальных продовольственных резервов и развитие засухоустойчивых семенных систем.
Пункты 61 и 62 предусматривают создание сети AGRIN, связанной с аграрными ресурсами и генетическими ресурсами, а также сетей центров агроэкологии и цифрового сельского хозяйства.
Для региона, где сельское хозяйство во многом зависит от доступности воды, климатических условий и урожайности, эти направления могут стать площадкой для обмена технологиями и практиками.
Вода, климат и инфраструктура
Отдельно в декларации говорится о финансовых ограничениях, с которыми сталкиваются развивающиеся страны при реализации климатических проектов. В пункте 107 отмечается необходимость расширения бюджетного пространства для инвестиций в адаптацию к изменению климата, а пункт 96 посвящен повышению «банкируемости» климатических проектов.
Для Центральной Азии эти вопросы особенно актуальны на фоне проблем Аральского моря, состояния ирригационной инфраструктуры, вододефицита и необходимости повышать энергоэффективность.
В этом контексте направления, которые НБР обозначил для сотрудничества с Узбекистаном — водные ресурсы, чистая энергетика, транспорт и инфраструктура, — совпадают с рядом долгосрочных задач всего региона.
Что дальше
Саммит БРИКС в Нью-Дели показал, что экономическая повестка объединения все больше связана с вопросами торговли, финансов, цепочек поставок и инфраструктуры. При этом участники сохраняют разные позиции по ряду международных вопросов, что отражено и в итоговой декларации.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди заявил, что БРИКС не направлен против кого-либо и призвал превратить существующую «пирамиду привилегий» в «платформу партнерства».
Для Центральной Азии практическая часть этой повестки сводится прежде всего к финансированию, транспорту и торговле.
Первое — финансовое направление. Узбекистан уже сформировал портфель проектов на $4,5 млрд для возможного финансирования через НБР. Реализация этих проектов покажет, насколько эффективно новый для региона финансовый канал сможет работать на практике.
Второе — транспортное. Узбекистан заинтересован в крупных региональных транспортно-логистических проектах, а НБР уже обсуждает участие в таких инициативах. Для Центральной Азии это особенно важно на фоне развития маршрутов, связывающих Китай, Южную Азию, Россию и Европу.
Третье — технологическое и нормативное. Расширение расчетов в национальных валютах, цифровизация сельского хозяйства, энергетические технологии и климатическое финансирование формируют направления, где странам региона предстоит адаптировать новые механизмы к собственным экономическим условиям.
В 2027 году председательство в БРИКС переходит к Китаю, который должен принять следующий саммит.
Для Узбекистана и Центральной Азии следующий этап будет связан уже не только с участием в новых форматах, но и с практическими результатами — заключенными соглашениями, привлеченным финансированием и запущенными инфраструктурными проектами. С учетом того, что Китай, Россия и Казахстан являются крупнейшими торговыми партнерами Узбекистана, эта экономическая связка приобретает для Ташкента и всего региона дополнительное значение.
