Из цикла «Туркестанские генерал-губернаторы»
По сложившейся традиции, Духовской, подобно своим предшественникам, посетил туркестанскую легенду Курбнджан-датку — Алайскую царицу. Поехал к ней Сергей Михайлович во время посещения Ферганской области. Вот как описал эту встречу И. П. Ювачев: “После восстания новый генерал-губернатор С. M. Духовской совершил поездку в Ошский уезд и виделся с Курбан-Джан-датхою. Поддерживаемая под руки сыном и внуком, престарелая киргизка явилась в халате из темно-голубой китайской канфы, с белым тюрбаном на голове. На вопрос генерала — не надо ли ей чего-нибудь, она ответила:
— Нет, слава Богу, мне ничего не надо. Я на старости лет молюсь за благоденствие государя. Благодарю за милости, оказанные моим детям.
— А много ли у вас всего потомства?
— Не знаю. Помню, что пять сыновей, да приемыш, да вот внуки, а сколько у них — не знаю… Много! — добавила она, махнув рукою.
На самом деле ее потомков исчисляют в 183 человека, из них живых до сего дня 98 (два сына, две дочери, 31 внук, 57 правнуков и 6 праправнуков), а умерших — 85”.
А тем временем на Памире вновь произошло обострение в рамках “Большой игры”.
Если говорить вкратце[1], произошли следующие события. В 1897 году разразился Сарыкольский кизис. Начался он с попыток британцев закрепить за Хунзой[2], находившейся под их контролем, якобы «исторические права» на часть территорий Южной Кашгарии — Раскем, Тандумбаш-Памир и часть Сарыкола. Истинной же целью являлось желание англичан как можно дальше отодвинуть территорию Российской империи от Британской Индии, которую они берегли как зеницу ока. С этой целью начались рекогносцировки этого района британскими офицерами. Это не осталось незамеченным консулом в Кашгаре Петровским. Пошли донесения в МИД, Главный штаб и штаб Туркестанского военного округа. В связи с этим военный губернатор Ферганской области Повало-Швыйковский предлагал барону Вревскому[3] вновь возбудить пограничный вопрос с Китаем и перенести пограничную черту с Сарыкольского хребта дальше на восток, оставив за Россией весь Сарыкол и Тагдумбаш-Памир. Вревский предупредил Куропаткина о возможном обходе британцами Памира с юго-востока с целью получить прямой доступ к Кашгарии чтобы упрочить там свое политическое и экономическое положение. О развитии сарыкольского кризиса Куропаткин регулярно докладывал императору Николаю II.
В дальнейшем, разрешением этого вопроса пришлось заниматься уже генерал-губернатору Духовскому.
В ответ на запрос А. Н. Куропаткина, что нужно делать, «если англичане будут упорствовать получить Тагдумбаш», Духовской писал, что «результаты происков англичан в Кашгарии ещё не столь ясны» и «нет определённых сведений о границах предполагаемого захвата англичан на Раскеме и Тагдумбаше». Поэтому генерал-губернатор предлагал следующие действия:
1) содержать при российском генеральном консульстве в Кашгаре офицера Генерального штаба (с помощником) для разведывательной деятельности;
2) установить почтовое сообщение Кашгара с Ферганой и Памиром «посредством джигитов»;
3) усилить конвой при консульстве.
29 сентября 1899 года на первые два предложения Сергея Михайловича было получено «соизволение» императора Николая II и 19 декабря того же года в Кашгар прибыл капитан Л. Г. Корнилов, ставший первым военным агентом в этом китайском регионе. В задачу капитана Генштаба входило осуществление разведки, — «сбор точных и обстоятельных сведений военно-политического характера о Кашгарии вообще и Сарыколе в частности», — и организации почтового сообщения между Кашгаром и Памирским отрядом.
Летом 1899 года консул Петровский предлагал без всяких предварительных уведомлений китайцев и британцев занять русскими постами Тагдумбаш-Памир и Сарыкол. С ним был согласен и капитан Корнилов. Однако, этот подход в русском МИДе и туркестанской администрации разделяли не все, большинство высказывалось за дипломатическое урегулирование вопроса. В 1901 году Корниловым был основан Ташкурганский пост, который предотвратил дальнейшие происки англичан в Сарыколе и Раскеме. И вскоре британцы уверили российское правительство в отказе от каких-либо притязаний на Сырыкол и Раскем.
Безусловно, являясь начальником Туркестанского края и главнокомандующим войск региона, Духовской автоматически становился участником “Большой игры”. При его непосредственном участии, в частности, в Британскую Индию были отправлены, — с разведывательной миссией, — штабс-капитан Снесарев и подполковник Новицкий[4].
Сохранился Доклад Духовского начальнику Главного штаба Сахарову о препятствиях, которые чинили британцам этим русским офицерам. Приведём этот любопытный документ:
“Милостивый государь Виктор Викторович!
Генерального штаба подполковник Полозов, командированный со штабс-капитаном Снесаревым в Индию, письмом от 2-го октября сего года из Мури на имя подполковника Лукина сообщил о крайних стеснениях со стороны англичан, а именно: не говоря о том, что на просьбу подполковника Полозова возвратиться через Кветту и Сеистан британское правительство ответило отказом, оно сверх того выразило желание, чтобы оба наши офицера путешествовали вместе и не останавливались на более или менее продолжительное время в каком-нибудь пункте.
До Минтукинского ущелья наши офицеры не были особенно стеснены, но здесь они встретились с подполковником английской службы Мак-Суини[5], который, будучи недоволен результатами своей поездки по России, представил наших офицеров весьма опасными людьми, так как они великие знатоки Индии и командированы для рекогносцировки ее северо-западной границы, а слугу при подполковнике Полозове Кабир-шаха выставил агентом окружного штаба, не раз выполнявшим наши поручения в Кабуле[6].
Со времени встречи с подполковником Мак-Суини подозрительность англичан, по словам подполковника Полозова, не знала пределов и за нашими офицерами стали наблюдать три английских офицера. Сочтя затем это наблюдение недостаточным, английское правительство, как случайно узнал подполковник Полозов, предписало местному населению не подходить к нашим офицерам и их слугам, под страхом заплатить штраф 500 рупий за беседу с нашими офицерами. Наконец, англичане старались еще в г. Гилгите интригою избавиться от Кабир-шаха. Подполковник Полозов пишет, что хотя тогда их интриги ни к чему не привели, но тем не менее для успокоения подозрительности англичан он будет вынужден отослать Кабир-шаха в Ташкент.
Таким образом, подполковник Мак-Суини оказал очень плохую услугу нашим офицерам. Между тем, ему было оказано достаточно радушия при его проезде через вверенный мне округ. Он осмотрел наши войска так подробно, как хотел. Ни в чем он не был стеснен, за исключением того, что ему не было разрешено остановиться в Мерве и Чарджуе и что, согласно распоряжениям Главного штаба, его сопровождал офицер. По письму Мак-Суини к сопровождавшему его Генерального штаба подполковнику Лукину можно судить, что он более всего недоволен тем обстоятельством, что его, а также английской службы подполковника Пауэля сопровождали офицеры.
Надо полагать, что подполковник Мак-Суини, который в индийских войсках пользуется некоторым значением, может сильно затруднить нашим офицерам, командированным в Индию, выполнение возложенных на них поручений и может быть главною причиною взаимного неудовольствия русских и индобританских офицеров.
Написав об изложенном министру иностранных дел, считаю полезным уведомить о сем Ваше превосходительство для доклада военному министру.
Прошу принять уверение в совершенном почтении и преданности покорный слуга Духовской”.
К концу 1899 года, здоровье Сергея Михайловича было окончательно подорвано. Он заболел малярией, а тут ещё произошёл драматический случай. Осенью 1900 года Духовской, после посещения ташкентской Обсерватории, возвращался в город. Проезжая по Московской улице, напротив Тюремного замка, лошади, мчась галопом, чего-то испугались и встали на дыбы, коляска перевернулась и губернатор, выпав из коляски, ударился головой о мостовую. Его в бессознательном состоянии отвезли в госпиталь. И консилиум ташкентских врачей, как пишет Варвара Фёдоровна: “поставил мужу ультиматум – немедленно выехать из края снабжившего его малярией, и муж попросил Государя об отозвании его от должности”.
1 ноября 1900 года Духовские навсегда покинули Туркестан. Ташкентцы проводили своего начальника края весьма сердечно. Вагон был наполнен “букетами и бонбоньерками”. А Варвара Фёдоровна в этот день записала в дневнике: “До свидания, говорили провожающим мои уста. Прощайте, подсказывало предчувствие о том, что мы больше никогда не увидимся. При громких пожеланиях счастливого пути, поезд медленно отошёл и всё было кончено с Ташкентом”.
Духовской вскоре был назначен членом Государственного совета. Сбылась мечта Варвары Фёдоровны поселиться в Петербурге. Однако вскоре, радость была омрачена: 1 марта 1901 года Сергей Михайлович Духовской скончался в возрасте 63-х лет и был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры Петербурга.
На заставке: Визит генерал-губернатора С.М. Духовского в сопровождении бухарского посольства во главе с диванбеги Астанкулом в ремесленное училище. 1899 г.
В.ФЕТИСОВ
Источники:
- Фёдоров Г. П. Моя служба в Туркестанском крае (1870-190 года). Исторический вестник. № 9, 1913.
- Духовской С. М. Материалы для описания войны на Западном Кавказе. Даховский отряд на южном склоне гор в 1864 году // Военный сборник, №11, № 12. 1864
- Духовская В. Ф. Из моих воспоминаний. Изд. Захаров, 2019
- Материалы для описания русско-турецкой войны 1877-1878 г.г. на Кавказско-Малоазиатском театре. Том. I. Издание Военно-исторической комиссии Гл. Штаба. СПб, 1904
- Стратонов В. В. По волнам жизни. М.: Новое литературное обозрение, 2019.
- Духовская В. Ф. Туркестанские воспоминания. СПб, 1913 г.
- Ювачев И. Курбан-Джа-Датха, кара-киргизская царица Алая // Исторический вестник, № 12. 1907
- Русско-индийские отношения в XIX веке. Сборник документов. “Восточная литература”, М: 1997 г.
[1] Подробней о так называемом кризисе см. в книге Владимира Фетисова “Дуэль на Крыше мира. Эпизоды Большой игры”.
[2] Хунза, также известная как Канджут, княжеское государство протекторат Британской Индии с 1892 г.
[3] См. очерк В. Фетисова “Внук “Бриллиантового князя””, “Новости Узбекистана”, сентябрь-ноябрь 2022 г.
[4] Подробней об этой миссии см. в книге Владимира Фетисова “Дуэль на Крыше мира. Эпизоды Большой игры”. Глава двадцать девятая “Запретная любовь Андрея Снесарева”.
[5] Подполковник Мак-Суини проехал через Туркестанский военный округ летом того же года в Индию.
[6] Кабир-шах — уроженец Кашмира, состоял при окружном штабе ТуркВО практикантом по языкам индустани и персидскому, никогда в Кабул не посылался.
