Во все времена принято было писать рецензии на концерты, отмеченные особым знаком: приезд гастролёра, юбилейный вечер, новое имя, первое исполнение… Пожалуй, нарушу этот обычай и поделюсь впечатлениями о концерте на первый взгляд рядовом, вписанном в серию вечеров классической музыки Большого зала Государственной консерватории Узбекистана, в стенах которого недавно выступил Молодёжный симфонический оркестр Узбекистана под управлением художественного руководителя и главного дирижёра, заслуженного артиста республики Камолиддина Уринбаева.
Каждый концерт этого коллектива интересен по-своему, каждый год его музыканты дарят слушателям особое настроение. Вот и на этот раз под сводами Большого зала прозвучала Пятая симфония (до-диез минор) Густава Малера – австрийского композитора и дирижёра, одного из титанов музыки нового времени и одного из крупнейших симфонистов XIX и XX веков, которому в начале июля нынешнего года исполняется 160 лет. Это о нём Томас Манн сказал, что он «человек, в котором воплотилась самая серьёзная и чистая художественная воля нашего времени».
Пятая симфония, написанная 118 лет назад, в 1902 году, имеет необычную структуру: состоит из пяти частей, объединённых композитором в три больших раздела. Она представляет собой уникальную музыкальную фреску. Малер, как и крупнейшие симфонисты мира – Бетховен, Брукнер, Дворжак, Чайковский, Мясковский, Шостакович, считал симфонию особенным жанром. По его признанию, написание симфонической музыки означало для него построение совершенно нового мира с использованием имеющихся средств техники. Он писал, что в течение своей жизни создавал музыку только о том, что невозможно ощущать себя счастливым при страданиях даже одного существа. Именно Густаву Малеру и суждено было завершить традицию классического романтического симфонизма, наполненного глубокой философией, стремящейся дать ответ на вечные вопросы бытия, определить место человека в мире.
«Новый мир» Малер построил в своей Пятой симфонии, основанной на сложном драматургическом взаимодействии пяти частей, первая из которых очень трагична. Это траурный марш, за которым следует аллегро, представляющее собой непосредственное его продолжение и одновременно резко контрастирующее с ним: если в первой части преобладает внешнее действие, эпизодически прерываемое взрывами отчаяния, то вторая – это собственно переживание трагедии. Таким образом, обе части связаны как главы единого повествования. Третья – скерцо, в котором за внешней жанровой характеристичностью тем скрыто бесконечное многообразие настроений – от неукротимой энергии до мягкой вальсовости. Адажиетто четвёртой части представляет собой сокровенный мир самовыражения Малера. Здесь композитор использует только струнную группу и арфу. А жизнеутверждающий финал воспринимается как призыв к действию. Главное в этой симфонии – ощущение глубочайшего разлада с окружающим миром.
Как пишет ведущий российский специалист, занимающийся Малером, профессор Московской консерватории И.А.Барсова: «Усиление экспрессивной нагрузки на музыкальную ткань, повлекло за собой и новые требования к технике оркестровых инструментов, эксплуатация всех ресурсов которых значительно возросла». Это обстоятельство стало одной из причин сложной судьбы сочинения, сам композитор признавал, что его Пятая симфония для исполнения «очень и очень трудна».
И, тем не менее, она стала одной из самых исполняемых симфоний Малера. Недавний концерт – яркое тому подтверждение. Кстати, выбор Пятой симфонии лично у меня не вызвал удивления. Густав Малер – один из любимых авторов Камолиддина Уринбаева. Он для него – культовый композитор. Вспомним успешное исполнение Молодёжным оркестром Седьмой симфонии, известной своим подзаголовком Lied der Nacht – «Ночная песнь». Символично, что в преддверии малеровского юбилея, коллектив представил слушателям и его Пятую симфонию, требующую от музыкантов оркестра не просто виртуозности, но и проникновения в самую суть. Без этого, даже самый замечательный оркестр будет вызывать скуку.
Однако один час пятнадцать минут пролетели как один миг. Симфония заставила затаить дыхание. Всё внимание публики и музыкантов в этот вечер было приковано к музыке. Магнетический Камолиддин Уринбаев – настоящий борец за качество интерпретации, в каждой из частей этой могучей симфонической фрески он добился впечатляющих результатов. Маэстро буквально горел на эстраде, всецело отдавался музыке, покорив слушателей стихийным темпераментом, романтическим воодушевлением, глубиной проникновения в музыку.
Собрать такое масштабное полотно с молодёжью не так-то легко, как кажется на первый взгляд. Но «собрать» Малера ещё не значит его исполнить. В послание композитора необходимо вслушиваться и вчитываться, ведь и в Пятой симфонии композитора таятся философские глубины. Причём, Густав Малер не написал ни одной ноты в этом опусе, как и в других своих произведениях, которые можно было бы исполнить без больших эмоциональных затрат. Многочисленные полифонические пласты, многоуровневые планы, постоянно преображающиеся темы – всё это требует от музыкантов осмысленности. Но оркестранты отнеслись к себе без всяких скидок и оправданий на трудности. Так трагическая безысходность и едкий сарказм, боль и отчаяние, отражённая в этой музыке Малером, не нарушались слаженной игрой Молодёжного оркестра ни на минуту.
На протяжении всего сочинения постоянно ощущался дух времени, который так поразительно тонко чувствовал маэстро Уринбаев. Он необычно подошёл к первой части, которая игралась в замедленном темпе, мрачно и устало, чуть затушевывая контрасты в середине части (скорбь – минуты просветления), заострить которые как раз в его дирижерской манере. Звук в траурном марше очень глубокий и тяжелый, словно лирического героя не покидает ощущение не проходящей ноющей боли. Вторая часть была исполнена драматично, в ней не было сумбурности. В последующих трех частях симфонии всё было сделано прекрасно и найдены некоторые интересные штрихи. В отдельные моменты поражала красота извлекаемых тембров. Адажиетто было сыграно замедленно и томно, бархатным, обволакивающим звуком. Эта часть не только островок безмятежности и счастья, но ещё и возможность отдохнуть после изнурительной третьей части. Удался и ликующий финал, прозвучавший замечательно.
В итоге, трактовка одного из общепризнанных шедевров наследия гения зрелого романтизма поразила своим размахом, страстной, контрастной подачей, слаженной оркестровой мощью и безукоризненной динамикой. Пятая симфония получилась по-настоящему замечательной. Камолиддин Уринбаев сумел зажечь своим творческим огнем и любовью к Малеру не только оркестр, но и публику, устроившую восторженный прием и маэстро, и его коллективу.
Инесса Гульзарова, музыковед.
Фото из интернета и Тамары Санаевой (2)
