«Преследования, угрозы, запугивания: киберсталкинг доставляет беспокойство все большему количеству людей. Защититься от него трудно», — пишет немецкое издание Die Zeit.
«Сначала приходили SMS-сообщения, — повествует журналистка Юдит Э. Иннерхофер. — Пять или десять сообщений, а также пара звонков ежедневно поступали на мобильный телефон Моники Вогролли. В какой-то момент SMS стали приходить сотнями: утром, в полдень, вечером, по ночам. «Я надеюсь, ты умрешь сегодня ночью во сне», — читала Вогролли. Все чаще на другом конце провода она слышала угрозу от женщины: если Вогролли не перезвонит, она покончит жизнь самоубийством — и обвинит в этом ее».
52-летняя Моника Вогролли, писательница из австрийского Граца, сегодня работает психотерапевтом. После того, как она открыла свой канал на YouTube, угрозы и оскорбления стали поступать ей и там.
Последние несколько месяцев жизнь Моники Вогролли стала спокойнее, так как ее сталкерша находится под арестом. Ее осудили в соответствии с так называемым законом против сталкинга, принятом в Австрии в 2006 году. В 2016 году в состав преступления был добавлен и так называемый кибермоббинг. «Различие между ними заключается прежде всего в продолжительности: если кто-то распространит в интернете или групповом чате школы измененную или интимную фотографию другого человека, на нарушителя могут подать заявление в правоохранительные органы в связи с интернет-моббингом. О сталкинге речь идет, когда психологический террор навязчиво и упорно осуществляется в течение продолжительного периода времени», — поясняет издание.
В прошлом году в правоохранительные органы Австрии было подано около 300 заявлений о кибермоббинге, более 1, 7тыс. — о сталкинге. Сколько заявлений касались преследования посредством цифровых технологий, неизвестно.
Проведенное в 2010 году в Австрии исследование показало, что «каждый пятый респондент сталкивался c моббингом в чатах, электронных письмах, SMS, а также с моббингом, осуществляемым путем распространения контента в интернете». «Вместе с растущей цифровизацией в последние годы масштабно развились и, например, формы мести в сети», — указывает автор исследования, эксперт по киберпреступлениям Эдит Хубер из Дунайского университета Кремса.
«Психологическим террором занимаются, например, экс-партнеры после расставания, бывшие сотрудники, дискредитирующие, шантажирующие и наносящие ущерб компаниям благодаря знанию паролей, а также незнакомцы. «Киберсталкинг, — говорит Хубер, — стал намного агрессивнее». По наблюдениям исследовательницы, способы сталкинга меняются вместе с технологиями. Так, все чаще психологический террор осуществляется с помощью так называемых умных технологий для дома. Например, с помощью жалюзи, отопления, сигнализации, которыми возможно управлять со смартфона — этим самовольно пользуется бывший партнер, вынужденный покинуть жилье после расставания».
Моника Вогролли жила в страхе два года. После того, как она в первый раз обратилась в полицию, представив ведомству толстую папку со скриншотами электронных писем и постов сталкера в сети, списком звонков и сообщений, угрожавшую ей женщину приговорили к условному сроку. Однако затем сталкерша продолжила терроризировать Вогролли, перейдя на ее окружение: она создавала в соцсетях фейковые профили ее родственников, а коллегам поступали странные звонки. 31 декабря прошлого года, за пять минут до полуночи, женщина получила звуковое сообщение: «Я покончу с собой». Однако кошмар в жизни Вогролли не закончился и после второго обвинительного приговора сталкерше. Преступницу арестовали лишь после третьего приговора.
По словам адвоката Вогролли Харальда Кристандля, проблема таких дел заключается в том, что для доказательства преступления необходимо идентифицировать IP-адреса, а к моменту судебного разбирательства у провайдеров зачастую уже отсутствуют нужные данные.
Сегодня Моника Вогролли открыто рассказывает о своей истории и совместно с адвокатом пишет книгу, тема которой — советы людям, ставшим жертвами киберсталкинга, передает Die Zeit.
