В самом эндшпиле «Большой Игры», в 1907 г., российским Генштабом была организована ещё одна разведывательная экспедиция c целью сбора военно-статистической информации об индо-британской армии и изучения северо-индийского театра военных действий. От военного ведомства в ней принимал участия Генерального штаба капитан П. А. Половцов, научную часть осуществлял чиновник Главного управления Туркестанского края М. С. Андреев. Как и в случае с капитаном Новицким, маршрут экспедиции проходил из Индии в Ферганскую долину. Прежде чем продолжить, несколько слов об этих двух незаурядных участниках «Большой Игры».
Михаил Степанович Андреев, внук простого солдата, а впоследствии выдающийся востоковед, этнограф и языковед, родился в Ташкенте 24 сентября 1873 года. После окончания Ташкентской гимназии, поступил в Туркестанскую учительскую семинарию и после завершения обучения работал в Ходженте «заведующим вечерними курсами для местного национального населения», параллельно посещая различные места Туркестанского края, занимаясь собиранием археологических и этнографических данных. В 1894 году он получил приглашение работать практикантом по восточным языкам в Ташкентскую учительскую семинарию и в Ташкентское реальное училище, по поручению которого им было составлено учебное пособие по узбекскому языку.
В 1896 г. в Ташкент из Петербурга прибыл чиновник особых поручений Министерства внутренних дел А. А. Половцов, командированный для изучения состояния и задач переселенческого дела в Средней Азии и Закавказье. По рекомендации знатока Туркестанского края В. П. Наливкина, Андреев занял должность секретаря Половцова. В этой должности он совершает длительные поездки по Туркестану, Закаспию и Закавказью. Вместе с Половцовым, который чрезвычайно высокого ценил работу своего секретаря, Михаил Степанович уезжает в Петербург, где входит в круг виднейших востоковедов, по достоинству оценивших его эрудицию и глубокое знание языков, жизни и быта народов Средней Азии.
Вместе с Половцовым Андреев, зимой 1898 года уезжает в Париж, где овладевает французским языком и, помимо своих служебных обязанностей, посещает Восточное отделение Французской Национальной библиотеки.
Работая вдали от своей родины Михаил Степанович, тем не менее не порывает с ней связь, подолгу живя в Ташкенте и продолжая собирать лингвистические и этнографические материалы.
В 1902 г. Андреев совершает путешествие через Ош на Памир, в Вахан и Ишкашим. Результатом поездки явилась совместная с А. А. Половцовым научная работа по этнографии Памирских племён.
В 1906 году А.А. Половцов назначается Генеральным консулом в Индию, сменив на этом посту В. О. Клемма. Вместе с ним в Бомбей, в качестве личного секретаря и переводчика, уезжает и Андреев.
Таким образом, к моменту начала похода из Индии в Среднюю Азию, Михаил Степанович был опытнейшим путешественником-исследователем, владевшим восточными языками, в том числе основами хинди и пушту.
Товарищем по экспедиции Андреева, был родной брат Генконсула, капитан Пётр Александрович Половцов. Отцом братьев был действительный тайный советник и государственный секретарь Александр Александрович Половцов, матерью — Надежда Михайловна Июнева,- внебрачная дочь Великого князя Михаила Павловича и воспитанница барона А.Л. Штиглица, одного из богатейших людей России. Согласно легенде, дитя было найдено в кустах сирени в саду дачи Штиглицев в Петровском. Девочка лежала в корзине в роскошных пелёнках, к которым была приколота записка о том, что она родилась 10 декабря 1843 года и крещена по православному обряду Надеждой, отчество её Михайловна, а на шее имелся дорогой золотой крестик с крупной жемчужиной. Поскольку это событие случилось в июне, девочке была дана фамилия Июнева. Император принял деятельное участие в судьбе подкидыша, побудив бездетного банкира взять на воспитание свою незаконнорожденную племянницу. Знатность рода, близость к императорскому дому, отличное образование и неординарные способности позволили Петру Половцову совершить блестящую карьеру. После окончания Историко-филологической гимназии и петербургского Горного института, Пётр, в сентябре 1897 года, поступает вольноопределяющимся в 44-й Нижегородский драгунский полк. В 1899 году успешно сдаёт экзамен на первый офицерский чин при Николаевском кавалерийском училище и выпускается корнетом в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. По окончании Николаевской академии Генерального штаба в 1904 году по первому разряду штаб-ротмистр Половцов становится Генерального штаба капитаном и принимает участие в русско-японской войне.
В 1907 г. воспользовавшись положенным ему отпуском, с компанией друзей отправляется в Индию, якобы на охоту.
О встрече с ним там, упоминает в своих воспоминаниях известный дипломат С. В. Чиркин:
«Это были капитан Генерального штаба П. А. Половцов, лейб-гусар поручик граф Остен-Сакен, конногвардеец поручик граф Беннигсен. Все трое приехали в Индию поохотиться и только что возвратились с Цейлона, где, кажется, довольно удачно охотились на слонов…
Из трёх офицеров-охотников Остен-Сакен и Беннигсен покинули Индию торным морским путём вскоре после моего приезда. Оставался в Индии лишь брат А. А. Половцова П. А. Половцов, который в это время находился в Кашмире, поджидая М. С. Андреева, с которым он возвращался в Россию сухим путём через Каракорум и Памиры в наш Туркестан».
Половцов в феврале 1907 г. прибывает в Бомбей, оттуда отправляется в Калькутту, где встречается с лордом Китченером, главнокомандующим индо-британской армии, затем в апреле 1907 г. отправляется в Кашмир, где, по словам Чиркина, поджидал Андреева.
Правда, кто кого ждал не совсем ясно, поскольку в своём отчёте Андреев пишет: «В Равал-Пинди, расставшись с железной дорогой, я проехал на почтовых в Сринагар, главный город Кашмира, где прожил около месяца, поджидая капитана генерального штаба Половцова, с которым мы решили еще заранее продолжать наше дальнейшее путешествие совместно».
До Сринагара Андреев добирался больше месяца, ненадолго останавливаясь в Дели, Агре, Лагоре и других населённых пунктах. Здесь, общаясь с местным населением и чиновниками, он собирал информацию о социальных и товарно-денежных отношениях, собирал этнографический материал.
Наконец два разведчика встретились, и 18 июня отправились в долгий путь из Северной Индии (Сринагар) в российские пределы. Маршрут экспедиции прошёл через Гималаи по перевалу Каракорум в Западный Тибет, оттуда в Восточный Туркестан (Яркенд), а затем через Таш-Курган, оз. Зоркуль, Вахан, Шугнан и Восточный Памир в Ферганскую долину и закончился в Ташкенте. О причинах выбора такого маршрута М. С. Андреев так писал в своем дневнике: «…на Памире я надеялся пополнить филологические записи по наречиям горных племен верховьев Панджа. Правда, маршрут через Восточный Туркестан являлся несоразмерно длинным, но для меня он был единственно возможным, так как англо-индийское правительство очень ревностно относится ко всяким попыткам неанглийских путешественников переехать индийскую сухопутную границу, и для меня, русского, выхлопотать разрешение на проезд в другом, кратчайшем направлении представлялось более чем затруднительным». Следует отметить, что до Яркенда русских разведчиков сопровождал майор Г. Филдинг, личный адъютант вице-короля Индии.
Прибыв в Ташкент, и тот и другой представили руководству свои отчёты, содержащие ценнейшую информацию. В частности Половцов сообщил о действовавших в Бомбее, Мадрасе, Лагоре, Пуште и Рангуне разведшколах. В Бомбее — британцы изучали русский, персидский, китайский языки,
в других школах готовили выходцев из азиатских народностей.
По утверждению Половцова, они должны были сопровождать британских офицеров в поездках по Русскому Туркестану, Персии и Афганистану. Иногда и сами англичане переодевались туземцами. «Надо заметить, — писал Половцов, — что офицеры, изучавшие восточные наречия, пользуются очень существенными выгодами в отношении жалованья и чинопроизводства, вследствие чего в распоряжении индийского правительства есть много офицеров, прекрасно владеющих афганским языком и которых афганцы легко принимают за своих».
Также русский разведчик считал, что между Калькуттой и Кабулом существует секретное соглашение, в силу которого английские разведчики «время от времени пропускаются через афганские пределы для проникновения в российские владения». Это настораживающая информация была представлена Николаю II, который сделал на полях пометку: «Полезно знать».
Андреев, в свою очередь представил туркестанскому генерал-губернатору доклад «Об английской разведочной организации в Индии и сопредельных странах». Михаил Степанович считал, что в Индии разведка англичан делится на 2 вида: внешнюю и внутреннюю. Он с большим уважением отзывался о постановке разведывательного дела у британцев и отмечал, что «англо-индийское правительство не щадит на это ни денег, ни усилий». Правительство умело использует информацию разведывательных учреждений о положении в стране и сопредельных государствах, благодаря чему англичане «еще удерживаются» в Индии. В сфере внешней разведки, по замечанию Андреева, англичане, как правило, для выполнения заданий в азиатских государствах использовали представителей местных племен или их единоверцев. В Афганистан засылали только афганцев, в Персию — индийских шиитов, так как персы «не будут дружить с суннитами». В русский Туркестан, по мнению Андреева, отправляли всех без разбора «и мусульман, и индусов, так как английские подданные, приезжающие сюда по торговым делам, принадлежат к представителям обеих религий и агентам легче скрыться среди них, не возбуждая никаких подозрений».
Андреев установил имена наиболее удачливых британских разведчиков, которые неоднократно бывали в Туркестане и никем не раскрытые возвращались в Индию. Ша-Заман из племени устуриани около года разъезжал по русскому Туркестану и беспрепятственно покинул пределы империи через Кушку. Самаркандец Хеджа Абду-Саттар по заданию полковника Дина отправился в Туркестан и более двух с половиной лет жил там у своих родственников. Бывший служащий бомбейской полиции Хаджи Риаз уд Дин-Ахмад, о котором мы уже рассказывали, преподавал индустани в школе восточных языков в Ташкенте.
Английская разведка направляла своих агентов из Индии в Туркестан по кратчайшему пути — через территорию Афганистана. Засылку агентуры осуществляли из г. Кветта, где местное отделение разведки возглавлял «политический агент вице-короля» Мак-Магон.
В Туркестане любопытство британской разведки, насколько это удалось выяснить русским разведчикам, вызывало расположение арсеналов, магазинов, складов, пункты сосредоточения войск, фамилии офицеров и тому подобное. Ещё одну важнейшую информацию добыли Половцов и Андреев. Вот что пишет в Докладе туркестанскому генерал-губернатору Н. И. Гродекову, дипломатический чиновник при туркестанском генерал-губернаторстве, В. Д. Калмыков.
«Нашим путешественникам частью расспросными сведениями, частью путем наблюдения с высот на нашей стороне Памиров удалось установить факт устройства англичанами колесной дороги из Индии (Читраль и Гильгит) до Аму-Дарьи (Пянджа), причем эти дороги двумя путями на перевал Дору и перевал Борогиль с одной стороны доходят до нашей границы на Памирах и следуют вдоль ее, а с другой — перерезывают восточный Афганистан (провинция Бадахшан) и выходят к Аму-Дарье против бухарского бекства Куляб.
Таким образом, англичанам удалось установить первый колесный путь из Индии до Аму-Дарьи в таком месте, где противоположная бухарская сторона доступна для колесного движения.
Обстоятельство это придает особое значение восточной Бухаре, находящейся сравнительно вдали как от нашего контроля, так и от контроля центрального бухарского правительства.
Не вдаваясь в оценку стратегического и политического значения английских дорог, имею честь почтительнейше доложить, что вопрос о дальнейшей деятельности англичан с весны будущего года в припамирском районе приобретает особый интерес».
Дальнейшая судьба двух разведчиков была абсолютно непохожей. Андреев в качестве секретаря-переводчика, а затем вице-консула проработал в Индии до 1911 года, выполняя одновременно роль негласного военного агента. Вернувшись в Туркестан, он был назначен инспектором народных училищ в Ходжентском и Джизакском уездах Самаркандской области. Русское географическое общество, членом которого он стал в 1911 г. поручило ему работу по составлению этнографической карты Туркестанского края, выполняя которую он посетил Нур-Атинские горы и прилегающую к ним территорию Кызылкумов, а в 1916 г. совершил поездку в Матчу.
(ранних фотографий не найдено)
В первые годы Советской власти он был назначен комиссаром народного образования Ходжентского уезда, а затем вызван в Ташкент, где ему была поручена организация востоковедческого вуза.
В ноябре 1918 г. в Ташкенте был создан Туркестанский восточный институт, первым руководителем которого становится М.С. Андреев. Сам Михаил Степанович вёл там занятия по персидскому языку и таджикским наречиям, читал курсы по этнографии.
Все последующие годы М. С. Андреев посвятил науке, неутомимо организовывая различные экспедиции по сбору и изучению этнографических и фольклорных материалов. В 1926 г. он осуществил поездку в Афганистан в качестве старшего драгомана (переводчика) советско-афганской комиссии отдела Среднего Востока НКИД СССР, использовав своё пребывание в этой стране для сбора сведений по языку и быту таджиков долины Панджшира.
31 января 1929 года М. С. Андреев по представлению выдающихся востоковедов академиков С. Ф. Ольденбурга, В. В. Бартольда, Ф. И. Щербатского и И. Ю. Крачковского был избран в члены-корреспонденты АН СССР.
Не избежал Михаил Степанович и репрессий в годы лихолетья. В 1930 году коллегией ОГПУ он был подвергнут административной высылке в Алма-Ату на 3 года, а 10 августа 1938 г. был подвергнут аресту и обвинен в шпионаже в пользу английской разведки. Правда, через год освобождён.
Жизнь действительного члена Академии наук Узбекской ССР, заслуженного деятеля науки Узбекистана и Таджикистана, М. С. Андреева закончилась трагически. Харизма, блестящее чтение лекций и редкая эрудиция снискали ему славу в Сталинабаде (ныне Душанбе), где он тогда работал. Причём, не только среди людей науки, но и среди особ слабого пола. 10 ноября 1948 года одна из таких экзальтированных дам, не получив взаимности от учёного, размозжила ему голову топором. Так печально закончилась жизнь создателя Восточного института в Ташкенте и одного из самых выдающихся наших земляков.
Совершенно иначе сложилась жизнь у Петра Половцова. После возвращения из Индии, он вновь на военной службе. В 1909 году с дипломатической миссией посетил Пекин. Геройски сражался в Первую мировую войну.
Принял с восторгом Февральскую революцию, и в мае 2017 г. сменил генерала Корнилова на посту главнокомандующего Петроградским военным округом. К Октябрьскому перевороту отнёсся резко отрицательно. В 1918 г. уезжает в Персию, где продолжает участвовать в войне на стороне англичан. По её окончании много путешествовал, жил один год на своей кофейной плантации в восточной Африке, затем переезжает в Монако, где поселяется в семейной вилле Сен-Роман. Был одним из директоров знаменитого казино в Монте-Карло. Пётр Александрович прожил долгую жизнь, скончавшись в 1964 г. возрасте 90 лет.
А мы возвращаемся в начало 20 века, в 1906 год, когда в Главном управлении Генерального штаба решили организовать военно-географическую экспедицию в Северный Китай и стали подыскивать для этого подходящую кандидатуру.
Продолжение следует…
Источники:
1. Акрамова Х., Акрамов Н. Востоковед Михаил Степанович Андреев: Науч.-биографический очерк. Душанбе, 1973
2. Чиркин С. В. Двадцать лет службы на Востоке. Записки царского дипломата. Русский путь, 2006
3. Русско-индийские отношения в 1900—1917 гг. Сборник архивных документов и материалов. М., 1999
4. Русские военные востоковеды: до 1917 года: Биобиблиографический словарь / Авт.-сост. Басханов М.К., М: «Восточная литература» РАН, 2005. (Наука)
5. Алексеев М. Военная разведка России от Рюрика до Николая II. Изд. «Русская разведка», ИИФ «Европа+», 1998
6. Люди и судьбы. Биобиблиографический словарь востоковедов — жертв политического террора в советский период (1917-1991). СПб.: Петербургское Востоковедение, 2003
7. Греков Н.В. Русская контрразведка в 1905–1917 гг.: шпиономания и реальные проблемы. М.: МОНФ, 2000
На заставке: Кашмир. Храм Марттанда (солнца), у Бхавана, Фотография Джона Бурга, 1868
В. ФЕТИСОВ
А что изображено на первой фотографии в этой статье? Очень не памирская архитектура.
Читайте до конца. На заставке: Кашмир. Храм Марттанда (солнца), у Бхавана, Фотография Джона Бурга, 1868