В нынешнем, юбилейном театральном сезоне Ансамбль Omnibus и Театр Марка Вайля «Ильхом» предложили вниманию зрителей совместный мультимедийный проект Лаборатория «Театр+Музыка».
Как говорит художественный руководитель театра «Ильхом», известный узбекистанский актёр театра и кино Борис Гафуров, Лаборатория «Театр+Музыка» открылась в театре с нового, 2016 года. Она создана для совместного творческого поиска, обмена идеями и взаимодействия актеров, музыкантов, художников и драматургов. Итогом первых месяцев активных тренингов и репетиций лаборатория делится со зрителями уже во второй раз: 25 марта участники Лаборатории представили на сцене «Ильхома» перформанс «Counting to Seven», а 23 апреля — «Мистицизм звука».
Что можно сказать о первом показе? «Counting to Seven» посвящен музыке Тома Джонсона и творческим поискам в области ритма. Выдающийся композитор, представитель минимализма в современной музыке и музыкальный теоретик, в октябре 2011 года он участвовал в VII международном проекте Omnibus Laboratorium в Ташкенте, выступив с лекциями перед молодыми композиторами региона. Тогда же в Ташкенте прозвучали две оперы композитора в исполнении Ансамбля Omnibus.
Спустя чуть более месяца, 23 апреля, Лаборатория «Театр+Музыка» показала в «Ильхоме» второй проект: «Мистицизм звука», который его авторы, музыканты и артисты посвятили открытиям в области пластической выразительности на материале ритуалов и обычаев народов мира.
Перед началом программы художественный руководитель Ансамбля Omnibus Артём Ким обратился к залу:
— Из серии перфомансов, которые мы будем делать, показывая работу лаборатории ансамбля «Омнибус» и театра «Ильхом», сегодняшний (второй) называется «Мистицизм звука» — он посвящён пластике, соединению музыки и движений. Вы услышите много интересной музыки. Хочу отметить работу педагога по пластике, хореографа сегодняшнего вечера Марии Тихомоловой — она тоже на сцене.
По ходу вечера буду рассказывать об исполняемых произведениях, но, надеюсь, больше скажет сама музыка — часто очень тихая, медитативная.
«Мистицизм звука» — это название книги суфия и философа Хазрата Иноятата- хана. Он одним из первых открыл Западу идеи суфизма — мистического философского учения — и его фундаментальный труд так и назывался. Мы решили расшифровать его по-своему и, надеемся, зрители попробуют проникнуть в мистицизм звука вместе с нами.
Это был необычный концертный вечер или театр музыки. Репетиции к нему были не менее интересны, сохранились десятки фотографий, сделанных известным фотомастером Александром Раевским — они опубликованы на странице «Ильхома» в фейсбуке.
Музыка раскрывалась не только в звучании, но и языком пластики — не в традициях балета как такового, а психологического пластического театра. Чем-то программа напомнила творчество группы DEREVO, возглавляемой Антоном Адасинским. Его коллектив, возникший еще в 1988 году, более популярен в европейских странах, нежели в России или, тем паче, странах СНГ. Мне показалось, язык и техника постановок перекликаются, хотя Антон Адасинский смелее в сценических формах, а артисты его группы профессионально изощреннее в пластике.
Бесспорное достоинство проектов Лаборатории «Театр+Музыка» — живой звук, живое музыкальное исполнение, раскрытие через звук смыслов человеческого тела, в которое заключён дух.
Артистка театра «Ильхом» Анастасия Прядкина в проекте «Мистицизм звука»
— Лаборатория Театр+Музыка, — поделилась своими впечатлениями о проекте А.Прядкина, — это уникальная возможность самовыражения для всех ее участников, в ней нет жестких рамок и ограничений. Артем Ким принес на тренинги в лабораторию репродукции произведений японского художника Кацусики Хокусая. И когда шла подготовка перформанса «Мистицизм звука» , предложил нам вспомнить их, подобрать примерную музыку и оживить картинки. Манга — одна из главнейших работ Кацусики Хокусая — содержит множество интересных зарисовок и поз, открывающих большой простор для фантазии. Так возникла идея этюда «самурай с палкой». Персонаж словно сражается с этакими ветряными мельницами. У меня возникла мысль, что с возрастом угасает романтизм, и мы занимаемся более локальными вещами, уже не стремимся перевернуть весь мир, а начинаем думать о борьбе за свой маленький мирок. Алибек Кабдурахманов, прослушав мой референс и посмотрев этюд, сочинил уникальную композицию — она органично вошла в проект. И еще один этюд подготовлен на импровизацию А. Кабдурахманова — танец с покрывалом, который исполнила Анастасия Макарова — студентка 9 студии «Ильхома».
Концерт убедил: сотворение музыки на глазах публики — музыки, перетекающей в движение, и живые вибрации звуков, отражающиеся в пластике, приковывают слух, взгляд, захватывают зрителей эмоциями.
Программу «Мистицизм звука» открыла композиция Lux Aeterna, что в переводе с латыни означает «Вечный свет». Свет, изливающийся в тексте на древнем языке звучал заклинанием:
Покой вечный даруй им, Господи,
И свет неугасимый да воссияет им.
Lux Aeterna – часть заупокойной мессы. Дань этой теме отдали в своих сочинениях и классики. Омнибус – ансамбль современной музыки, потому неудивительно, что Артём Ким выбрал для исполнения произведение Джорджа Крама — американского композитора, известного своими находками в «техническом расширении» возможностей музыки. К примеру, он использует графическое оформление партитур, является приверженцем инструментального театра, то есть предпочитает сценические формы представления, в которых процесс создания и извлечения музыки превращается в своеобразное зрелище. Известен и вокальными сочинениями.
Музыканты «Омнибуса» окольцевали программу вечера двумя произведениями Джорджа Крама. Американский композитор, лауреат Пулитцеровской премии в области музыки (1968) и премии Грэмми (2001) продолжает создавать новые произведения, обогащающие музыкальную жизнь. Они часто исполняются в современном музыкальном мире, а творчеству композитора посвящаются специальные международные фестивали.
Вот и ташкентцы ближе познакомились с музыкой этого автора. Вокальную партию в Lux Aeterna исполнила солистка оперы Надежда Банделет. Она же выступила в завершившей вечер композиции Джоржа Крама «Ночь четырёх лун» на стихи Гарсиа Лорки.
О музыке Крама говорят как о мифологической. Сам он пишет: «У музыки — по крайней мере, у некоторых ее образцов — есть тенденция к мифологичности. Некоторые мои произведения мифологичны по своему выражению. О моей музыке иногда говорят, что она выражает такое чувство древности». Сами названия его произведений наводят на мысль о мифах и космичности сочинений: «Древние голоса детей», «Черные ангелы», «Голос кита», «Макрокосмос». По суждению музыкального критика Евгения Нармора, «…мир для Крама — это мир воображения и мечты, … мир, обитаемый призраками, друидами, гномами, фантастическими фигурами… с их таинственными голосами, чья угрожающая и волшебная лирика, кажется, подразумевает какие-то глубокие и неоднозначные истины».
Кроме музыки всемирно признанного композитора прозвучали и сочинения молодых узбекских авторов. Покорили композиции Джахонгира Шукурова: пьеса для виолончели соло «Aks Sado» и композиции «Marsiya» для голоса и камерного ансамбля. Необычную и очень красивую вокальную партию в этом сочинении-колыбельной на таджикском языке, исполнила народная артистка Ольга Володина.
Не менее впечатлила также авторская композиция Алибека Кабдурахманова – на редкость талантливый музыкант-перкуссионист, дирижёр, композитор, он не устаёт радовать всё новыми гранями своих дарований.
Пластическое воплощение музыкальных произведений показало высокий класс хореографической подготовки артистов «Ильхома». И не просто танцевальную технику – артисты буквально проживали музыку в пластике. Энергетическое воздействие такого танца, его поистине мистическая природа не могли не впечатлить публику.
Проекты Лаборатории «Театр+Музыка» не коммерческие, они выходят за пределы привычных представлений о музыке и пластике, но вызывают живой интерес и одобрение публики. Хотелось бы повторения уже состоявшихся показов и воплощения новых проектов музыкально-пластических программ.
Тамара САНАЕВА
На первом фото: Артём Ким
Фото А.Раевского из сети интернет
Хороший получился вечер! Особенно сольные этюды)