Главная > Свободное мнение > Письмо в Ташкент

Письмо в Ташкент


Письмо в Ташкент

Мой френд из Узбекистана сообщил одобрительно, что в пригороде Ташкента собираются назвать улицу именем Кобзона. Я посетовал, что в Ташкенте нет улиц Файнберга, Ахматовой, Луговского, но почему-то должна быть улица Кобзона, пятилетним ребенком в эвакуации жившего в Янги-Йуле.

Мой френд ответил, что не мое мол дело издалека рассуждать о том, чьим именем называть улицы в Узбекистане. Я было обиделся, но потом поразмыслил и решил, что я уже не юн, у меня нет избытка времени и сил на обиды, поэтому предпочел ответить. Но и на реверансы у меня тоже нет сил. Сил и желания.

Уважаемый Рахимжон!

Именно мне и таким как я, издалека и рассуждать о том, что происходит в Узбекистане. Нам, бывшим узбекистанцам, тем немногим на свете, кому не наплевать на эту далекую и закрытую от внешнего мира страну. Мы, для кого страны Средней Азии не носят общую пренебрежительную кличку «…станы». Мы являемся полпредами Узбекистана по всему миру, наша любовь, наши воспоминания, наши рассказы, наши картины, наши казаны с пловом открывают миру Узбекистан. Заработанные нами деньги идут в кассы УХЙ (хаво йулари) за одни из самых дорогих в мире авиабилетов. Это воодушевленные нашими рассказами аборигены (израильтяне, американцы, канадцы, немцы) составляют группы туристов, приносящих ощутимый вклад в разворованную вашими чиновниками казну вашей страны.
Да, это мы из своего далека печемся о том, чтобы не был разграблен Музей Савицкого и Музей искусств в Ташкенте, чтобы алчными чиновниками не были вырублены все чинары в городах Узбекистана, да, это мы лечим пациентов из Узбекистана, учим ваших врачей, чтобы их знания соответствовали мировому опыту, а не тем учебникам, которые они получают в библиотеке ТашМИ, тем же самым учебникам, которые я получал 40 лет назад.

Да, это мы на свой страх и риск, совершенно безвозмездно, движимые одной лишь любовью, составляем каталоги ваших музеев, антологии стихов о вашей столице, книги о вашей стране. То, что не делают люди, получающие за это зарплату.

Да, нам не нравилась политика прежнего руководства, зачеркивающая русское культурное присутствие в Туркестане, воплотившаяся в снесенные здания, вырубленные деревья, переименованные улицы. Не нравится, что с карты Ташкента исчезла улица Пушкинская.
Но и о сегодняшних изменениях в Узбекистане мы судим с осторожностью. Нам нравится, что многим из нас можно приезжать в Ташкент без виз. Но с опаской мы следим за нынешней агрессивной политикой руководителей России в отношении своих соседей и вполне законно опасаемся, что Узбекистан может стать очередной их жертвой. А вы не опасаетесь?

Поэтому, когда в Узбекистане поторопились предложить назвать улицу именем недавно умершего человека с репутацией, прямо скажем, неоднозначной. Я увидел в вашем предложении жест не культурный, а прежде всего политический, подыгрывание (не хочу использовать более грубый глагол) современной российской власти.

Во многих странах принят тот или иной срок между смертью человека и началом увековечивания его памяти. Мы с вами уже немолоды, и я не стану напоминать о тех случаях, даже на нашей памяти, когда верноподданническое рвение игнорировало этот срок выдержки, и выходил голимый стыд: перезахоронения, переименования, снос памятников.

Совсем недавно умер Леонид Броневой, он жил в Узбекистане, учился в школе, получил актерское образование, работал. Он тоже был Народным СССР, тоже обслуживал свою эпоху, правда, в отличие от Кобзона, он не отождествлял себя с властью своей страны, но зато очень хорошо говорил о Узбекистане и узбеках. Так почему же никому не пришло в голову увековечить его имя в Чирчике или в Ташкенте? Что вам важнее — позаботиться о своей стране или позаискивать перед соседом? Не предаете ли вы этим свою, не завоёванную, доставшуюся даром независимость?

И еще, да, мы, ташкентцы, расселившиеся по всему миру, ничего не решаем в вашей стране. Но неужели наш неравнодушное мнение не заслуживает быть услышанным? Ведь, согласитесь, что наша пристальность и заинтересованность тоже защищают вас, живущих там, от произвола ваших же чиновников.

Всего вам доброго!
С уважением,
Михаил КНИЖНИК.

Вернуться назад