Вчера на рассвете перестало биться сердце известного оперного режиссера Государственного академического Большого театра имени А. Навои Фирудина Саттаровича  Сафарова. Эта горькая весть почти мгновенно облетела наш многонациональный Узбекистан, выйдя далеко за его пределы. Фирудин Саттарович не дожил до своего дня рождения пять дней: 1 августа ему исполнился бы 91 год. Его уход – огромная потеря для  нашей культуры и оперного театра.

Около шести десятилетий Фирудин Сафаров был страстно влюблен в свое дело. Мир оперы, фантастический, существующий отдельно от повседневных забот, увлек и привлек его еще в молодые годы. Именно тогда он и выбрал трудную профессию оперного режиссера, которая ежедневно приносила ему как неожиданные сложности, так и тысячу каверзных вопросов, которые он стремился разрешить. И это делало его жизнь счастливой. Музыкальность, талант, энергия, смелость и масштаб этого мастера приятно удивляли и вызывали восхищение не только у меня, но и всех тех, кто был рядом с ним.

Фирудин Сафаров уже давно принадлежит к замечательной плеяде признанных корифеев оперного театра. Его имя составило гордость и славу не только узбекской, но и азербайджанской культуры. Не случайно его называли сыном двух народов, вписавшим не одну золотую страницу в развитие оперного искусства обоих государств. Сафаровнародный артист Узбекистана и Азербайджана, лауреат Государственной премии, профессор.За заслуги в общественной и музыкальной деятельности награжден орденом «Буюк хизматлари учун» в Узбекистане и медалью «Тарагги» («Прогресс») в Азербайджане.

В августе прошлого года музыкальная общественность Узбекистана отметила его 90-летний юбилей. Эта дата дала мне возможность рассказать об этом титане оперы, во многом завоевавшем любовь и признание поклонников, благодаря   своему эмпирическому   подходу к оперному искусству, на одной из международных конференций.

Достаточно вспомнить такие его блестящие постановки как «Фауст», «Отелло», «Самсон и Далила», «Петр Первый», «Огненный ангел» и многие другие. Известный своим новаторским подходом к каждому спектаклю, Сафаров давал им новую актуальность, новое проникновение, превращая в открытие. И его живые, сражающие свежестью творения, всегда получались  яркими,  зрелищными и невероятно динамичными. Они становились откровениями, излучавшими мощную энергию. Поэтому неудивительно, что всем им была уготована долгая сценическая жизнь, ведь ни одно из его прочтений не оставляло зрителя равнодушным, оставаясь  с ним в течение длительного времени.

На счету Сафарова свыше шестидесяти спектаклей из сокровищницы мировой музыкальной культуры и композиторов Узбекистана, многие из которых стали театральной классикой. И в каждом из них он рассказывал свои истории, относясь при этом бережно и к первоисточнику, и к либретто. К этому следует добавить и яркие постановки различных праздничных концертов, включая «Дни литературы и искусства Узбекистана», которые с большим успехом проходили в России, Украине, Азербайджане, Таджикистане.

Сафаров отдал около пятидесяти лет Государственному академическому Большому театру имени Алишера Навои, воспитав несколько поколений певцов, способных воплощать сложные режиссерские задачи. Преподавал Фирудин Саттарович и в Государственной консерватории Узбекистана: впоследствии многие его ученики стали солистами ташкентского Большого театра. Есть среди них и те, которые сегодня успешно работают в известных оперных театрах Италии, Германии, Австрии, России  и других странах.

 Ф. С. Сафаров с исполнителями после премьеры «Кармен» Ж. Бизе

А начиналась его творческая биография в Баку, где он родился 1 августа 1933 года.  С детства любил учиться, занимаясь музыкой и спортом. Великолепно играл в футбол, настольный теннис, шашки и шахматы. «С ранних лет я хотел стать чемпионом, выбиться в лидеры, – вспоминает Фирудин Саттарович, – что помогло мне в дальнейшем. Когда я пришел в музыку, мне хотелось быть впереди всех, и делать то, что станет полезно людям, принесет им радость, удовольствие, наслаждение. Вся моя жизнь протекает в контакте с любимым зрителем, для которого я и работаю».

Позже он поступил в Азербайджанскую государственную консерваторию имени У. Гаджибекова по классу ударных инструментов, освоил барабаны, литавры, ксилофон, маримбу, вибрафон, продолжая успешно играть в футбол в составе Национальной сборной команды Азербайджана, а по вечерам выступать с инструментальным ансамблем на эстраде городской танцплощадки. За его плечами и престижный Всесоюзный конкурс эстрады, на котором он занял первое место как лучший ксилофонист. Далее последовало поступление на театроведческое отделение Азербайджанского государственного театрального института, где энергичный Сафаров успешно совмещал учебу с работой в симфоническом оркестре Бакинской консерватории. Все это впоследствии пригодилось ему в профессии режиссера. Ведь позже он поступил в Ленинградскую государственную консерваторию имени Н. Римского-Корсакова на факультет оперной режиссуры, где учился у выдающихся мастеров.  Всю жизнь Фирудин Саттарович с благодарностью их вспоминал: народного артиста России, лауреата Государственной премии, главного режиссера ряда крупнейших театров России Евгения Соковнина, патриарха классической музыкальной комедии, кинорежиссера Яна Фрида, историка театра с энциклопедическими знаниями Исаака Гликмана, музыковеда, профессора Анатолия Дмитриева, под редакцией которого издавались нотные тексты.

Самозабвенно учился Сафаров и на спектаклях великих режиссеров – К.Станиславского, Л.Баратова, Н.Смолича, Б.Покровского, Г.Товстоногова и многих других, жадно впитывая в себя шедевры их постановок. Это были замечательные мастера, у которых он постигал основы режиссуры. На родину Фирудин Сафаров вернулся, будучи дипломированным специалистом. Работая главным режиссером Государственного академического театра оперы и балета имени М. Ахундова, он поставил на его сцене «Кер-оглы» и «Лейли и Меджнун» У. Гаджибекова,  «Пиковую даму» П. Чайковского, «Оптимистическую трагедию» А. Холминова, «Ван Гога» Н. Кодаллы. Молодой режиссер сразу проявил характер и профессионализм. Рассказывают, что он читал партитуры лучше, чем некоторые дирижеры. Погружаясь в мир оперы, включающей в себя симбиоз пения, актерской игры, звучания живого оркестра, режиссуры, он понял, что с точки зрения художественной выразительности в этом плане нет ничего лучше.

Ф.С. Сафаров во время репетиции

Вскоре о нем заговорили как об одном из самых талантливых современных режиссеров, открывшем шлюзы режиссерских фантазий.  Уже тогда он охотно шел на эксперименты, опережая время, был принципиален и строг  как в трактовках классики, так и в работе с артистами, проявляя при этом характер и профессионализм. Поэтому неудивительно, что в 1977 году он получил приглашение от руководства ташкентского Большого театра  поставить оперу «Пиковая дама», а после ее успешной премьеры принял предложение занять должность главного режиссера ГАБТа имени А.Навои.

Так в жизни Сафарова наступил период, который его окружение называет периодом подлинного расцвета и творческого счастья. Здесь в лице главного дирижера театра, народной артистки СССР Дильбар Абдурахмановой он нашел единомышленницу, в тандеме с которой один за другим поставил немало шедевров, приятно удививших интересным замыслом,  свежестью прочтения, скрупулезной работой с певцами, благодаря которой режиссер добивался от них  виртуозной актерской игры.

Все свои оперы он ставил так, как будто снимал фильм. Тонкий психологизм присутствовал практически в каждой сцене, будь то «Трубадур», «Травиата» Д. Верди, «Кармен» Ж. Бизе,  «Любовный напиток» Г. Доницетти» или «Петр Первый» А. Петрова, «Огненный ангел» С. Прокофьева, «Проделки Майсары» С. Юдакова  и многие другие. Он немало с ними экспериментировал. И его творения всегда получались яркими, зрелищными и очень динамичными. Они становились откровениями, излучавшими мощную энергию, причем каждому из них была дана долгая сценическая жизнь.

В своих постановках Сафаров никогда не шел против музыки и музыкальной драматургии. От своих великих педагогов он научился работать с оперной партитурой, черпая в ней импульсы для своих режиссерских находок. Главным для него был диалог с автором. Он всегда поддерживал современные взгляды на оперу. Она должна была быть живой, настоящей и интересной. Что он точно не мог себе позволить никогда, так это поверхностное отношение к материалу, безграмотность в изучении партитуры. Он сумел создать новаторский оперный театр и воспитать не одно поколение звезд классической сцены. Он никогда не уставал восхищаться оперными певцами, хотя часто работа с ними требовала от него дьявольского терпения.

Главное – у него был азарт и бесконечное желание работать. А работать с Сафаровым было непросто. Но суть в том, что всегда и везде на первом плане для него была музыка, которая звучала в театре, в оперном спектакле, где она сливалась в гармоническом единстве с драматическим действием и художественным оформлением. Этой гармонии и добивался Сафаров.

Его часто сравнивали с патриархом оперной режиссуры Борисом Покровским. Так, автор статьи «Магический кристалл «Фауста» отмечал: «Режиссерские установки Ф. С. Сафарова близки идеям и принципам крупнейшего теоретика и практика Б. А. Покровского: органика вокального и сценического, театрализация оперного спектакля, зрелищность».

Или признание в телевизионном интервью заслуженной артистки Узбекистана Р. Чепчеренко: «Фирудин Саттарович – мой любимый учитель, мой наставник, человек огромного полета мыслей, который не дает нам закиснуть в театре, ведь актеру очень важно не повесить нос, а состояться в профессии. И в этом Фирудин Саттарович непревзойденный режиссер и непревзойденный учитель. Я ставлю его рядом с Покровским. Причем, не только я одна – об этом говорили и писали во многих газетах после постановки «Огненного ангела».

А мне вспоминается первая совместная работа Сафарова с маэстро Абдурахмановой, грандиозная премьера которой стала запоминающимся событием в культурной жизни Узбекистана. Вместе с оперной труппой они приложили немало усилий, чтобы музыка «Петра Первого» Андрея Петрова органично вплелась в ткань спектакля, раскрыв характеры героев. О новой работе коллектива восторженно заговорили не только в Ташкенте, но и далеко за его пределами. Посмотреть спектакль приехал и композитор Андрей Петров, которого сопровождал известный ленинградский музыкальный критик Михаил Бялик. После просмотра автор оперы сказал, что ташкентская постановка «Петра Первого» самая лучшая из всех, что он видел, особо отметив массовые сцены. Солидарен с ним был и Бялик: «Опера «Петр Первый» решена в театре имени А. Навои как народная музыкальная драма. Постановщику спектакля Ф. Сафарову удалось выразить ту важную мысль, что государственный деятель может добиться успеха, если его устремления соответствуют поступательному ходу исторического процесса, если они служат в конечном итоге интересам народных масс. Режиссер сумел убедительно показать эти массы и их активную роль в истории. Редко приходится видеть на оперной сцене людскую толпу, которая была бы столь живой, подвижной, выразительной. В памяти надолго остаются мастерски выстроенные мизансцены.

После премьеры «Петра Первого» А. Петрова с автором оперы и исполнителями

Сильное впечатление оставляет фреска «Бунт в старой Москве». Словно живой купол образует масса темных загнанных людей, сгрудившихся вокруг огромного креста, поднятого Макарием, но рушится, распадается груда тел перед решимостью Петра идти вперед. Великолепно вылеплена Сафаровым трагедийная фреска «Снятие колоколов»: гул падающих с вершины огромных колоколов, крики ужаса пораженной толпы – будто заупокойная старому миру».

Постановка «Петра Первого» стала первой совместной победой Сафарова и Абдурахмановой. Тогда их и назвали «талантливым тандемом», способным к созданию эпохальных спектаклей. А «Петр Первый» был отмечен как «большой спектакль Большого театра», в котором различные составляющие соединились в органическое целое. Особо профессионалы отметили явление, нечасто встречающееся в театрах, – когда большая масса хористов не только прекрасно исполняет свои партии, но и пластически живет на сцене, естественно воплощая режиссерские указания. Сделан акцент и на то, что спектакль не только гармоничен стилистически (в смысле соответствия музыкальных и сценических решений), а в нем есть и уравновешенность эмоционально-смысловой архитектоники так важной для эпического  произведения.

Вспоминается другая работа тандема – «Огненный ангел» С. Прокофьева,  ставшая сенсационной новостью в музыкальном мире: в Ташкенте эта опера впервые была поставлена по-прокофьевски, без купюр и сокращений. Ее премьерой, состоявшейся 21 июня 1984 года, театр закрыл сезон. Постановка «Огненного ангела» имела невероятный триумф. Поэтому новый театральный сезон открыли этим спектаклем. И вновь в зрительном зале был аншлаг, бурные аплодисменты и крики «браво». Ни одно печатное издание не обошло молчанием новый сценический опус тандема. Эта работа вызвала волну откликов, рецензий; приезжали музыковеды и оперные критики из других городов.

«Спектакль получился «интереснейший», работы актеров «феноменальные», – писали, не сговариваясь, авторы критических опусов. И если ташкентских актеров назвали «феноменальными», то для режиссера, безусловно, это высшая похвала, потому как в опере такое явление не так часто встречается. 

Прилетел  на спектакль  и великий маэстро Светланов с супругой, который после окончания оперы покинул ложу и поторопился на сцену. Вот как об этом пишет автор книги о Дильбар Абдурахмановой «Ты – моя мелодия…» Фатима Шарипова: «Он попросил подняться на нее дирижера, режиссера, оркестрантов, всю труппу. Заинтригованная публика задержалась в зале. Когда артисты собрались, Евгений Федорович, поклонившись низко в пояс, произнес знаменательные слова:

– Я кланяюсь вам от всего русского народа. То, что должны были сделать мы, русские, в память нашего гениального композитора Сергея Прокофьева, сделали вы, узбекские артисты. Я преклоняюсь перед вашим искусством!».

Возвратившись в гостиницу, Светланов долго не мог уснуть. Плодом его бессонной ночи стала статья «Награда за смелость». Написанная под впечатлением от ташкентской постановки, она впоследствии была опубликована в известном издании «Советская культура».

А в новогоднем интервью для газеты «Правда» на вопрос журналиста о самом сильном впечатлении года великий Светланов сказал: «Постановка «Огненного ангела» ташкентским театром. Трудно переоценить достоинства этого спектакля, душою которого можно назвать дирижера – народную артистку СССР Д. Абдурахманову и режиссера, заслуженного деятеля искусств Узбекистана Ф. Сафарова».

Через четыре года после премьеры «Огненного ангела» в столицу Узбекистана прилетела съемочная группа Центрального телевидения во главе с режиссером Ю. Богатыренко, чтобы записать этот спектакль, получивший всесоюзный резонанс. Критики отмечали, что шедевр мировой оперной классики в ташкентском варианте войдет в золотой фонд отечественных театральных постановок. Поэтому Центральное телевидение, записав «Огненного ангела», решило познакомить с ним и телезрителей бывшего Союза.

 Сцена из оперы «Огненный ангел» С. Прокофьева

Спектакль был показан в вечерней программе 12 мая 1993 года. Это был телевизионный вариант оперы. К сожалению, по трагической случайности часть пленки, на которую записали спектакль, была испорчена, и телезрители смогли увидеть хоть и прекрасно сделанный, но монтаж. Тем не менее, те, кто был знаком с авторской редакцией оперы, очевидно, обратили внимание на своеобразное и оригинальное решение режиссером финальной сцены. Если в зарубежных постановках финал – смерть Ренаты, с которой на костре сгорает и ее мечта, то Сафаров – оптимист как в жизни, так и в искусстве – не дает ей сгореть. Умирает плоть героини, но ведущая вверх лестница – это дорога в бессмертие, где воссоединяются Любовь, Вера и Верность, где Рената, наконец, сольется со своей мечтой и обретет гармонию.

Безусловно, это был звездный час театра, тандема Сафаров-Абдурахманова и всей труппы. Позже они поставят «Отелло», «Трубадур», «Травиату», «Самсона и Далилу», «Кармен» – спектакли, которые также вошли в золотой фонд узбекского оперного искусства.

Несколько слов о «Трубадуре». Это был внеплановый спектакль, поставленный всего за 20 дней, в котором оркестр был «вытащен» из оркестровой ямы, а певцы пели на итальянском языке. Оказавшись на сцене, оркестр, таким образом,  стал одним из основных   и непосредственных участников театрального действия. Он являлся средством характеристики и комментатором чувств, лиц, ситуаций. Благодаря такому вольному перемещению,  объединились и слились воедино два обособленных ранее мира – сцена, с одной стороны, и оркестр,   с другой, единственной связью между которыми становится дирижер и его дирижерская палочка.

Кто-то из критиков сказал, что по тому, как трактует режиссер сценические ситуации, кажущиеся  однозначными, всегда можно узнать талант  истинно театральный. Таких ситуаций в «Трубадуре», как известно, множество, и в них Ф.Сафаров подчас обнаружил прямо-таки чудеса художественной фантазии. Достаточно сослаться на сцену в цыганском таборе, знаменитый хор цыган, которым открывается второе действие оперы. Сколько раз мы видели на сцене костер, отблески пламени, как это вызывало у Азучены воспоминания о страшной казни матери, и довольно статичную группу хористов, изображающих цыган, которые в такт музыке имитируют удары молота о наковальню… В постановке Ф. Сафарова нет этой вялой, безжизненной, «серой» массы людей. Все здесь исполнено кипучей динамики, сочных, ярких красок, буквально брызжет энергией – это действительно пестрый, говорливый цыганский табор, в котором шутки, перебранки, веселье, смех одних и деловитая озабоченность других сплетаются в один клубок жизни, запечатленный колоритно, во всей достоверности житейских штрихов и деталей.

Новый спектакль представил собой тщательно выработанную режиссером полифоническую партитуру сценических ролей, точно соотнесенных друг с другом. Здесь удивляешься как выдумке, разнообразию, контрастам, так и главному – точнейшему соответствию всего происходящего на сцене и в музыке. Это не драматический спектакль «на музыке», а именно оперное действие.

Сафарова по праву очень любили в тех театрах, где он работал. Режиссер-новатор, он получал приглашения на постановки из различных коллективов. Так, он успешно поставил ряд спектаклей в оперных театрах Анкары, Ленинграда, Одессы, Самары, Воронежа, Алматы.

Очередная репетиция тандема в ГАБТе имени А. Навои

Ташкентский период справедливо называют счастливейшим в творческой жизни Фирудина Сафарова. Все эти годы, в течение четырех десятилетий, с ним органично работала Дильбар Абдурахманова, для которой дирижирование было ее дыханием. Фирудин Саттарович вел с ней огромную и трудоемкую работу по репертуару театра, по воспитанию  молодого поколения певцов. Его привлекали в ней яркий темперамент, профессионализм, горение и полная самоотдача, заражающая певцов и музыкантов. Она ценила в нем мастерство, честность, влюбленность в профессию и музыку, а также стремление поднять на высокий уровень исполнительства мировой классики узбекские  национальные кадры.   Она была благодарна ему и за рождение в ней оперы, ведь до встречи с ним ее считали асом балетного дирижирования. Они оба всю жизнь были фанатично преданы своему делу, являясь непререкаемым авторитетом, совестью и камертоном узбекского театра оперы и балета.

Как Фирудину Саттаровичу, так и Дильбар Гулямовне, неоднократно поступали лестные  предложения из других театральных коллективов бывшего Союза, но, ни он, ни она, не изменили ташкентскому  театру. А в марте 2018 года этой блистательной первой женщины-дирижера на Востоке, не стало. Он тяжело переживал ее уход. Их последняя совместная работа – «Аида» Д.Верди, которая и сегодня с успехом идет в театре. Без нее он поставил «Иоланту» П. Чайковского. А потом наступил мировой коллапс – пандемия коронавирусной инфекции, обрушившая привычный образ жизни миллионов людей практически на три года. Заболел ковидом и Фирудин Саттарович. Его срочно госпитализировали. И, несмотря на преклонный возраст, он  поборол  недуг. Потому что был сильным и волевым человеком, умеющим прямо, настойчиво стремиться к своей цели. Поэтому выйдя из больницы, режиссер принялся за репетиции «Севильского цирюльника» Д. Россини. Мечтал он поставить на ташкентской сцене и оперы «Дон Жуан» В.Моцарта, «Борис Годунов» М. Мусоргского…

Пытаясь определить суть искусства Фирудина Сафарова  и его значение для оперного театра как Узбекистана, так и Азербайджана, отмечу, что он без сомнения являлся примером сочетания самых разных сторон и качеств режиссерского профессионализма. Сюда следует включить еще  темперамент, большую человеческую и художественную культуру, широту театральных и общехудожественных горизонтов, а также интерес ко всему, что его окружало.

Как-то в беседе  с автором этих строк Фирудин Саттарович признался: «Мне трудно от жизни что-то просить. То счастье, которое жизнь мне дала, она была и есть великим счастьем, и счастье это – опера. И когда есть возможность работать – других наград нет».

Великий режиссер, блистательный мастер оперной сцены, человек-эпоха, Фирудин Сафаров яркой вспышкой озарил, направил и определил движение ташкентского Большого театра на многие годы к его сегодняшнему дню. Он прожил жизнь  ярко, творчески, с полной самоотдачей для коллег и зрителей, став уникальным явлением в нашей культуре. Но самое главное – Фирудин Саттарович умел дружить. Он был верен дружбе. Ценил честность и верность. И я счастлива, что была с ним дружна.

Светлая Вам память, Титан оперы! Вы навсегда останетесь в моей памяти и сердце!

Инесса Гульзарова, музыковед.

Фото из интернета.