О Русско-турецкой войне 1877-1878 годов написано сотни книг, опубликовано неимоверное количество мемуаров, сняты десятки фильмов. К тому же, это событие находится несколько в стороне от темы нашего повествования. Поэтому мы лишь вкратце напомним, как протекала и как закончилась, одиннадцатая по счёту, русско-турецкая война.
Поводом для конфликта послужили антитурецкие восстания в Сербии, Боснии и Черногории. Подавлялись эти выступления самым кровавым образом. Российская Империя, считающая себя покровителем славянских народов, не могла остаться в стороне, и 12 апреля 1877 года объявила Турции войну.
Через месяц русские войска вошли в Румынию, а в ночь с 14 на 15 июня 1877 года армия под командованием Великого Князя Николая Николаевича героически форсировала Дунай. В этой операции вновь отличился генерал Скобелев.
Зарубежные военные эксперты не сомневались, что операция по форсированию Дуная обернётся для русской армии значительными потерями, которые они определяли от 10 до 30 тысяч человек. Они ошиблись. Потери оказались минимальны: 748 человек убитыми, утонувшими и ранеными, и всего два потерянных орудия (из многих десятков, переправленных на турецкий берег).
Н. Д. Дми́триев-Оренбу́ргский. Переправа русских войск через Дунай.
Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи
К началу июля был занят стратегически важный Шипкинский перевал, где развернулись самые кровопролитные бои. Противник значительно превосходил русскую армию как в вооружении, так и в людских ресурсах, и всё же к концу 1877 года перевал был взят русскими воинами под командованием ещё одного “туркестанца” генерала Н. Г. Столетова. Затем последовала осада и падение Плевны, ставшее переломным моментом в ходе войны.
Был и второй театр военных действий — Кавказский. Здесь военная удача также была на стороне русской армии:были взяты турецкие крепости Ардаган, Карс, Батум, Эрзерум, Баязет.
В начале 1878 года русские солдаты подошли к Константинополю, и турки запросили мирные переговоры.
Занятие русскими столицы Турции было абсолютно неприемлемо для Англии. Для противодействия этому, эскадра британского флота под командованием адмирала Джеффри Горнби, получила приказ войти в Мраморное море, продемонстрировав тем самым свою решимость противостоять намерениям России утвердиться на Босфоре.
Александр II не решился на жёсткий отпор и русские войска в Константинополь не вошли. 19 февраля в Сан-Стефано был подписан мирный договор между Османской империей и Россией, по которому северная часть Болгарии получала независимость, подтверждалась самостоятельность Сербии, Черногории, Румынии. Россия получала Южную часть Бессарабии с крепостями Ардаган, Карс и Батум. Также Турция обязывалась выплатить Российской Империи контрибуцию в размере 1,410 млрд. рублей.
Результаты этого соглашения, однако, совершенно не устраивали западные страны и в июне
1878 года был созван Берлинский конгресс, на котором условия договора были пересмотрены. Македонская республика и восточная область Румынии возвращались Турции; Англия, не принимавшая участие в войне, получала Кипр; Германии досталась часть земель Черногории.
А что в это время происходило на шахматной доске “Большой игры”? Для ответа на этот вопрос вернёмся в Центральную Азию.
Пока шли переговоры в Сан-Стефано, пока готовился конгресс в Берлине, в Туркестане и Афганистане разворачивалась шпионская интрига и шла подготовка к удару по британским владениям в Азии.
Ещё за год до начала военных действий на Балканах, К. П. фон Кауфман, убеждал Милютина и Горчакова, что для благополучного исхода грядущей войны, необходимо нанести удар по главной сокровищнице Британии — Индии. Именно там, по мнению туркестанского генерал-губернатора была ахиллесова пята “Владычицы морей”. Главная военная сила Англии, её военно-морской флот был бы бессилен в этом случае.
И в то время, когда эскадра Горнби демонстрировала решимость Британии не допустить русских в Константинополь, в Петербурге собралось Особое совещание, где обсуждался вопрос военных действий на среднеазиатских границах. В результате был сделан вывод, что“предпринимать большое военное движение к стороне Индии с целью решительно поколебать английское владычество в этой стране в настоящее время было бы неудобно и нежелательно, с одной стороны, потому что большинство военных сил империи необходимо иметь в готовности для других, еще более настоятельных потребностей, обусловленных настоящим политическим положением дел в Европе, а с другой – потому что оно повело бы к такому напряжению военных и финансовых средств государства, которое после принесенных громадных жертв только что оконченной победоносной войны было бы крайне тяжело для народа”.
Правда, совсем от плана вторжения не отказались. Было решено предпринять “некоторые военные меры, служащие как для военного обеспечения спокойствия в наших среднеазиатских областях и предохранения их от внешнего покушения, так и для того, чтобы военными приготовлениями нашими и высылкой отрядов к известным пунктам сделать такое впечатление на Англию, чтобы она могла опасаться за спокойствие своих владений в Индии и тем парализовать военные силы ее в этой стране”. Иными словами, предполагалось не воевать, а создать видимость угрозы нападения.
8 апреля 1878 года, военный министр представил Александру II “Доклад по Главному штабу о мерах, принимаемых на среднеазиатских границах на случай разрыва с Англией”. Через два дня решение было принято.
Весной 1878 г. подготовка военной демонстрации началась.
За основу Константин Петрович взял план Скобелева, который тот обрисовал в письме к туркестанскому генерал-губернатору, отправляясь на поля сражений на Балканах. Этот план предусматривал высадку на юго-восточном берегу Каспия 30-ти тысячного десанта, затем, совместно с 20-титысячным туркестанским войском, нанесение удара по английским владениям в Индии. За полтора месяца до заключения Сан-Стефанского мира Скобелев вновь предлагает осуществить военный поход на Индию, детализировав свой старый план.
И военная демонстрация началась.
Из Петро-Александровска на Амударье, под командованием генерала А.А. Гротенгельма, выступил 20-тысячный отряд на Мерв и Герат. В 60 верстах от Самарканда, в урочище Джам, был сосредоточен 14-тысячный отряд под командованием генерал-майора В. Н. Троцкого. Из Ферганы, отряд генерала Абрамова должен был идти через Памир на Читрал и Кашмир.
Могла ли эта операция, в случае её действительного осуществления быть успешной? По мнению известного историка М.К. Басханова, план Скобелева представлял собой чистую авантюру. Во-первых, 50–тысячной армии для завоевания Британской Индии было явно недостаточно. Этот небольшой контингент растаял бы еще на пути к границе Британской Индии, в стычках с местными племенами, в суровом климате и от болезней. Но главное – логистика (удаленная операционная линия) и малочисленность войск. Кроме того, на тот момент в распоряжении русских войск не имелось даже сколько-нибудь точных карт Афганистана, то есть войска входили бы туда «вслепую».
19 июля по Высочайшему повелению военная демонстрация была прекращена. Но если Каспийский и Джамский отряды, как пишет А.Е. Снесарев, “почти застыли в своих исходных районах”, то “отряд Абрамова […] прошел сравнительно далеко в незнакомый до того момента Памир и, хотя не оказал какого-либо политического влияния на Индию, но, имея в своем составе крупные научные силы, вроде Северцова, сыграл для науки большую роль”.
Одновременно с подготовкой к военной демонстрации, в Кабул отправляется военная делегация во главе с недавно вернувшимся с войны Н.Г. Столетовым. Николай Григорьевич уже несколько раз упоминался на страницах нашего повествования. Думаю, пришло время рассказать о нём несколько подробнее. Один из виднейших участников “Большой игры”, Н.Г. Столетов родился 2 ноября 1831в городе Владимире в старинной купеческой семье, переселённой туда за крамолу ещё при Иване Грозном.
Среднее образование Николай получил во Владимирской гимназии, которую окончил в 1850 году с золотой медалью. В том же году он поступил на физико-математический факультет Московского университета, где затем будет учиться его младший брат Александр, впоследствии всемирно известный учёный-физик. Стать военным Николай не планировал, но в последний год его обучения началась Крымская война и окончив Университет Столетов отправляется добровольцем в Севастополь. Здесь он полной грудью вдохнул дымный воздух сражений: бои на Чёрной речке и под Инкерманом, оборона 4-го бастиона, и жизнь Николая совершает крутой поворот. Он оканчивает Николаевскую академию Генштаба, затем война на Кавказе, Красноводский десант, Туркестанские походы, война с Турцией и, наконец, возвращение в Ташкент. Хорошо знавший нравы, традиции и обычаи народов Востока, к тому же владевший восточными языками, Столетов должен был убедить эмира Афганистана в выгоде заключения союза с Россией.
Портрет Н.Г. Столетова. Художник Семёнов М.И.
Государственный Владимиро-Суздальский музей-заповедник
Следует сказать, что Столетова в Кабул направил лично Александр II. Евгений Константинович Андреевский, боевой товарищ Столетова по турецкой войне, а позже флигель-адъютант Его Величества, в своей книге воспоминаний очень подробно описал рассказ Столетова о встрече с императором.
«Явившись в назначенный час, я был вновь представлен государю, – рассказывал Н. Г. Столетов. – Его величество поручил мне передать Шир-Али-хану, что ему будет дана полная поддержка, и что ему следует держать себя относительно англичан так же, как держал себя его гордый отец Дост-Мохамед; “Скажи ему, – продолжал государь, – что я вполне уверен в нем и в его умении, а потому, в свою очередь, жду от него лишь той корректности, которая даст Кауфману полное спокойствие относительно нашей границы… Все начертанное и условленное нами раньше в прежних наших переговорах ему надлежит твердо соблюдать; я его поддержу нравственно и материально…Кланяйся же Кауфману и ему в точности повтори все мною тебе сказанное. Поезжай с Богом; пиши часто и подробно Дмитрию Алексеевичу(Милютину, прим. В.Ф.).
“После того государь меня трижды перекрестил, поцеловал и отпустил”, – нередко вспоминал Н. Г. Столетов”.
В Ташкенте от Кауфмана Столетов получил более подробную инструкцию. В “Предписании № 4407” указывалось:
“Вы отправляетесь в столицу Афганистана – в г. Кабул к эмиру Шир-Али-хану, дабы скрепить с ним наши дружественные отношения, выяснить ему происходящие от того для него выгоды и, по возможности, заключить с ним союз на случай вооруженного столкновения нашего с Англией.
Вам, – продолжал К. П. Кауфман, – предстоит, главным образом, постараться укрепить в эмире это его недоверие к действиям англичан и поощрить его к оказанию им дальнейшего сопротивления… Сосредоточение наших войск на Амударье не должно смущать эмира; это дружественная ему сила, которая во всякое время может ему помочь положить предел всяким вмешательствам англичан в его внутренние дела”.
В конце мая 1878 г. миссия выехала из Ташкента и 18 июня прибыла в Кабул. Русское посольство встретили гостеприимно и разместили в небольшом дворце эмира. К вечеру того же дня, генерал Столетов был торжественно принят Шер-Алиханом.
Из воспоминаний Н. Г. Столетова:
“Пробыл я собственно в Кабуле пять недель и все время – гостем эмира, который показал массу радушия, гостеприимства, а под конец даже и дружбы. Почти каждый день я бывал у него; официальные разговоры велись через присяжных переводчиков, но наши простые беседы, ставшие впоследствии дружескими, происходили на тюркском наречии, а то и просто на турецком языке. Мы беседовали обо всем; эмир оказался очень сведущим в самых разнообразных вопросах религии, философии; много он говорил о христианстве, ясно различал другие христианские религии от православной; много беседовал об Иисусе Христе, сопоставлял его и разных пророков с Магометом и Абубекром.
Касаясь вопросов политики, он всегда с большой симпатией и с глубоким уважением упоминал имя государя Александра Николаевича; относительно себя выразил сожаление о том, что после кончины отца своего очень скоро поддался влиянию, советам и воздействию англичан, которые его пленили главным образом тем, что выказывали на каждом шагу и при каждом удобном случае полнейшее и как будто самое искреннее уважение именно к его отцу, Досту-Мохамеду; он каялся, что был оплетен и что лишь через много лет понял, в какую ловушку они его захватили в своем стремлении извлекать выгоды для себя, а тем самым поставили его во враждебное положение и к другим народам Средней Азии и к Белому царю; последнее составляет безгрешнейшее горе всего его царствования и всей его жизни”.
Эмир Афганистана Шер-Али хан. Фотография Джона Берка, 1869 г.
Результатом переговоров стал проект русско-афганского договора (конвенции) из 11 пунктов. В этом документе Афганистан признавался независимым государством. Шер Али-хан получал гарантии невмешательства во внутренние дела его страны и помощи “в случае возникновения каких-либо осложнений между Афганистаном и другим иностранным государством, если на то поступит его просьба”.
Эмир мог посылать в Россию молодых афганцев “для изучения различных специальностей, в том числе и военных”. Стороны договорились также о взаимных торговых связях.
После завершения переговоров Н.Г. Столетов вместе с доктором И.Л. Яворскими посланцами эмира выехал в Ташкент, оставив в Кабуле остальную часть миссии во главе с полковником К. И. Разгоновым.
Впечатляющими оказались и научные результаты миссии. Топографом Бендерским была проведена маршрутная съемка и подробное описание пройденного пути. Получены ценные политические сведения, а также данные по географии, экономике, вооружённых силах Афганистана, составлен подробный план Кабула и его укреплений. Переводчик Малевинский собрал большую коллекцию древних монет, а врач посольства И.Л. Яворский вскоре опубликовал двухтомный труд “Путешествие русского посольства по Афганистану”.
Но, к тому моменту, когда проект русско-афганского договора был доставлен Столетовым в Ташкент, уже состоялся Берлинский конгресс. Российский император не решился на войну с Англией. Тем не менее К. П.фон Кауфман был убеждён, что столкновение с Британией неизбежно. Осенью 1878 г. по направлению к индийским границам отправляются ещё две научно-разведывательные экспедиции – полковников П.П. Матвеева и Н.И. Гродекова.
Целью экспедиции Матвеева, куда входили: астроном Шварц, зоолог Русов, прапорщик Троцкий, два студента, два переводчика, два джигита и семь казаков, было определение кратчайшего пути от границ России до Индии. Путешествие заняло почти три месяца. За это время была проделана большая исследовательская работа. Пройдено около полутора тысяч верст, произведена маршрутная съемка всего пройденного пути, собран богатый этнографический материал.
В свою очередь, полковник Н.И. Гродеков в конце сентября 1878 г. предпринял дерзкий пробег верхом, в сопровождении всего двух джигитов, через Северный Афганистан и Северо-восточную Персию, проехав около 2 тысяч вёрст.
В ходе этой поездки Гродеков собрал ценнейший материал о политической обстановке
в Афганистане, а также сведения разного характера о городах, которые он посетил: Герате, Маймане, Мазари-Шарифе и других. За эту поездку отважный разведчик был награждён орденом св. Владимира 3-й степени. Книга «Через Афганистан» написанная Гродековым по результатам этого путешествия, выдержала 2 издания и была переведена на английский, французский и немецкий языки.
Н. И. Гродеков. Гравюра А. И. Зубчанинова с фотографии
В. И. Ясвоина. Из журнала Всемирная иллюстрация.1894. Т. 51.
Посольство Столетова в Кабул, вызвал резкое недовольство Британии, поскольку Шер-Али хан неоднократно до этого отказывался принимать английскую миссию. 17 августа 1878 г. вице-король Индии лорд Литтон решает направить в Кабул посольство во главе с хорошим знакомым эмира, генералом Невиллом Чемберленом.
Сопровождаемый старшим политическим советником майором Луи Каваньяри, конвоем из 250 солдат и огромной свитой, генерал должен был убедить эмира отказаться от всяких сношений с Россией, добиться высылки русской миссии из Кабула и допустить английских агентов во все крупные города Афганистана с правом их свободного передвижения по стране. Однако миссия была остановлена у входа в Хайберское ущелье афганскими пограничниками. Под угрозой открытия огня, Чемберлену было запрещено двигаться дальше. В ответ на это Лондон предъявляет эмиру ультиматум, на который ответа не последовало и 21 ноября 1878 г. три колонны британских войск двинулись на Кабул – вторая англо-афганская война началась.
В.ФЕТИСОВ
Продолжение следует
Источники:
1. А. Б. Широкорад «Русско-турецкие войны 1676—1918 гг.», АСТ-Харвест, Минск, 2000
2. Андреевский Е. К. Из записок за сорок семь лет. Исторический вестник. № 10. 1912.
3. Яворский И. Л. Русская миссия в Кабуле в 1878-79 году. Русский вестник, № 9. 1881
4. Матвеев П.П. Поездка Генерального Штаба полковника Матвеева по Бухарским и Афганским владениям. // СМА. Вып. 5. СПб., 1883.
5. Гродеков Н.И. Через Афганистан. Путевые заметки. СПб., 1880.
6. Большая игра» в Центральной Азии: «Индийский поход» русской армии: сборник архивных документов / Рос. акад. наук, Ин-т востоковедения РАН, М.: Новый хронограф, 2014
7. Хопкирк П. Большая Игра против России: Азиатский синдром: Рипол Классик; М.; 2004
На заставке: Карикатура из британского сатирического журнала «Punch» 1878 г. Эмир Афганистана Шер-Али хан между британским львом и русским медведем.
