«Леса предшествовали человеку, пустыни следовали за ним».

Это знаменитое высказывание французского писателя и мыслителя Франсуа Рене Шатобриана обрело в наше время гораздо более глубокий и трагический смысл, чем в конце XVIII века, когда прозвучало впервые.

Еще в XV веке Христофор Колумб во время своих плаваний с восторгом отзывался о лесах, покрывающих холмы Гаити. Сегодня эти холмы обнажены и бесплодны…

Пять тысяч лет назад в горах Ливана 80 тысяч дровосеков по приказу царя Соломона валили громадные деревья для строительства дворцов и храмов. Сохранилась тогда только рощица площадью в два гектара…

В 50 километрах от Бухары и недалеко от города Шафиркан издалека виден высокий глинистый холм. Это все, что осталось от некогда прекрасно укрепленного города Варданзи. А произошло с ним, как рассказывают, вот что…

На рубеже нашей эры из Персии в Бухару приехал царевич Шапур, которому бухарский правитель подарил землю. Царевич построил здесь замок, вокруг которого раскинулся кишлак Вардану. От реки Зарафшан к кишлаку прорыли канал Шапуркам. Кишлак быстро разросся и превратился в город Варданзи. На севере ханства росли обширные саксауловые леса, которые служили источником топлива для жителей города. Прошли многие века, и эти леса были практически сведены на нет. Между тем, песок год за годом отвоевывал все новые и новые территории культурных земель, особенно быстро в XIX веке – до 200 гектаров в год! В результате к середине XIX века город Варданзи занесло песком, а его жители были вынуждены переселиться в Бухару.

Здесь были дворцы и базары, сады и селенья,
Но все поглотило песков ненасытных движенье.
Барханы струились, – ничто не могло задержать их,
Жилища и нивы тонули в их страшных объятьях…

Выходит, что деградация земель – очень древнее явление. Так, Месопотамия – благодатный край в междуречье Тигра и Евфрата – была безвозвратно потеряна для сельского хозяйства из-за эрозии, вызванной выкорчевыванием окружающих лесов и бездумным использованием земли. Древний шумерский эпос повествует, как люди уничтожали деревья в лесах Месопотамии, за что навлекли на себя проклятье. Письменные источники шумеров, датируемые вторым тысячелетием до нашей эры, уже содержат описание опустынивания.

Сделаем небольшой экскурс в историю, чтобы проследить, как развивались отношения человека с природой.

Наши далекие предки – неандертальцы, жившие в эпоху раннего палеолита, пробавлялись, в основном, не слишком активной охотой и собирательством съедобных растений, а потому еще не очень досаждали природе.

Но прошли века, и на арену истории вышел наш прямой сородич – кроманьонец, влиянием которого на природу едва ли можно пренебречь. Научившись хорошо обрабатывать камни, кости, дерево, кроманьонцы начали изготавливать более совершенное оружие, используемое для охоты на животных. Свободно пользуясь огнем, они стали поджигать огромные территории для того, чтобы выгнать животных, ослепить их дымом и тем самым увеличить охотничью добычу. На территориях с определенным климатом и растительным покровом это приводило к образованию выжженных ландшафтов. А если случались засушливые периоды, то начиналась своеобразная «цепная реакция». Как известно, леса прекрасно задерживают почвенную влагу. Когда же лесные массивы выжигались пожарами, нарушался водный режим и терялось большое количество воды, выпавшее в виде осадков. Разливы рек после дождей сменялись острым недостатком воды во время засухи, начиналось иссушение и эрозия почв.

Такая достаточно активная эксплуатация природы, происходящая в течение длительного времени, вела к обеднению биологических ресурсов и опустыниванию.

На смену собирателям и охотникам приходили земледельцы, которые широко использовали подсечно-огневой способ и тем самым также вносили свою немалую лепту в деградацию ландшафтов и обеднение экосистем.

Две тысячи лет тому назад многие китайские города, расположенные на Великом Шелковом пути, исчезли под наступившими песками. И произошло это, как утверждают ученые, благодаря все тому же виновнику – самому человеку. Многочисленный скот, который крестьяне выпасали на ограниченных территориях, вытаптывал пастбища. Почва лишалась скрепляющего действия корней, «умирала» и сносилась ветром. А когда люди вырубали лес, чтобы освободить земли под новые пашни, то на их поля наступали безжалостные пески.

Сегодня, спустя тысячелетия, мы можем проследить в историческом аспекте влияние хозяйственной деятельности человека на природу.
Сопоставим три карты: известную каждому биологу карту Н.И. Вавилова, показывающую центры происхождения культурных растений; карту древних очагов земледелия и скотоводства и карту современных зон пустынь и полупустынь. Обнаруживается удивительное совпадение этих территорий – очагов активной хозяйственной деятельности в прошлом и современных зон опустынивания.

Видимо, наши предки вначале осваивали предгорья и низкогорья, где растительный и животный мир был достаточно разнообразным. Поскольку здесь участки, пригодные для земледелия, как правило, невелики, то человек сводил леса, освобождая необходимые площади. Уничтожая леса, люди оставляли склоны беззащитными перед такими природными силами, как ветер, текучие воды и т.д., что в большинстве случаев приводило к разрушению склонов.

Сведение лесов и нарушение почвенного покрова вызывало усиление поверхностного стока и обеднение горизонтов грунтовых вод, что естественно вело к обеднению природных ландшафтов на достаточно больших территориях.

Такие способы ведения хозяйства через несколько лет неизменно приводили к значительному снижению плодородия обрабатываемого участка и к необходимости осваивать новые территории. Чаще всего в поселениях использовались и земледелие, и скотоводство. Общая площадь включаемых в хозяйственную деятельность земель постоянно увеличивалась. Конечным результатом этого процесса стало усиление деградации природной среды и распространение опустынивания. В длительной перспективе преобразовательная деятельность человека, с учетом вредных последствий, приводила к значительному и нередко необратимому изменению окружающей среды. А поскольку исторические данные свидетельствуют о том, что значительных климатических колебаний, как правило, не происходило, то естественно предположить, что основной из причин изменения природной среды стала именно преобразующая деятельность человека.

Да, как ни горько это признать, опустынивание на нашей планете носит, в основном, антропогенный характер. Именно человеческая деятельность ускоряет развитие неблагоприятных природных процессов на Земле: выдувание и смыв плодородного слоя почвы, засоление орошаемых земель и т.п. К ускоренной деградации почв ведут ошибки в хозяйственной деятельности человека: уничтожение лесных массивов; загрязнение почв токсическими веществами; многократная механическая обработка почвы и использование тяжелой сельскохозяйственной техники; выпасание большого количества животных на ограниченных территориях; возделывание монокультур; уничтожение почвы при добыче полезных ископаемых (шахты, терриконы).

Результатами этой деятельности, как правило, оказываются:
— образование оврагов;
— выдувание пахотного слоя ветрами;
— вторичное засоление орошаемых почв;
— заболачивание низинных участков;
— деградация пастбищ;
— водная эрозия пахотных земель на склонах;
— снижение продуктивности почв;
— загрязнение почв ядовитыми веществами.

Уже несколько тысячелетий люди используют почву, однако делают это по-разному. Конечно, не обязательно земледельцы разрушают почву, – напротив, зачастую заботятся о повышении ее плодородия. И все-таки за свою историю люди безвозвратно погубили огромное количество плодородных почв. В наше время более половины пахотных почв «больны», то есть в той или иной степени подвержены процессам деградации.
Еще живо в памяти американских фермеров ужасное событие, обрушившееся в мае 1934 года на поля штатов Техас и Оклахома (США). На огромных, в миллионы гектаров, площадях сильные порывы ветра срывали почву распаханных прерий, поднимая в воздух тучи земляной пыли. За один день «великие поля» Америки потеряли свыше 300 миллионов тонн почвы.

В чем же причина этого страшного бедствия?

Оказывается, когда во времена освоения американского Дальнего Запада первые колонисты высадились в Новом Свете, то обнаружили там огромные площади невозделанной земли. И люди начали распахивать эти земли. Однако многие поколения фермеров здесь выращивали либо только пшеницу, либо только кукурузу, либо хлопчатник, — то есть возделывалась одна-единственная культура (монокультура), для чего варварски осваивались все новые и новые земли. Это привело к тому, что стоило начаться засухе (период с 1931 по 1934 гг.), как почва, лишенная растительного покрова, превратилась в мелкую пыль и была снесена ветром. За свою жадность и невежество людям пришлось заплатить природе слишком большую цену.

Итак, история повторяется. Наше легкомысленное отношение к природе грозит нам бедой. Уничтожая почву, мы открываем ворота пустыне, и она надвигается. Знаменитая пустыня Сахара в Африке наступает со скоростью от одного до десяти километров в год. И происходит это потому, что саванну и джунгли сжигают для получения натуральных удобрений из древесного пепла и выпасают на ограниченных территориях огромные стада.
Но для того, чтобы заметить исчезновение плодородных земель, сегодня, увы, не нужно совершать дальних путешествий. Во время любой экскурсии за город вам наверняка попадутся свалки мусора на огромных участках, многочисленные дороги, овраги и поля, на которых растут только сорняки.

А люди продолжают нещадно эксплуатировать ограниченные природные ресурсы. При этом рост населения превышает производство продуктов питания, и плодородие почвы продолжает снижаться. Может быть, еще не поздно людям задать себе вопросы: как долго это может продолжаться? Где та грань, за которой Земля уже не сможет поддерживать жизнь?

Ныне опустынивание угрожает ста пятидесяти странам мира…

Подготовил Т. Солиходжаев.

(К Дню работников печати и средств массовой информации).

У прессы есть давнее устойчивое определение – это «зеркало жизни». Чем качественнее, объёмно и чище, тем ярке, красочнее и чётче оно отображает окружающий мир во всей его полноте и многогранности. тем больше соответствует своему высокому предназначению – информировать общество о его состоянии. о важнейших событиях в его жизни, о наиболее значимых тенденциях его развития. Чрезвычайно ответственная и нелёгкая задача, если только подходить к ней, соблюдая важнейшие критерии – точность, достоверность, объективность, полноту информации и обязательную гражданственность авторской позиции.

А гражданственность позиции – это не только неравнодушие (оно может быть и корыстным), это стремление и умение пропустить через своё сердце озабоченность и боль за судьбы человечества в целом и обычных окружающих нас людей в частности, за судьбы общественно значимых деяний и всех реформ, и начинаний, направленных на улучшение жизни народа, на движение к прогрессу. А ещё это означает и наличие высокого профессионализма, ибо только обладая конкретными знаниями, компетентностью, критическими журналистскими навыками можно говорить и предлагать читателю печатных средств массовой информации и Интернет-порталов, телезрителю и радиослушателю достойные материалы, не усыпляющие, не раздражающие, а, напротив, действенные, полезные, стимулирующие, подвигающие к созидательной деятельности, к борьбе со всем вредным, наносным, мешающим жить и работать обычным нормальным людям, ибо их интерес и заботы и есть главное для цивилизованного общества.

Соответствуем ли мы этому призванию, этому имиджу созидателей человеческого настроения и мировоззрения, этому феномену «4-й власти»? Требуя от других, критикуя других, умеем ли мы и хотим ли, пристально всмотревшись в зеркало, увидеть себя – без прикрас, без глянца, без самовлюблённого смакования? Положа руку на сердце, признаемся – чаще всего нет.

Мы такие, потому что во-многом ещё не можем (и не желаем) откреститься от стереотипов старого мышления – быть только «рупором», выдавать желаемое за действительное, обходить «острые углы», не вмешиваться, не усложнять себе жизнь, чувствовать себя «винтиком», за которого думают там – наверху. Так удобнее, так спокойнее. так безопаснее.

Мы такие, потому что, с другой стороны, не обладаем должной культурой, не познав или не поняв истинную суть общечеловеческих и национально-духовных ценностей, обуреваемые мелкими сиюминутными страстишками и чувствуя себя безнаказанно, не умея отделять зёрна от плевел, поливаем всё грязью, опошляем всё, мстим за то, что сами не умели быть личностями, не умели хоть как-то бороться, добиваться правды и справедливости.

Мы такие, потому что в огромном большинстве своём мы дилетанты – учились «чему-нибудь и как-нибудь», знаем обо всём понемногу и в основном поверхностно, и соответственно так же пишем – по облегчённому варианту, лишь бы обозначить, лишь бы затронуть – для «галочки», для поверхностного ленивого восприятия. И издаются тонны газетной продукции, заполняются сотни тысяч часов эфирного и экранного времени, в которых бесконечные – ни уму, ни сердцу – дежурные, невыразительные, суетные материалы. А пользователи откровенно зевают, а то и негодуют и злятся….

Так можем ли мы говорить, что обладаем среди них моральным, интеллектуальным, профессиональным авторитетом? Можем ли мы претендовать, используя традиционный метод сбора, обработки и изложения информации, на право выносить экспертные оценки, давать проницательный анализ политических коллизий, экономических проблем и нравственно-духовных поисков? Увы, чаще всего – нет!

Где же выход?
Во-первых, совершенствоваться самим работникам масс-медиа, — не скользить по поверхности, а «вгрызаться» в тяжелейшую науку человековедения и жизнезнания, иначе – рано или поздно –они окажутся на обочине, не у дел.

Во-вторых, надо существенно скорректировать всю существующую систему подготовки журналистов в сторону специализации по различным отраслям и областям знаний. Тогда вместо журналистов – дилетантов могут сформироваться журналисты – эксперты, журналисты – аналитики. Прилагаемых усилий по переподготовке журналистских кадров, прилагаемых Академией государственного и общественного строительства, а также Фондом поддержки демократизации средств массовой информации, видимо, пока недостаточно. Нужны новые шаги.

Поздравляя наших коллег и собратьев с профессиональным праздником, мы призываем их тщательно вглядываться в беспристрастное зеркало: насколько мы отвечаем своему высокому общественному предназначению и те ли мы, в ком на самом деле нуждается строящий своё будущее Узбекистан?

А. ХОДЖАЕВ.

Часть 2
Часть 1: https://nuz.uz/kolumnisty/13804-zhizn-kak-avantyurnyy-roman.html

Продолжим рассказ об удивительной судьбе, выпавшей на долю темнокожего маркиза. Из первой части вы уже знаете, что в момент взятия Бастилии Алекс Дюма находился в 150 километрах от Парижа, в городке Лаон, где три последних года была расквартирована его часть. Через месяц после этого события, когда Францию охватил Великий Страх, драгуны покинули Лаон. Причиной тому стали жители Вилле-Котре, которые решили постоять за себя необычным способом: минуя военное ведомство, владелец местного отеля, отвечавший за оборону, распорядился перевести драгунов на защиту крепости этого маленького городка. Можно только догадываться, какой в стране царил хаос, если драгуны беспрекословно отправились в новое расположение части. Однако для Алекса Дюма перевод оказался судьбоносным, ведь именно в Вилле-Котре он встретил свою будущую жену. Ею оказалась дочка того самого хозяина отеля, который привел драгунов в город. Прибывших расселяли по домам горожан, и высокий красивый мулат стал гостем владельца отеля. Ему не составило труда очаровать Марию-Луизу. К тому же оказалось, что у него вполне революционные взгляды, что совпадало с настроениями горожан и отца девушки. Так что препятствий для брака практически не было, разве что чин рядового, в котором оставался Дюма. Но ему достаточно было выслужиться до сержанта, чтобы брак состоялся.

И пока в городке Вилле-Котре молодые люди признавались в любви друг к другу, остальные жители этой страны признавались в любви к Франции и ненависти к дворянам и монархам. Нехватка хлеба и избыток энтузиазма — вот, пожалуй, основные характеристики того времени. Сердца людей светились общей надеждой, что здесь и сейчас начинаются лучшие времена. Народное собрание вело непрерывные дебаты о законах нового порядка, обещавшим всем свободу и равенство. Стоит заметить, что даже король летом 1790 года, на первой годовщине взятия Бастилии, когда общая эйфория достигла пика, искренне приветствовал революцию. Год спустя очарование исчезнет, и Людовик XVI попытается бежать из Тюильри, но его выдаст профиль, отчеканенный на каждом луидоре. Тогда нация сочтет его предателем и возжаждет крови.

Но все это пока впереди, а наш герой, заключив помолвку с Марией-Луизой, отправляется в Париж вместе с другими драгунами, ставшими подразделением Национальной гвардии. Год проходит вдали от любимой, и когда беглый король вновь оказывается в ставшем ненавистным ему дворце Тюильри, парижане обращаются к властям с петицией, в которой требуют смерти монарха. Подача петиции происходит на Марсовом поле и заканчивается бойней. В результате внезапного противостояния между горожанами и гвардией, начавшегося с попытки урезонить наиболее активных, проливается кровь. Позже Алекс Дюма признается, что был там и удерживал стороны от еще большего насилия. Кстати, это первый случай крутого обращения революционного правительства со своими сторонниками. Через три года страна захлебнется в крови, пролитой во имя революции — и это будут времена Террора.

На пути к этому страшному периоду новые правители Франции приходят к мысли о необходимости «освобождения» соседних народов, которые еще остаются под властью своих монархов. После неудачной попытки революции в Бельгии Франция решает направить туда свои войска, дабы Бельгия смогла отвоевать независимость от Австрийской империи. В колонне под предводительством де Бирона в Австрию отправляется и Алекс Дюма. О том, как капрал стал сержантом, рассказывается в мемуарах его сына Александра. Заметив превосходящие силы противника, капрал Дюма не стал поворачивать обратно свой небольшой отряд. Напротив, он направил коня Джозефа прямо на австрийцев. Тут надо заметить, что тогдашние европейские армии были непривычны к отваге и воинскому рвению, поэтому австрийцы растерялись и сдались в плен, что тоже было большой редкостью. И когда несколько французов привели в лагерь больше десятка пленных австрийцев, история тут же дошла до командования. Генерал Бёрнонвиль лично пообщался с храбрым капралом, произвел его в сержанты и упомянул в отчете дня. С этого момента начинается настоящая военная карьера Алекса Дюма. Попал он и во фронтовые сводки, публикуемые прессой: причиной послужил щедрый и весьма патриотичный жест передачи доли от захваченных вражеских ружей в пользу армии.

Дальнейший взлет патриотизма спровоцировал удачный приграничный рейд противника. Когда французы потерпели поражение, сдав часть своих позиций, Париж откликнулся волной убийств среди аристократов, подозреваемых в предательстве революционной армии. Но этим дело не ограничилось — вскоре вербовочные пункты перестали справляться с наплывом желающих вступить в армию. Тогда же немцам пришлось воочию убедиться в силе национального духа — вместо ожидаемого ослабления страны, революционное безумие крепко сплотило ее народ. В Париже же снова поменялся орган верховной власти — на смену Национальной ассамблее пришел Национальный конвент, принявший решение об отмене монархии и создании республики. После этого войска Франции отправились во все стороны освобождать мир. Им удалось отвоевать Бельгию, часть Германии и Италии. Одновременно Франция известила народы, что готова помочь всем, кто желает освободиться от ига старой власти.

Патриотизм привел и к бурному образованию свободных легионов — воинских подразделений, независимых от регулярной армии, в частности, к созданию Черного легиона, во главе которого встал бывший учитель фехтования Алекса Дюма граф де Сен-Жорж. Он тоже был мулатом — в Черном легионе служили исключительно чернокожие и цветные сторонники революции. Сен-Жорж хорошо помнил своего ученика и предложил ему место в легионе. Но к тому времени Дюма уже был «героем Мольде» и видеть его в своих рядах хотел и легион «Гусары Юга». Ставки повышались, и выиграл в итоге Сен-Жорж, предложивший Дюма чин подполковника и место первого заместителя командира легиона. Такой зять оказался еще больше по душе господину Лабуре, и в конце 1792 года состоялось бракосочетание 30-летнего Алекса Дюма с Марией-Луизой.

Примерно в то же самое время в Париже Конверт судил короля. Через три месяца, в конце января 1793 года решением суда король Людовик XVI был обезглавлен. Но месье и мадам Дюма находились тогда далеко от Парижа: после окончания их короткого медового месяца подполковник Дюма вернулся в Лаон, где расположилась теперь уже военная часть Черного легиона. Вскоре, правда, Дюма оказался на передовой у границы с Австрийской империей, где ежедневно(!) водил солдат в бои. Одним из таких боев стала встреча с нидерландским полком, спрятавшимся во ржи. Заметив движение, Алекс Дюма мгновенно выхватил пистолет и выстрелил. Его пуля пробила ружье противника. Французы после этого выстрела сразу пошли в атаку. То разорванное пулей ружье стало трофеем Дюма (сын говорит, что оно было потеряно после смерти отца).

Александр Дюма пишет, что в тот же период отец стал жертвой подставы, устроенной Сен-Жоржем. Речь идет о мошенничестве при покупке лошадей для полка, в котором якобы обвинили Дюма. Сын рассказывает о том, как отец с честью выпутался из этой передряги, доказав свою невиновность, после чего вызвал Сен-Жоржа на дуэль. Но бывший учитель не стал драться с учеником, он решил вопрос примирением. Вот только никаких документов, подтверждающих обвинение в мошенничестве Дюма, не существует. На деле сразу после расформирования Черного легиона он получил из министерства известие о назначении бригадным генералом Армии Севера. Это случилось уже в августе того же 1793 года.

Заметьте, что карьерный рост Алекса Дюма занял всего год. Через месяц после назначения бригадным генералом он был уже генералом дивизионным, под началом которого было 10 тысяч солдат. Но у быстрого взлета были и свои недостатки — на тот момент лишиться жизни можно было при малейшей перемене ветра, гуляющего в верхах власти. К тому же, неудачи на поле боя обычно заканчивались чистками среди командного состава. В целом же, борьба с контрреволюцией становилась тем активнее, чем большее недовольство проявлял народ, продолжающий голодать. Внешние враги практически лишили Францию доходов с колоний в Карибском море, в стране развилась гиперинфляция, а австрийцы снова отвоевывали Бельгию и вторгались на земли французов. Необходимость править страной в это трудное время навела Конвент на мысль о создании Комитета общественной безопасности — репрессивного органа Французской революции. С его появлением гильотина работала уже без передышки. И все чаще контрреволюционерами оказывались бывшие соратники.

Стоит ли говорить, что армия у Комитета была на особом счету, потому что ее лояльность обеспечивала дальнейшее сохранение власти. Поэтому военных курировали с особым тщанием. Любой протест командиров воспринимался как признак симпатии к контрреволюции, после чего следовал вызов в Париж. Но Дюма считал себя истинным патриотом Республики, поэтому не испытывал особого страха ни перед властью, ни перед ее соглядатаями. Сегодня можно сказать, что ему просто повезло. Кстати, как и одному корсиканцу, который в то же самое время делал собственную военную карьеру — обоих миновала революционная мясорубка «для своих». И все-таки Дюма шел по лезвию ножа.

Назначенный главнокомандующим Альпийской армии, он должен будет совершить невозможное. Комитет потребует от него взятие Мон-Сенис в совершенно неподходящих погодных условиях плохо обученной и склонной к дезертирству французской армией, против которой — альпийцы, столетиями воюющие на ледниках. О том, как был совершен этот подвиг — следующая статья.

(продолжение следует)

В.Севастьянов.

О функциональной неграмотности начали задумываться на Западе где-то в 80-х годах прошлого века. Проблема заключалась в том, что, несмотря на повальную грамотность, люди не умнели, а всё хуже справлялись с профессиональными обязанностями. Несколько исследований показали, что, хотя люди формально умеют читать и писать, они не понимают смысл прочтённой книги или инструкции, не могут написать логически связный текст.

Люди, страдающие функциональной неграмотностью, узнают слова, но не умеют декодировать язык, находить в нём художественный смысл или техническую пользу. Поэтому читатели и зрители из них никудышные – они предпочитают самую грубую и прямолинейную поп-культуру. Некоторые исследователи считают, что функциональная неграмотность хуже даже обычной безграмотности, поскольку указывает на более глубокие нарушения в механизмах мышления, внимания и памяти. Можно взять нигерийского негра, обучить его научным премудростям, и из него выйдет смышлёный человек. Потому что в его голове все познавательные и мыслительные процессы протекают адекватно.

Появление функциональной неграмотности в развитых западных странах совпало с первыми ощутимыми шагами данных государств к переходу в информационное общество. Знания и талант быстро ориентироваться в незнакомой среде стали критериями социального роста индивида. В MIT (как вы помните, там учился сам Гордон Фримен), был создан график рыночной стоимости сотрудника, в зависимости от продвижения по двум шкалам.
Первая – решение рутинных, повторяющихся действий, воспроизведение, простая усидчивость. А второе – умение выполнять сложные операции, не имеющие готового алгоритма. Если человек способен находить новые пути решения задачи, если он может на основе разрозненных данных построить работающую модель, то он является функционально грамотным. Соответственно, функционально неграмотные люди приспособлены только к труду кассиров и дворников, и то под надзором. Они непригодны к эвристической деятельности.

В 1985 году в США подготовили аналитику, из которой выходило, что от 23 до 30 млн. американцев неграмотны полностью вообще, а от 35 до 54 млн. полуграмотны – их читательские навыки и умение писать гораздо ниже, чем это необходимо, чтобы «справиться с ответственностью ежедневной жизни». В 2003 году, доля граждан США, чьи навыки письма и чтения были ниже минимума, составила 43%, то есть уже 121 млн.

В Германии, если верить сенатору по вопросам образования Сандре Шеерес, 7,5 миллионов человек (14% взрослого населения) можно назвать малограмотными. Только в Берлине таких людей живёт 320 000.

В 2006 г. отделение британского Министерства образования сообщило, что 47% школьников бросили школу в 16 лет, не достигнув базового уровня в математике, и 42% не в состоянии достигнуть базового уровня английского языка. Ежегодно британские средние школы отправляют в жизнь 100 000 функционально неграмотных выпускников.

Функциональная неграмотность, разумеется, формируется не только в детстве. Она может настигнуть и вполне взрослого человека, которого поглотила рутина монотонного существования. Взрослые и старики утрачивают навыки чтения и мышления, если они не требуются им в повседневной жизни. Мы ведь в школе и университете тоже проходим миллион всего. А скажем, химию я вообще не помню, математика – худо-бедно, про историю без википедии под рукой вообще стыдно говорить. К счастью, я пока ещё не разучилась организовывать маленькие простые слова в гигантские околонаучные тексты.

Впрочем, это всё скучно. Давайте лучше займёмся изучением функциональной неграмотности на практике, а именно, вычленим её главные свойства и признаки.
1) Функционально неграмотные граждане избегают сложных задач, заранее уверены в провале, не имеют мотивации браться за более трудные задачи, повторяют одни и те же системные ошибки.
2) Такие люди часто пытаются отмазаться от любых интеллектуальных задач, ссылаясь то на насморк, то на занятость, то на усталость.
3) Честно признаются, что не любят читать.
4) Просят других людей объяснить им смысл текста или алгоритм задачи.
5) Попытки чтения связаны с суровой фрустрацией и нежеланием этого делать. При чтении стремительно возникают психосоматические проблемы: могут разболеться глаза, голова, сразу появляется желание отвлечься на что-нибудь более важное.
6) Наши функционально безграмотные при чтении часто артикулируют губами или даже озвучивают прочтённое.
7) Испытывают трудности при выполнении любых инструкций: от упражнений по шейпингу до ремонта ядерного реактора.
8) Неумение выстраивать и задавать вопросы по прочтённому материалу. Не могут полноценно участвовать в дискуссиях.
9) Очень заметная разница между понятым на слух и понятым от чтения.
10) На проблему, вызванную собственным непониманием, реагируют либо выученной беспомощностью, либо наездом на окружающих, так как не до конца понимают, кто же всё-таки прав, а кто виноват.

Дополнительная сложность в том, что навык чтения и письма имеет прямую связь с умением производить какой-либо информационный контент. Фактически, отвечает за креативность в сетевом понимании термина.

Надо признать, что мы живём в мире функционально неграмотных людей. Я не хочу сказать, что он создан ими, но во многом он создан для них. Я вижу это буквально во всём, всё стремится к первозданной, детской простоте и навязчивости. Реклама, Twitter из 140 букв, уровень прессы, уровень литературы. Попробуйте кому-нибудь предложить отрывок из Хайдеггера, Лакана или Томаса Манна. Читать, а уж тем более писать большие, стройные аналитические статьи умеют единицы в процентном соотношении. Я была удивлена, что эта болезнь не обошла в том числе и медиасферу: нормально пишущие журналисты нынче на вес золота и быстро выбиваются в число редакторов. Просто потому, что у них почти нет конкурентов.
Деградация в первую очередь коснулась всех сфер деятельности, так или иначе связанных со словом. И если раньше массу отличал только дурной вкус, то теперь даже эту дрянь ей надо совать на ложечке в виде пережёванного желе без твёрдых комочков.

Кстати, в исследовании Literacy in the Adult Client Population – Jones & Bartlett Publishers приводились рекомендации, как писать тексты для функционально неграмотных людей, то есть, практически, для всего B2C-сегмента. Прямо советы по копирайту, поскольку большинство рекламных месседжей оформляются по этим законам. Я с вами поделюсь:
1) Они гораздо хуже воспринимают абстрактные и обезличенные тексты, чем прямые обращения в духе «ТЫ записался добровольцем?». Надо составлять адресное сообщение, более императивное, более персонализированное. Считается, что это самое важное и эффективное правило работы с безграмотной аудиторией. Вы согласны, ведь так?

2) Следует использовать слова из повседневного словаря, желательно не больше 3-4 слогов. Не надо всех этих длинных сложносоставных слов на манер немецкого языка. Надо избегать наукообразных слов (всё равно им не понять нашего дискурса), технических и медицинских терминов. Желательно избегать слова, допускающие разночтение как по семантике, так и по коннотации. Нельзя использовать наречия типа «скоро», «редко», «часто» – поскольку таким людям важно знать, как скоро и как редко.

3) Аббревиатуры давать полностью, «и т.д.» заменять на нормальное «и так далее», N.B. на полях вообще не писать. Вводные слова тоже надо исключать, хотя, конечно, жаль.

4) Разбивать информацию в виде красивых блоков. Побольше абзацев, никакой простыни из текста. Расшифровывать статистику и графы с цифрами, такие люди, как правило, не планируют в принципе.

5) Предложения не должны превышать 20 слов. Заголовки тоже должны быть короткими и ёмкими.

6) Хотели разнообразить свой текст синонимами? Хрен. Таких читателей появление новых слов только запутывает. И то, что вы в начале текста назвали «машинами», не должно вдруг становиться «автомобилями».

7) Самая важная информация выносится в лид статьи, в самое начало, поскольку велик риск, что, если даже читатель доберётся до конца, то вот здоровье и восприятие у него будут уже не те.

8) Текст надо разбавлять щедрыми пробелами, картиночками, выносками – всё ради того, что читателя не отпугнула мрачная стена сплошного текста.

9) Аккуратнее с картинками. Не должно быть никаких декоративных элементов, иллюстраций, перетягивающих на себя внимание. Между прочим, в социальной рекламе для такой аудитории рекомендуют не использовать, скажем, фотографии курящих беременных женщин или бухих синяков, лежащих под лавкой. Нужно показывать только то, что вы от аудитории хотите.

Каковы причины функциональной неграмотности?
Тут учёные расходятся во мнениях, но лично я уверена, что это связано с увеличившимся числом информационных потоков, обрушившихся на человека. Феномен функциональной неграмотности начал формироваться, условно, в 60-70-е, в момент, когда телевидение стало цветным и массово распространённым. Я пару лет назад читала какое-то хорошее исследование из Франции, в котором утверждалось, что дети от года до трёх, проводящие перед телевизором больше нескольких часов в день, утрачивали часть когнитивных функций.

Я спрашивала знакомых педагогов и педиатров, они в один голос говорят, что дети, рождённые после 2000 года, поголовно страдают от СДВГ, не умеют ни учиться, ни концентрироваться, ни читать. Одновременно с этим наблюдается рост социальной дезадаптации. Детям намного удобнее и привычнее переписываться друг с другом в сети, чем общаться вживую. В Японии уже сформировалась культура геймеров и хикки, не покидающих собственную комнату. Нас это тоже ожидает.

Понимаю, звучит несколько диковинно, что дети одновременно не умеют толком работать с текстами и прозябают в соцсетях, где на тексте всё и строится. Но посмотрите лучше на уровень их сообщений. В сети контент генерируют несколько энтузиастов, да сотня-другая коммерческих брендов – остальное сплошной репост. При этом неважно, что репостит человек: котиков или пост про Бодрийяра, это в равной степени может свидетельствовать о функциональной неграмотности. Не зря же новое поколение сразу прозвали «убивающим раком».

Всеобщая грамотность обнажила тот факт, что школьное обучение не всегда даёт на выходе компетентных людей. Однако только с распространением новых каналов коммуникации проблему стало невозможно игнорировать. И если сорок лет назад учёные искали способ бороться с функциональной неграмотностью, то теперь они ищут пути взаимодействия с ней. Настолько диагноз стал всеобщим.

Я обвиняю именно телевидение, а потом и компьютеризацию, digital-media. Радио – тоже сложная штука. Чтобы воспринимать на слух новости или «Беседы у камина» Рузвельта надо напрягаться и концентрироваться. Телевидение стало первым источником информации, не требовавшим никаких усилий по восприятию и анализу. Картинка заменяет дикторский текст, экшн, частая смена кадров и декораций не дают оторваться, заскучать.
В те времена, когда сеть создавалась гифками, Интернет был завален умными текстами. По мере популяризации сети, в неё приходили люди далёкие от науки и квалифицированного труда. Сейчас большинству юзеров нужно знать насколько всего слов, вроде «porn» или «flashgames», чтобы получить желаемое. Можно мгновенно переключаться с гороскопов на новостную хронику, с хроники на анекдоты, а потом на youtube или «Весёлую ферму». Почти как щелкать каналы на TV. Когда я росла, мне приходилось тратить какое-то время и силы на то, чтобы развлечь себя. Игра более-менее подстёгивала познавательные импульсы.

Почему Стив Джобс и Билл Гейтс отнимали электронные гаджеты у своих детей? Крис Андерсон, запаролировавший домашние девайсы так, что на них нельзя было работать больше пары часов в день, рассказывал: «Мои дети обвиняют меня и жену в том, что мы фашисты, которые слишком озабочены технологиями. Они говорят, что ни один из их друзей не имеет подобных ограничений в своей семье. Это потому, что я вижу опасность чрезмерного увлечения интернетом, как никто другой. Я видел, с какими проблемами столкнулся я сам, и я не хочу, чтобы эти же проблемы имели мои дети…»

А ведь это люди, которые, по идее, должны боготворить новые технологии во всех проявлениях.

Будем честны: до сих пор общество не выработало определённой информационной культуры. Наоборот, всё становится хуже год от года, по мере того, как коммерчески ориентированные структуры захватывают информационное пространство. Отделам рекламы и SMM-маркетинга нужны потребители. А кто ещё может стать лучшим потребителем, чем функционально неграмотный человек? Пусть у этих людей низкий доход, но их легион, а из-за низкого IQ они легко поддаются манипуляциям. Например, подавляющее большинство кредитных должников – люди, которые не в состоянии правильно прочитать банковский договор, прикинуть порядок выплат и рассчитать собственный бюджет.

Нищета порождает нищету. В том числе и в интеллектуальной сфере. Я часто вижу, как молодые родители, чтобы избавиться от ребёнка хоть на полчасика, дают ему планшетку с играми. И это в полтора-два года. Лично я начала играть и зависать перед телеком лет в пять-шесть, но к тому моменту у меня в сознании уже были сформированы приёмы информационной самозащиты. Я умела отфильтровавать рекламный мусор и критично относиться к любым образам на экране. Я могла сконцентрироваться на чтении одной книги на протяжении долгих часов. А ранний доступ к несущим удовольствие и релаксацию информационным потокам ведёт к стремительной деградации и атрофии синтетических функций мышления.
Вы, наверно, заметили, что в мире растёт неравенство между бедными и богатыми. Так вот, в скором времени у 10% людей будет не только 90% богатства, но и 90% интеллектуального потенциала. Разрыв увеличивается. Одни люди становятся всё умнее, всё ловчее оперируют бесконечными потоками информации, а другие превращаются в бессловесный и закредитованный скот. Причём, абсолютно по своей воле. Даже пожаловаться некому. Очевидной связи между бедностью и функциональной неграмотностью нет. Гораздо большее значение имеет влияние и воспитание родителей. А также наличие функциональной грамотности у них самих.

Помните старину Луначарского? Он, возможно, открыл лучший рецепт против любого вида неграмотности. На одном собрании какой-то рабочий спросил Анатолия Васильевича:
– Товарищ Луначарский, вот вы такой умный. Это ж сколько институтов надо закончить, чтобы таким стать?
– Всего три, – ответил он, – Один должен закончить ваш дед, второй – ваш отец, а третий – вы.

Дарья Сокологорская