Иногда преступники сознательно меняют обстановку на месте происшествия, или, как говорят криминалисты, инсценируют ее.
Инсценировка чаще всего предпринимается для того, чтобы скрыть следы подлинного события. Например, преступник инсценирует самоубийство потерпевшего, чтобы скрыть, что тот стал жертвой убийства, или инсценирует обстановку кражи, чтобы скрыть совершенное им самим хищение, и т.п.
Вот как, например, в конце семидесятых годов прошлого века было инсценировано одно разбойное нападение.
Из одного леспромхоза сообщили в райотдел милиции, что накануне исчез заведующий магазином и пекарней лесоучастка Шавров, направлявшийся в лес с отчетом и выручкой в сумме двух тысяч рублей. Лесоучасток расположен в 15 километрах от конторы ОРСА – отдела рабочего снабжения, на лесной дороге. Возникло предположение, что Шавров убит в пути. Его розыск, продолжавшийся пять суток, был безуспешным.
Обнаружили Шаврова случайно. Лесник Пилин, проходя по лесной дороге, услышал отдаленные и как бы приглушенные крики. Он пошел в сторону этих криков, взяв с собой двух рабочих лесоучастка. И вскоре они обнаружили Шаврова привязанным к дереву.
По показаниям Пилина и его спутников, Шавров лежал на левом боку, руки его были заведены назад за дерево и связаны лыком по кистевым суставам, во рту между зубами находилась палка длиной 35 см, лицо было завязано портянкой, поверх ее перетянуто лыком. Никаких признаков телесных повреждений на Шаврове они не заметили.
Увидев, что Шавров жив, Пилин и его спутники перерезали лыко, которым были связаны руки Шаврова, сняли с лица повязку, вынули изо рта палку и «подняли его на ноги». Шавров заплакал и рассказал, что его ограбили двое преступников, которые отобрали у него 1965 рублей, привязали к дереву и хотели убить, но не убили, а только ударили, после чего он лишился сознания и находился в этом состоянии более пяти суток.
Пока шли розыски Шаврова, руководители ОРСА вскрыли магазин и пекарню, проверили наличие товаров и установили недостачу на сумму 2638 рублей.
Дело о разбойном нападении на Шаврова и недостаче принял к своему производству следователь Н. Шарыгин.
По приметам грабителей, указанным Шавровым, были задержаны рабочие леспромхоза Борин и Софрин. Их предъявили для опознания Шаврову, который заявил, что это они его ограбили. Однако в ходе расследования установили их непричастность к нападению.
Показания Шаврова вызывали у следователя сомнения. Он тщательно изучил местность, где был обнаружен заведующий магазином, и место, откуда услышал его крики лесник Пилин. Расстояние между ними было около трех километров. Но если действительно во рту у Шаврова была палка, а лицо его было завязано портянкой, то казалось маловероятным, что он мог кричать настолько громко, чтобы быть услышанным на таком значительном расстоянии.
При осмотре лыка, которым были связаны руки Шаврова, было замечено, что концы его не связаны узлом, а только закручены друг за друга. Это Шавров мог легко сделать сам.
Был проведен следственный эксперимент, в ходе которого установили, что диаметр своеобразных «наручников» позволял даже при небольшом усилии просунуть в них руку. Выяснили также, что даже без посторонней помощи Шавров мог, надев один из «наручников», закинуть вокруг дерева концы его и, продев в петлю вторую руку, вывернуть и затянуть петли. Таким образом, стало ясно, что Шавров мог вполне свободно, без посторонней помощи, привязать себя к дереву.
Пилин и его спутники показали, что после того, как они отвязали Шаврова от дерева, он выпил литр молока и съел 700 граммов хлеба, которые дали ему «освободители», а затем без посторонней помощи прошел 7 километров до поселка. Он мало напоминал изголодавшегося и обессилевшего человека.
Следователь потребовал от метеостанции справку о температуре воздуха за пять суток, которые Шавров якобы провел в лесу. Оказалось, что температура воздуха в эти дни была от 3 до 9 градусов мороза.
Внимательно осмотрели одежду Шаврова: стеганку, суконные брюки и шерстяные носки. Обувь, по его словам, отняли грабители. Одежда была чистой, сухой. Врачебное освидетельствование Шаврова показало, что на голове и теле его нет никаких признаков ударов, побоев, царапин, вдавлений от посторонних предметов. Зубы от привязывания ко рту палки тоже не пострадали. Жевательные мышцы челюстей были без функциональных изменений. Губы и углы рта также не повреждены.
Следователь пришел к выводу, что Шавров инсценировал разбойное нападение на себя самого. Для проверки этой версии назначили судебно-медицинскую экспертизу, которая должна была ответить на следующие вопросы: а) какое должно быть общее состояние здоровья Шаврова, если в течение пяти суток он находился без пищи, при температуре от 3 до 9 градусов мороза? б) мог ли после случившегося потерпевший без посторонней помощи пройти 7 километров? в) сколько времени он мог находиться в бессознательном состоянии от нанесенного ему удара по голове? г) мог ли он без вреда для здоровья съесть в один прием 700 граммов хлеба и выпить литр молока после суточной голодовки? д) какие изменения в организме Шаврова должны были произойти в результате всего происшедшего?
Судебно-медицинский эксперт дал следующее заключение:
1. Если считать, что Шавров более пяти суток был без сознания, то он не мог бы пройти без посторонней помощи 7 километров, так как находился бы в состоянии крайнего физического истощения. В случае если бы после длительного голодания он съел в один прием 700 граммов черного хлеба и выпил литр молока, последовала бы смерть, или, во всяком случае, наступили бы тяжелые физические последствия.
2. Показания Шаврова, что он в течение пяти суток находился в бессознательном состоянии, неправдоподобны, так как при таком состоянии у него рефлекторно произошло бы сокращение мышц лица, повлекшее сжатие челюстей, и палка, вставленная между зубов, или сломалась бы, повредив слизистую полости рта и зубы, чего не было, или выпала бы изо рта, тем более что она не была достаточно закреплена.
3. Если бы Шавров находился в течение пяти суток в лесу с широко раскрытым ртом, то, принимая во внимание температуру воздуха в эти дни, у него неизбежно наступило бы резкое высыхание дыхательных путей.
На допросе Шавров сначала упорствовал в своих показаниях, но потом сознался, что специально инсценировал совершенное на него разбойное нападение, т.к. хотел скрыть допущенную им растрату.
Таким образом, когда хотят найти истину, даже сложные, тщательно придуманные инсценировки поддаются разоблачениям.
Но вернемся к разговору об осмотре места происшествия. Еще раз повторим: здесь нет и не может быть мелочей. Осколок стекла, клочок бумаги с нацарапанным словом, окурок – любой из этих предметов может оказаться решающим звеном в цепи доказательств, изобличающих преступника.
Особенно много следов остается на месте совершения краж. Преступник разбил стекло, а по его осколкам можно безошибочно определить, с какой стороны оно разбито. Вор взломал замок на двери – и криминалист не только узнает, как и с помощью какого орудия совершен взлом, но и ориентировочно укажет на степень физического развития преступника, а порой, как уже сказано, и на инсценировку кражи.
Заведующий складом авторемонтного завода заявил в РОВД, что неизвестными лицами похищены некоторые запасные части к автомобилям. Осматривая место происшествия, оперативные сотрудники обратили внимание на то, что на внешних сторонах двери и дверного косяка никаких следов взлома нет. А на том месте косяка, где ранее находились загнутые концы пробоя, есть следы от какого-то твердого предмета. На полу, под косяком, валялись щепочки. Все это позволило предположить, что концы пробоя сначала были загнуты изнутри, а затем его выдернули снаружи.
Изучив форму и размер следов ног на косяке, оперативники занялись поиском предмета, которым были отогнуты концы пробоя. Они заметили на рабочем столе заведующего складом отвертку. Эксперт-трасолог должен был дать ответ: не ею ли произведен взлом и не от косяка ли отломаны щепки, что валяются на полу?
Эксперт ответил на оба вопроса утвердительно. Когда его заключение предъявили заведующему складом, тот признался, что инсценировал кражу: сначала отогнул концы пробоя, затем дернул дверь и вытащил его из косяка. Таким образом, эксперт заставил «заговорить» и отвертку, и валявшиеся около двери щепки.
Криминалисты говорят, что преступник может уйти с места совершения преступления тысячью дорог, а следователь – только одной. И найти эту дорогу ему может помочь также осмотр, в ходе которого удается установить способ совершения преступления, тот преступный «почерк», который, как визитная карточка, характеризует его владельца.
Т. Солиходжаев.
