Правоохранительные органы называют его движением насилия. Критики говорят, что это расистское движение.
Когда сторонники превосходства белой расы готовились в августе нагрянуть в Шарлотсвилль, штат Виргиния, ФБР выступило с предостережением о новом движении, которое является жестоким, имеет расовую подоплеку и постоянно усиливается. Но речь шла не о белых расистах, а об «экстремизме черного самосознания».
На фоне озлобленных дебатов о том, что администрация Трампа принижает угрозу со стороны белых расистских группировок, контртеррористическое подразделение ФБР объявило, что экстремисты черного самосознания очень опасны, поскольку они создают угрозу преднамеренного насилия в отношении правоохранительных органов.
«По оценкам ФБР, вполне вероятно, что представления экстремистов черного самосознания о жестокости полиции в отношении афроамериканцев способствуют росту числа преднамеренных ответных насильственных действий против правоохранительных органов. И велики шансы на то, что такие представления будут использоваться в качестве оправдания насилия», — говорится в докладе ФБР для служебного пользования, который удалось получить Foreign Policy.
В августе 2014 года в Фергюсоне, штат Миссури, был застрелен Майкл Браун. В докладе ФБР отмечается, что это стало катализатором мощного гнева и насилия, и делается вывод о том, что продолжающиеся «мнимые» нарушения полиции способствуют еще большему росту насилия.
«По оценке ФБР, вполне вероятно, что отмеченные с того времени случаи мнимого насилия полиции по отношению к афроамериканцам способствуют усилению идеологически мотивированной насильственной преступной активности в рядах движения „Экстремизм черного самосознания»», — отмечается в докладе.
(В 2017 году полицейские застрелили 748 человек, среди которых по меньшей мере 168 афроамериканцев.)
Этот доклад от 3 августа (он был опубликован всего за девять дней до митинга белых расистов в Шарлотсвилле, переросшем в кровавое столкновение) стал первым документом, в котором есть упоминание об «экстремизме черного самосознания» как о движении. Однако бывшие правительственные чиновники и правоведы утверждают, что такого движения не существует, а кое-кто с беспокойством говорит о том, что такой ярлык является составной частью политизированных действий по поиску угрозы, равноценной белому расизму.
Бывший высокопоставленный руководитель из Министерства внутренней безопасности, занимавшийся вопросами борьбы с терроризмом и разведкой, и прочитавший доклад ФБР по просьбе Foreign Policy, был шокирован его формулировками.
«Это новое объединительное название не имеет под собой никаких оснований, — сказал он. — Здесь налицо масса проблем, связанных с гражданскими правами и с неприкосновенностью частной жизни».
Концепция «экстремизма черного самосознания» кажется совершенно новой. Foreign Policy обнаружил в поисковике Google всего пять ссылок на этот термин. Это ссылки на документы правоохранительных органов о внутреннем терроризме, вышедшие за последние два месяца. Одна ссылка выводит на материал об обучении сотрудников правоохранительных органов тому, как выявлять «внутренние террористические группировки и подрывные криминальные субкультуры, с которыми полицейские сталкиваются ежедневно».
В докладе отмечено шесть видов преднамеренного насилия, связанного с деятельностью экстремистов черного самосознания. (Сюда не входит насилие в отношении полиции в ходе выполнения ею своих служебных обязанностей.) В частности, в докладе упомянута стрельба по 11 сотрудникам полиции в июле 2016 года в Далласе. Согласно имеющейся информации, стрелок по имени Майка Джонсон (Micah Johnson) был разгневан насилием полиции.
«Из протоколов допросов Джонсона и из его показаний в полиции становится ясно, что он оказался под воздействием идеологии экстремизма черного самосознания», — отмечается в докладе ФБР. Нападение на полицию произошло во время массового протеста движения Black Lives Мatter против стрельбы полицейских, хотя название движения в докладе не упоминается.
Однако участники движения Black Lives Мatter выражают обеспокоенность по поводу слежки ФБР.
Активист этого движения Дерэй Маккессон (DeRay McKesson) рассказал Foreign Policy, что сотрудники ФБР побывали у него дома накануне национального съезда Республиканской партии. «Я рассказал о визите ФБР ко мне домой и в дома других активистов во время нашей последней встречи с президентом Бараком Обамой», — заявил он.
«У ФБР издавна существует традиция преследовать чернокожих активистов, и это неудивительно», — отметил Маккессон.
ФБР отказалось прокомментировать сам доклад и не ответило на конкретные вопросы, однако направило письмо в редакцию Foreign Policy, в котором выступило в защиту слежки за экстремистами черного самосознания, заявив: «ФБР не может инициировать расследования, основываясь исключительно на расовой принадлежности, национальности, происхождении, вероисповедании человека, или используя первую поправку».
В своем докладе ФБР заявило, что ожидает новых атак со стороны чернокожих экстремистов, причиной которых может стать их уверенность в предвзятом отношении полицейских, а также реальные факты такой предвзятости.
«ФБР считает, что новые скандальные случаи применение оружия полицейскими против афроамериканцев и соответствующие судебные разбирательства в связи с такими фактами будут и дальше способствовать насилию против правоохранительных органов», — отмечается в докладе.
Некоторые эксперты и бывшие государственные чиновники заявляют, что ФБР, по всей видимости, пытается показать, что очень разные группировки и люди являются приверженцами вполне определенной радикальной идеологии. Во фразе «экстремизм черного самосознания» они слышат эхо давней борьбы ФБР против чернокожих активистов, которых бюро называло потенциальными радикалами. Отношение ФБР к таким людям стало меняться лишь в последние годы.
«Они сваливают в одну кучу „Черных пантер», чернокожих националистов и организацию Washitaw Nation, — сказал бывший сотрудник службы внутренней безопасности. — Представьте себе, что мы объединим белых националистов, сторонников превосходства белой расы, боевиков, неонацистов, а потом назовем их всех экстремистами белого самосознания».
По словам этого сотрудника, ФБР объединяет людей, о которых говорится в докладе, исходя лишь из того, что они чернокожие, и не проводя никаких идеологических связей. «Карта расизма разыгрывается здесь преднамеренно», — заявил он.
Бывший агент ФБР Майкл Герман (Michael German), ныне работающий научным сотрудником программы национальной безопасности и свободы в Центра Бреннана, заявил, что в изобретении таких угроз нет ничего нового. Он подверг критике прежние доклады ФБР о чернокожих сепаратистах, заявив, что бюро объединило действовавшие в 1970-х годах радикальные группировки с атаками, предпринимавшимися в 2010 году и позднее, хотя никакой очевидной связи здесь нет.
Использование таких терминов как «экстремизм черного самосознания» относится к давним попыткам ФБР дать определение несуществующим движениям. «По сути дела, их просто пугают чернокожие», — сказал Герман.
Даже те специалисты, которую считают обоснованной обеспокоенность правительства действиями чернокожих сепаратистов, не согласны с термином «экстремизм черного самосознания». Они указывают на то, что угроза со стороны людей и группировок, стремящихся к созданию собственной страны, гораздо меньше, чем со стороны крайне правых сил.
В 2009 году Дарил Джонсон (Daryl Johnson), работавший разведчиком-аналитиком в Министерстве внутренней безопасности, выступил с предупреждением об усилении правого экстремизма. Это вызвало бурю протестов среди конгрессменов. Джонсон, ушедший из министерства в 2010 году, сказал, что не видит причин, по которым ФБР должно создавать новую категорию так называемых «экстремистов черного самосознания». Когда ему задали вопрос об этом термине, он ответил: «Я в полной растерянности Я понятия не имею, зачем они придумали этот новый термин».
В последние годы усиливается обеспокоенность по поводу насилия среди группировок чернокожих сепаратистов, сказал он. Вместе с тем, никакой тревоги относительно угрозы правого экстремизма не существует. «Когда мы сравниваем белых расистов и черных расистов, становится понятно, что сторонников превосходства белой расы намного больше», — подчеркнул Джонсон.
По мнению историков и ученых, изучающих историю слежки ФБР за чернокожими американцами, в этом докладе присутствуют нотки откровенного расизма, от которого бюро всеми силами пытается отмежеваться. С тех пор, как Эдгар Гувер на пике «Красной угрозы» в 1919 году возглавил в ФБР подразделение по борьбе с радикализмом, бюро систематически ведет слежку за чернокожими активистами.
«ФБР объединило протесты чернокожего населения с коммунизмом. С этого все и началось», — говорит профессор Университета имени Вашингтона в Сент-Луисе Уильям Максвелл (William Maxwell), занимающийся исследованиями на тему слежки ФБР за чернокожими писателями в двадцатом веке. По словам Максвелла, впоследствии ФБР на протяжении десятилетий преследовало чернокожих радикалов, полагая (зачастую ошибочно), что они являются составной частью масштабного подрывного движения. «Это вошло в ДНК Федерального бюро расследований», — отмечает профессор.
В последнее время возникло впечатление, что ситуация здесь меняется. Став директором ФБР, Джеймс Коми, как известно, положил на свой письменный стол копию распоряжения о прослушивании Мартина Лютера Кинга — как напоминание о прежних злоупотреблениях бюро. Кроме того, он отдал распоряжение, чтобы новые агенты изучали историю того, как ФБР преследовало лидера движения за гражданские права.
Также возникло впечатление, что ФБР начало уделять больше внимания угрозе со стороны белого расизма. В мае бюро выступило с предостережением о том, что насилие со стороны белых расистов нарастает. Об этом говорится в докладе, полученном и опубликованном Foreign Policy. В том же докладе отмечается, что сторонники превосходства белой расы осуществляют на территории США больше нападений, чем любая другая экстремистская группировка, включая исламских экстремистов.
Тем не менее, критики обвиняют президента Дональда Трампа в том, что он пытается отвлечь внимание страны от насилия правых сил. В этом году администрация Трампа решила сосредоточить внимание Министерства внутренней безопасности на противодействии насильственному экстремизму и исламскому терроризму, и сократила финансирование деятельности по борьбе с группировками белых расистов.
«С учетом таких изменений весьма неожиданным кажется сообщение о новой инициативе, направленной против экстремистов черного самосознания», — говорит исполнительный директор Центра технологий и конфиденциальности информации при Джорджтаунском университете Альваро Бедойя (Alvaro Bedoya).
Профессор Максвелл придерживается еще более мрачной точки зрения. «Это классическое наклеивание ярлыков в стиле Гувера, — говорит он. — Мне кажется очень странным само название „экстремизм черного самосознания». На самом деле, это нечто такое из худшего репертуара Гувера».
В определенном смысле стремление ФБР найти объединяющую идеологическую основу того, что зачастую является индивидуальными актами насилия, нельзя назвать неожиданным, говорит историк Дэвид Гарроу (David Garrow), написавший биографию Мартина Лютера Кинга и получивший за нее Пулитцеровскую премию. Спецслужбы хотят видеть политические и идеологические угрозы, отмечает он. «Но на самом деле, это совсем другое. Мужчины (а это почти на 100% мужчины) совершают преступные деяния, и при этом в качестве самооправдания рассказывают какие-то бредни».
Но сам по себе доклад в большей степени попахивает некомпетентностью, нежели конспирологическими теориями, говорит Гарроу, который читал этот материал. «Сразу же возникает мысль о том, что ФБР является угрозой, — продолжает он. — У меня, например, сразу возник вопрос по поводу их компетентности».
Гарроу, который за годы своей работы просмотрел множество документов ФБР, предупреждает о том, что доклад не является доказательством незаконного преследования чернокожих американцев Федеральным бюро расследований.
«Они довольно часто действует бестолково, и ведут себя как невежды, — говорит Гарроу по поводу ФБР. — Я не считаю, что бюро представляет какую-то угрозу».
Однако бывший сотрудник Министерства внутренней безопасности отметил, что в докладе в одну кучу смешаны очень разные группировки, между которыми нет никакой связи, из-за чего правоохранительным органам намного труднее распознавать истинные угрозы. «Там все так напутано, что для безопасности сотрудников ФБР возникает явная угроза», — заявляет он.
И хотя в примечаниях к докладу отмечено, что «политическая активность» и «громкая риторика» сами по себе не являются экстремизмом и имеют право на конституционную защиту, недовольство полицией и «высказывания против белых» названы там индикаторами потенциальной угрозы насилия.
«Даже сам термин „экстремизм черного самосознания» находится под защитой, — сказал этот бывший сотрудник. — С таким подходом можно распознать что угодно».
Однако ФБР в своем письме в редакцию Foreign Policy встало на защиту такой классификации.
«Террористические группировки внутри страны отличаются от традиционных криминальных группировок тем, что они действуют с иными целями, стараясь привлечь внимание к социальной или политической проблеме, — говорится в письме ФБР. — Следовательно, их существование как группы имеет вполне обоснованную цель, по крайней мере, отчасти. К их законной деятельности относятся акции протеста, правозащита, а также гражданское неповиновение».
ФБР отмечает, что в настоящее время в США существует девять устойчивых экстремистских движений. Среди них «движение за превосходство белой расы, движение черного самосознания, группы боевиков, суверенные граждане, анархисты, борцы с абортами, борцы за права животных, группы защиты окружающей среды, а также организация пуэрториканских националистов».
Яна Уинтер (Jana Winter), Шэрон Уайнбергер (Sharon Weinberger), Foreign Policy, США
