В Ташкенте состоялась презентация русского издания книги доктора исторических наук, профессора, академика Академии наук Узбекистана Ахмадали Аскарова “История происхождения узбекского народа”.
В книге, изданной издательско-полиграфическим творческим домом “Узбекистон”, исследованы процессы формирования узбекского народа как нации, понятие и своеобразные аспекты национального менталитета, проведен глубокий научный анализ богатых культурных и письменных источников.
Выступившие на презентации высоко оценили книгу и отметили, что данная монография, состоящая из 660 страниц, послужит важной научной основой в дальнейшем обогащении истории узбекского народа и войдет в число лучших произведений, созданных за последние годы по истории Узбекистана.
Книга — плод 40-летних археологических исследований, находок, научно-творческих трудов. Выступившие дали рекомендации по переводу монографии на английский и другие иностранные языки.
УзА
В монографии на основе научного анализа археологических, антропологических, этнографических, лингвистических данных, сведений по исторической топонимике и древних письменных источников, изложена 4-тысячелетняя история узбекского народа. В исследовании нашло своё подтверждение историческое формирование узбекской народности в качестве народа на территории среднеазиатского междуречья и окрестных с ним областях на основе многовекового взаимного этнического смещения коренных тюркоязычных и древних ираноязычных племён и народностей.
Произведение состоит из введения, обширного заключения и 20 глав, а также, списка использованных исторических источников и научной литературы, толкового словаря исторических терминов. Книга снабжена цветными фотоматериалами и картами по теме исследования.
В 1 главе монографии рассмотрены теоретические и методологические вопросы, касающиеся узбекского этноса; II глава посвящена научно- критическому анализу литературы, посвящённой вопросу происхождения узбекского народа; в III главе освещены вопросы новой периодизации истории Узбекистана; в IV главе идёт речь о различных письменных источниках древности, имеющих отношение к узбекскому этносу; V-X главы включают в себя вопросы научного анализа археологических, антропологических источников, непосредственно связанных с этногенезом узбекского народа, формирования присущего узбекскому народу антропологического типа, определения его временных и пространственных рамок; в XI главе нашли отражение вопросы этнического состояния и этнокультурного развития населения региона; в XII главе обосновано завершение этногенеза узбекского народа и начало его этнической истории. В последующих (XIII-XV) главах подробно изложены этнические процессы, компоненты, вошедшие в этнический состав узбекского народа в XI-XII веках, процессы формирования узбекского литературного языка. В XVI главе нашло отражение вхождение русского капитала в экономическую жизнь Средней Азии, коренные изменения, происходившие в социально-экономической жизни, несмотря на беспощадное ограбление богатств края на протяжении многих веков стремившихся найти выход из замкнутого состояния на мировой рынок, национально-просветительского, нового идейного движения – джадидизма, национального возрождения, происходившего в духовной жизни народа и развитие народности до уровня нации. В последующих главах (XVII-XX) раскрыты взгляды автора на национальный этап развития узбекского народа, национальный менталитет и его особенности, определение таких понятий, как нация и народность, проблемы, связанные с окончательным формированием нации, роль независимого государства Узбекистан, как главного фактора в разрешении этих проблем.
Побудительными причинами, послужившими написанию этого произведения, — стали, во-первых, творческая свобода, предоставленная учёным независимость, и во – вторых, моя преданность Родине и своему народу, мой долг в качестве специалиста по этой теме. Действительно, в созданной до нашего времени исторической и историко-лингвистической научной литературе превалировало мнение В.В.Бартольда о том, что древнее население территории Центральной Азии, которое называлось Туркестаном или Средней Азией, на самом деле было ираноязычным, а тюркоязычные племена и народности на эту землю “прибыли с Шейбаниханом в начале XVI века”. Однако, археологические изыскания, а также превоначальный анализ и толкование письменных источников внесли поправки в эту мысль и привели к выводу, что этногенез и этничесая история узбекского народа берёт начало в раннем средневековье, то есть с середины VI века нашей эры, с приходом на эти земли Тюркского каганата. Эта идея была предложена академиком А.Ю.Якубовским в 40-х годах прошлого века. К 1960-м годам, на основе глубокого анализа материалов, которые были получены в ходе широкомасштабных археологических и антропологических изысканий на территории Узбекистана, академик С.П.Толстов и Я.Г.Гулямов научно доказали, что этногенетическая история узбекского народа берёт своё начало с III-II веков до н.э. До настоящего времени фундаментальные исторические произведения, учебники и учебные пособия создавались на основе этой идеи. В таком духе академик К. Шониёзов написал ряд своих фундаментальных произведений.
Такие теоретические и методологические взгляды были построены на основе идей исторической науки советского периода, которые опирались на гипотезы, сделанные на базе преданий зороастризма, как “Авесто” и “Веды”, написанных на индо-арийском и древнеиранском языках. К тому же, отмечалось, что отрывки надписей (на костях, камнях, в обломках керамики и дереве) на основе арамейского алфавита, обнаруженных во время археологических раскопок, написаны на древнеиранских языках, научный анализ которых также служил в пользу иранских языков. А отрывки надписей, обнаруженных на территории Средней Азии, в частности, Узбекистана и написанных на не иранских языках, были объявлены в науке “неизвестными письменами”.
В теоретической и идеологической концептуальной программе исторической науки советского периода продвигалась идея о том, что за исключением Горного Алтая, на всей территории Евразийских степей в эпоху бронзы, раннего железа и даже, в античный период, население говорило на иранских языках, в таком духе создавались научные произведения, воспитывалась молодёжь, научная общественность и вся образованная прослойка нашего народа.
В настоящее время во всех сферах жизни народов независимых стран, образовавшихся на месте распавшегося СССР, произошли коренные изменения. Первый Президент Республики Узбекистан И.А.Каримов в беседе с группой историков в 1998 году дал теоретическое наставление о том, что пользуясь представленной независимостью, творческой свободой, наступило время самим писать свою историю, “до каких пор мы будем оценивать свою историю чужими мерками?” .
И.А.Каримов высказал идею, что с появлением на карте мира независимого государства Узбекистан, вставшего в один ряд с государствами-членами ООН, перед историками, археологами, источниковедами, этнографами и этнологами встаёт актуальная задача — на основе поэтапного, научного анализа первичных источников осветить историю происхождения узбекского народа и истории его государственности.
Эта задача, поставленная первым Президентом республики, требовала освещения проблемы “происхождения узбекского народа” не на основе существующих традиционных представлений, а на основе новых взглядов на первичные источники, исторической последовательности, не предвзятого научного анализа и объективного подхода. По этой причине автор произведения академик Ахмадали Аскаров, глубоко осознав суть вопроса, в этом произведении удревнил исходную точку этногенеза узбекского народа ровно на 1,5-2 тысячи лет, постарался представить перед читателем объективные, научно обоснованные сведения об исторических корнях узбекского народа и достиг поставленной цели.
В первую очередь, в произведении весьма осторожно освещается этнополитическая обстановка, берущая начало ещё с древних времён. Как известно, в Средней Азии с древних времён проживали двуязычные этнические родовые общины, племена и народности. В начале в микротерриториальном отношении они проживали отдельно, по-соседству, во многих случаях смешанного. Экономические, культурные и этнические отношения между ними представляли собой длительный исторический процесс, который привёл в пределах определённых территорий взаимному смешению, образованию новых этнических обществ, формированию новых этносов. Результат таких этногенетических процессов можно наблюдать в особенности на примере узбекского и таджикского народов. Оба эти народа образованы на основе в определённой степени многовекового смещения древнеиранского и тюркского этнических обществ. Автор считает, что они являются коренным автохтонным населением Средней Азии, имеющих два этнических корня.
В книге нашло отражение, что история узбекского народа состоит из трёх этапов, то есть этногенеза, этнической и национальной истории. В этой истории, состоящей из трёх этапов, самым важным этническим фактором считается язык. Определив его принадлежность к определённой языковой семье в настоящее время, можно уточнить начальную точку этногенеза этого народа. Исходя из этого научного принципа, с учётом принадлежности языка узбекского народа к тюркоязычной языковой семье, автор постарался найти научное разрешение определения периода его тюркских корней, из чего состоят его источниковые основы. Этот вопрос является одним из самых актуальных проблем, которые рассматриваются в этой монографии.
Как известно, в историографии и исторической лингвистике советского периода, исторические корни происхождения узбекского народа и в целом всех народов Центральной Азии, относящихся к тюркской языковой семье, связывались с Горным Алтаем. Но в последние годы в связи с достижениями археологии и антропологии, нумизматики и прочтением подлинников древних письменных источников, меняется представление об исторических корнях тюркского мира, на основе их анализа появилась возможность сделать новые научные заключения. В этом отношении особое значение приобретают наблюдения автора книги в качестве учёного-археолога.
В отношении проблемы этногенеза узбекского народа, мне не давали покоя мои наблюдения по двум вопросам. Одним из них является точное сходство всех предметов археологических памятников степных племён Центральной Азии эпохи бронзы, другим – идентичность антропологического типа людей того периода. Согласно концепции, созданной в советское время на основе лингвистических предположений, в историографии преобладало мнение, что скотоводческое население Средней Азии эпохи бронзы и даже степей всей Евразии говорили на древнеиранских языках, и только часть из них, проживавших в районе Горного Алтая, были тюркоязычными. Если подойти к вопросу логически, утверждать, что часть населения Центральной Азии с одинаковой материальной культурой и принадлежностью к одному антропологическому типу, проживавшее на Горном Алтае говорило на тюркском языке, а остальная часть — на древнеиранском, не имеет теоретическую основу” – говорит автор.
Благодаря исследованиям проведённым в последние годы, на основе изучения подлинников древних китайских письменных источников, было выяснено, что скотоводческие племена евразийских степей эпохи энеолита и бронзы на местных енисейских языках назывались “тиек”. Историки Древнего Китая произносили их на своем языке как “ди”. А тиеки, в действительности, являются китайским прочтением иероглифов четырёхтысячелетней давности этнонима “тюрк”, говорит китаевед проф. А. Ходжаев. Термин, обозначенный китайским иероглифом “ху”, на древнем тюркском языке означал название племени “гуз”. Были получены новые сведения о том, что союз племён, называемый “на древнетюркском “туро”, является прототюркскими племенами” . Исходя из этого, говорит автор книги, схожесть предметов, обнаруженных в археологических памятниках прототюркских общин с предметами племён, относящихся к Сруб-Андроновской, Тазабагябской, Кайраккумской культур скотоводов евразийских степей, на основе богатого фактического материала свидетельствует, что во II тысячелетии до нашей эры следы этих материальных культур получили широкое распространение на территории Средней Азии. В археологической литературе этот процесс напря¬мую связывается с миграцией на юг ариев в середине II тысячелетия до н.э., что получило признание и в науке . Но в науке продолжали сохраняться неточности по отношению их языка, то есть в науке утвердилось мнение, что арии являлись ираноязычными племенами и иранский язык был привнесён ими в Среднюю Азию, Иран и Северную Индию. Опубликованное в Москве в 1972 году произведение академика Б. Гафурова «Таджики» также написано в этом духе.
Ещё 20 лет тому назад в первые годы нашей независимости автор я на основе сравнительного сопоставления археологических материалов с древними китайскими письменными источниками впервые высказал идею, что прибывшие в Среднюю Азию в середине II тысячелетия до н.э. арии являются нашими прототюркскими предками . По этому вопросу им были опубликованы ряд научных статей . Эта идея получила широкое научное обоснование в данном фундаментальном произведении. Я подошёл к этой проблеме с ещё большей ответственностью и пришёл к заключению, что сформировавшиеся на основе двух этносов тюркские корни узбекского народа, как и его древние иранские корни, являются автохтонным, коренным, о чём свидетельствуют археологические и антропологические материалы. Эти выводы широко освещены в XII главе книги.
На основе логического анализа различного рода источников я предлагаю научную гипотезу, суть которой заключается в том, что древнеиранский язык не был привнесён местному населению из Европы арийцами, напротив, в эпоху бронзы и до него арийцы являлись прототюркским населением евразийских степей, территориальное пространство которых состояло из степей, простиравшихся от северо-восточного побережья Чёрного моря до восточных границ Северного Китая. Древнеиранский язык в пределах южных регионов Средней Азии и территории Среднего Востока существовал с древнейших времён. Когда на эту территорию прибыли скотоводческие племена арийцев, здесь проживали ираноязычные племена и народности, обладавшие высокой культурой орошаемого земледелия и ранней государственности. Значит, независимо от размаха миграции ариев, в среднеазиатском и средневосточном регионе они не играли первичной цивилизационной роли. Напротив, я прихожу к научному выводу, что они ощутили на себе влияние хозяйственной культуры коренного древнего ираноязычного оседлого населения, что привело к началу в регионе взаимных экономических и этнокультурных отношений двух этнических групп, дошедшего на местах до уровня этнического смешения.
Известно, что древнеиранский язык развивался по двум направлениям. Первое направление, связано с формированием древнеперсидского языка в Персуа на юго-западе Ирана, между горами Загрос и Персидским заливом, второе – с возникновением парфянского, согдийского, бактрийского, хорезмийского диалектов на севере-востоке Ирана, в Хорасане и Маверауннахре. Эти диалекты, судя по своим особенностям, отличались от персидского языка Персуа. В тот период, когда вследствие вторжения ариев (XV-XIII века) в районе Персидского залива впервые образовалось государство Ахеменидов и в V1 веке до н.э. поднялось до уровня империи (к этому времени ахеменидские арии полностью стали персами), персидский язык в качестве государственного языка распространяется в Хорезме и Маверауннахре. Персидский язык получает широкое распространение на этой земле в эпоху античности и раннего средневековья (III век до н.э. – VIII век н.э.). Даже в период государства Саманидов (IX-X века) он поднимается до уровня государственного языка. А согдийский, бактрийский и хорезмийские диалекты северо-восточного иранского языка поглощаются действующими тюркскими и персидскими языками, превратившись в мёртвые языки. Судя по результатам научного лингвистического анализа на основе этих диалектов не происходило непосредственное формирование таджикского языка. Эта историческая реальность является самой сложной стороной истории этногенеза узбекского и таджикского народов.
Как отмечалось выше, в этническом составе этих двух народов в определённой пропорции течёт кровь этнического слоя согдийцев, хорезмийцев и бактрийцев. Это историческая истина, которую невозможно отрицать. Можно утверждать, что моя работа написано на основе именно такой научной концепции.
В книге особо отмечается, что формирование узбекского языка происходило на основе многовекового смешения двух этнических слоёв – тюркских и иранских племён и народностей, оба из которых имеют автохтонную основу. В связи с этим возникает вопрос: каким образом такое положение отражается в археологических культурах и палеоантропологических материалах?
Известно, что после великого оледенения и потопа, происходивших в жизни наших предков в далёком прошлом, волею истории начинается миграция первобытных родовых общин, племён. Пассионарность и наблюдательность, присущая первобытным племенам, во времена неолита привели к возникновению земледелия и скотоводства. Археологические изыскания показывают, что в связи с этими процессами на юго-западе Средней Азии образуется Джайтунская культура , в нижнем течении рек Амударья и Зарафшан – Кальтаминарская культура , в горной зоне юго-востока Средней Азии – Гиссарская культура . В археологической литературе их хронологические рамки определяются VII-III тысячелетиями до н.э.
В научной литературе доказано, что преемниками Джайтунской культуры являются представители культур Анов-Намазгах и Саразм эпохи энеолита и ранней бронзы, а также культур Гонур , Дашли , Сапалли бронзового века. Научно доказано, что происхождение Кальтаминарской культуры связано с евразийскими степями, в особенности с его северо-восточными областями . По моему утверждению находит своё научное подтверждение тот факт, что происхождение культур Сувёрган и Заманбаба эпохи энеолита и бронзы своими историческими корнями упирается к позднему этапу Кальтаминарской культуры эпохи неолита.
Однако, очень сложно рассуждать опираясь на письменные источники о языке племён эпохи неолита, которые расселились в Средней Азии,. Существуют научные воззрения, согласно которым язык населения культур (Намазгах и Саразм, Гонур, Дашли и Сапалли) эпохи энеолита и бронзы принадлежит к восточноиранской языковой семье . “Значит, у нас есть основание полагать, что население культуры Сапалли — уникального памятника оседлого этнического слоя узбекского народа, разговаривало на северо-восточных иранских языках”.
Таким образом, на основе приведённых выше археологических материалов и их сравнительной локализации с письменными источниками Древнего Китая, я пришёл к следующим выводам: население племён евразийских степей эпохи энеолита и бронзы, а также имеющие по своему происхождению об¬щие с ними корни жители Кальтаминарской культуры, были прототюркояычными; двуязычие становится характерным для древнего населения Сред¬ней Азии начиная с эпохи неолита и оба исторических корня узбекского народа имеют автохтонную основу. Также, на основе многовековых экономических, этнокультурных связей и этнического смешения, к XI-XII векам завершается узбекский этногенез, окончательно формируется узбекский народ и начинается его этническая история. Значит идея о том, что наши прототюркские предки, как и согдийцы, бактрийцы, хорезмийцы, говорившие на восточноиранских языках, являются одним из самых древних жителей на территории современного Узбекистана, а их исторические корни уходят не только в эпоху бронзы и энеолита, но даже в период неолита, имеет под собой историческую основу.
Ранний этап этногенеза узбекского народа, связанный с древней земледельческой культурой, нашло отражение в памятниках типа Сапалли и Джаркутан, а его скотоводческий слой связан с турами, упоминаемыми в Авесте. По свидетельству официальной истории, потомки туров в древних ираноязычных источниках дошли до нас под названием саков. Когда речь идёт о саках, до сих пор в научной литературе и учебниках, написанных в духе советского периода, они описываются исключительно в качестве скотоводов. Но, по моему мнению, часть саков, родовые общины которых проживали на солнечной стороне бассейнов горных речек, родников постепенно стали заниматься земледелием. Я выдвигаю идею, что на основе этих этнических групп саков в Ферганской долине возникает Чустская культура, в Зарафшанской долине – Коктепа 1, в Ташкентском оазисе – Бургулюк, Южном Узбекистане – Кучук 1, Южном Туркменистане – Яз 1. Если взглянуть на исторические корни этих культур, они в своей хронологической последовательности уходят в эпоху неолита на территории Средней Азии.
“Если внимательно рассмотреть историческое прошлое нашей Родины, к числу древних предков узбекского и таджикского народов относятся останки костей человека ашельского периода, обнаруженных в 1988 году на гроте Сельунгур в Ферганской долине, которые по заключению учёных-антропологов, стоят в одном ряду с ранними предками человека . Скелет человека следующего периода (эпоха мустье) были найдены в 1938 году в пещере Тешик-Тош в горах Бойсун Сурхандарьинской области . Останки костей человека из Тешик-Тоша были относительно намного моложе, чем кости сельунгурского человека и он представлял тип неандертальского человека . Однако эта находка, по своему развитому морфологическому облику, отличалась от классического европейского неандертальца и по своему происхождению относилась к очагу формирования человечества на Ближнем и Среднем Востоке .
Уникальная находка позднего этапа эпохи мустье была найдена в 2003 году в гроте Оби-Рахмат Ташкентской области. По данным археологических исследований, в этом индивидууме воплощены свойства, присущие как неандертальцу, так и Ho¬¬mosapiens (человек разумный, тип современного человека). В изучении этой находки участвовали несколько иностранных антропологов, по заключениям которых мальчик из Оби-Рахмата был промежуточным звеном между неандертальцем и Homosapiens . Его радиокарбонная датировка древнее 40 тысяч лет, радиоурановая датировка – не менее 80 тысяч лет. Очередная находка в виде двух нижних челюстей мужчины и женщины была сделана в 1962 и 1966 годах на самаркандской стоянке верхнего палеолита. По заключениям специалистов обе челюсти принадлежали южной ветви европеоидной расы . Одонтологический анализ зубов полностью подтверждает их принадлежность Homosapiens европеоидной расы .
В начале 40-х годов прошлого века в пещере Мачай (Южный Узбекистан) были обнаружены 2 человеческого черепа эпохи позднего мезолита и раннего неолита , а в 1970-1971 годах в той же пещере были найдены ещё несколько костных останков (нижняя челюсть, череп и его осколки, кости рук и ног) . По заключению антрополога Т.К. Ходжайова, наши предки, жившие в Мачае, были представителями долихокефального европеоидного типа большой европеоидной расы.
В 1981 году в кишлаке Сазагон, расположенной в горной зоне Самаркандской области, был найден скелет мужчины 35-45 лет эпохи неолита . По мнению Т.К. Ходжайова, изучившего черепную коробку этого скелета, сазагонский человек является долихокефальным европеоидом, а в генетическом отношении относится к южному типу большой европеоидной расы, характерной для Среднего Востока и Южной Азии. Череп человека эпохи неолита был обнаружен также недалеко от неолитической шахты в местечке Учтут Зарафшанской долины . Однако он в морфологическом отношении отличается от сазагонского человека и напоминает протоевропеодный антропологический тип степей Евразии . Антропологический комплекс такого типа относится к Кельтаминарской культуре эпохи неолита. Обнаруженные здесь черепа человека, с одной стороны, напоминают антропологический тип Ближнего Востока (средиземноморский тип), с другой стороны они похожи на протоевропеоидный тип севера . Л.Т. Яблонский после изучения человеческих костей культуры Кельтаминар пришёл к заключению, что их физическое строение базируется на протоевропеоидной антропологической основе .
Что касается элементов, характерных для средиземноморского типа, о которых упоминала Т.А. Трофимова, возможно, одна из групп пришла на север и слилась с протоевропеоидной общиной. Но она не смогла изменить местную протоевропеоидную этническую основу .
Таким образом, антропологические источники показали автохтонность коренного населения Средней Азии, которое проживает на этой земле с древнейших времён, раскрыли, что на этой территории зародился независимый, своеобразный очаг формирования расы. Этот очаг с древнейших времён на протяжении многих веков находился в тесной связи с этнокультурным миром Ближнего и Среднего Востока. В морфологическом составе жителей этих двух типов расы издавна существовали антропологические различия. Эти различия нашли своё отражение в генетическом происхождении и языке. Генетическая близость автохтонного населения северных районов Средней Азии с жителями евразийских степей, никогда не препятствовало постоянному проникновению последних на территорию Средней Азии. В итоге в регионе происходит постоянный при¬рост тюркского этнического слоя и по названию преобладающего слоя населения этот край в начале назывался Турон, а с периода раннего средневековья – Туркестан .
Как свидетельствуют приведённые выше археологические и антропологические материалы, и на ранних этапах жизни человечества на территории Средней Азии, в частности Узбекистана, проживали люди. Однако, никого из них нельзя непосредственно связать с этносами современных жителей Средней Азии, потому что в те времена, то есть в период древнего, среднего и нового каменного веков ни один из них (современных этносов) не сформировался в качестве определённой народности и народа.
Известно, что объединение древних людей в рода и общины начинается с эпохи верхнего палеолита (примерно 40 тысяч лет тому назад). Имен¬но в этот период под влиянием географических условий происходит разделение людей на расы (европеоидная, негроидная и монголоидная). Во времена мезолита (среднекаменный век) произошло разделение каждой расы на региональные антропологические типы. А в эпоху неолита (новый каменный век), с зарождением первобытного земледелия и скотоводства, начинают формироваться региональные культурно-хозяйственные зоны. Эти коренные изменения, происшедшие в жизни первобытных людей, сказалось и на формирование антропологического облика жителей того времени.
Согласно выводам учёныхантропологов, население Джойтунской культуры по своему антропологическому типу характеризуется в качестве восточно-среднеземноморского типа большой европейской расы, то есть с долихокефальной черепной коробкой, удлинённым лицом, голубыми глазами и светлым цветом волос. А жители Кельтаминарской культуры составляют протоевропеоидный тип с брахокефальной черепной коробкой, круглым лицом, немного выступающими скулами, миндалевидными глазами, со смуглым цветом лица, физически крепкие. Эти антропологические особенности были унасле¬дованы их потомками, которые нашли отражение в антропологическом типе людей эпохи энеолита (Анов-Номозгох, Саразм), бронзы (Гонур, Даштли, Сополли). А наследниками антропологического типа Кельтаминарской куль¬туры являются жители эпохи энеолита (Камышли, Заманбобо), бронзы (Сувёрган, Андроново, Кайраккум). В науке первые из них рассматриваются как представители северо-восточного иранского языка, вторые – в качестве предков прототюрков, потому что в письменных источниках Древнего Китая III тысячелетия до н.э. они упоминаются в качестве тюркоязычных скотоводческих племён и народностей.
Таким образом, в представленном произведении указывается, что с завершением этногенетических процессов к XI-XII векам, узбекская народность формируется в качестве народа. Этот процесс, то есть этническая история узбекской народности, продолжается до последней четверти XIX века. С приходом в экономику этого края русского капитала стали формироваться силы (местная промышленность), которые стремились выйти из многовековой замкнутости на мировой рынок, благодаря национально-просветительскому, социальному движению – джадидизму, началось национальное возрождение, пора раскрепощения всего населения. С этого времени началось возвышение узбекского народа до уровня нации. Хотя этот процесс можно считать полностью завершённым, но его окончательное формирование продолжается до сих пор. В XVII-XX главах книги на основе анализа первичных источников и научной литературы представлены подробные сведения. Об этом в этой аналитической информации мы ограничились минимумом, общими представлениями, а основное внимание направили на анализ этногенеза узбекского народа. Это объясняется тем, что вопросы этногенеза узбекского народа отличается сложностью и автор внёс достойный вклад в решение этой сложной проблемы. Спорные моменты проблемы служат развитию науки.
Заключение: Таким образом, опираясь на вышеприведённые факты и материалы можно сказать, что территория Средней Азии, в том числе и Узбекистана, с древнейших времён являлась пространством, на котором беспрерывно проживали люди. Естественно-географические условия, экологические возможности региона ещё с древнекаменного века привлекали внимание предков. Этот край, где в ашельскую культуру проживали фергантропы, неандертальцы эпохи мустье, “Homo sapiens”сы периода верхнего палеолита, в период мезолита и, в особенности, неолита стал основой для превращения в один из центров мировой цивилизации. На бескрайних просторах Средней Азии в эпоху неолита сформировались двухязычные родовые автохтонные общины, представлявшие два культурно-хозяйственного типа. Если этнокультурный мир населения северных территорий региона в генетическом отношении был связан с протоевропеоидами, нашими прототюркскими предками, то население южных территорий в хозяйственно-экономическом и языковом отношении (восточно-средиземнеморский тип и иранская языковая семья) было связано с регионами Ближнего и Среднего Востока. Поэтому в древнем среднеазиатском мире существовало двуязычие (прототюрксий и протоиранский). В период энеолита и бронзовом веке происходит ускорение территориального расширения населения этих двух полюсов, между ними происходит хозяйственно-экономическое и этнокультурное сближение, а на некоторых территориях происходят процессы взаимного смешения и ассимиляции. Эта историческая реальность нашла отражение в археологических материалах и антропологических комплексах. Значит, оба этнических корня узбекского народа (тюркский и иранский) вопреки существующим взглядам являются автохтонными. Согласно анализу первичных источников первоначальное смешение двухязычного автохтонного населения началось в эпоху бронзы и завершилось в XI-XII веках.
Этническая история нашего народа охватывает период XII-XIX веков, а национальная история начавшись в конце XIX и начале ХХ века, продолжается до сих пор. В процессе беспрерывного развития этого процесса государство создало сильную управленческую систему и успешно выполняет задачу главной действующей силы в окончательном формировании нации.
Следует отметить, что я веду работу над этой темой на протяжении 30-35 лет. Это фундаментальное произведение охватывает 4–х тысячелетнюю историю этногенеза, этнической и национальной истории узбекского народа. Некоторые вопросы, которые поднимаются в этой работе, могут вызвать возражения сторонников старой концепции, потому что новые идеи в науке вначале сталкиваются с объективным и субъективным противодействиями. Я не опасаюсь этого, напротив, я безустанно защищаю свои новые научные идеи, в отличие от других, глубоко представляя себе глубину этих сложных проблем, на основе первичных источников мне удалось обосновать свои научные взгляды. Издание этой книги послужило появлению новых исследований.
Узбекский вариант книги был издан в 2015 году тиражом в 6 тысяч экземпляров и быстро распространился среди узбекских читателей. И в настоящее время на него имеется большой спрос. В издании русского варианта выражаю особую благодарность руководству “Қишлоқ қурилиш банки”, которое верно осознав политику нашего Президента Ш.М.Мирзиёева в области повышения читательского интереса к книгам, выступило спонсором в издании русского варианта этой книги.
По моим сведениям, руководство “Қишлоқ қурилиш банки” просит позволения бесплатного распространения книги в библиотеках всех высших учебных заведений республики, соответствующих организаций и центров духовности.
Оба варианта этой книги опубликованы издательством “Ozbekiston” на высоком дизайнерском уровне. Дизайн книги соответствует содержанию и ценности книги. Пользуясь случаем, выражаю особую благодарность руководству издательства “Ozbekiston”. Я считаю, что издание этого фундаментального произведения, посвящённого “Истории происхождения узбекского народа”, на высокой научной и полиграфической основе является ещё одним достижением в развитии исторической науки независимого Узбекистана.
Ахмадали АСКАРОВ,
Академик АН Узбекистана
