В России, по оценкам экспертов, примерно 10% рабочей силы составляют мигранты. С 1991 года миграционный прирост населения превысил 10 млн человек, что существенно компенсировало начавшийся в 1990-х годах демографический спад.
Однако за 25 лет значительно снизился образовательный уровень прибывающих мигрантов, что, впрочем, не было проблемой для текущих нужд экономики: ей требовалась низкооплачиваемая рабочая сила, которой и стали менее образованные мигранты. «Поскольку специфика отечественного рынка труда проявляется в широкой распространенности низкооплачиваемых рабочих мест, мы начинаем проигрывать глобальную конкуренцию за человеческий капитал мигрантов», — говорится в масштабном исследовании Центра стратегических разработок «Миграционная политика: диагностика, вызовы, предложения».
Как отмечается в докладе ЦСР, до 2000-х годов преобладала репатриационная модель миграции в Россию (переселение соотечественников на историческую родину), а в начале тысячелетия она изменилась на экономическую (трудовую), то есть временную, и достигла значительных масштабов. В течение каждого года на территории страны пребывало от 10 до 12 млн временных мигрантов, из них большую часть составляло трудоспособное население (от 5 до 7 млн человек). Единовременно в России пребывает примерно 4 млн трудовых мигрантов, в зависимости от сезона цифра колеблется от 3,7 млн до 4,1 млн.
В России работают трудовые мигранты из десятков стран мира, однако подавляющее большинство (около 95%) — выходцы из СНГ. В 2017 году из стран Содружества приехало на работу 3,9 млн человек. Основная часть рабочей силы поступает из Средней Азии, прежде всего Узбекистана (1,5 млн человек), Таджикистана (780 тысяч), Киргизии (472 тыс. человек). В пятерку стран-доноров также входят Украина и Армения — примерно по 300 тыс. человек.
Распределяются иностранные работники по территории России неравномерно: большинство сосредоточено в Центральном и Северо-Западном федеральных округах, причем треть всех работников осела в Москве и области, а 15% — в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Основные отрасли, где заняты мигранты, — это строительство, сфера услуг, обрабатывающие производства, сельское хозяйство, оптовая и розничная продажа. Любопытно, что в строительной сфере иностранцы представлены в 4,4 раза чаще, чем россияне.
Что касается легализации труда мигрантов, то в последние годы число нелегалов значительно сократилось благодаря нескольким реформам в миграционной политике. Напомним, в 2010 году были введены патенты для работы иностранцев у физлиц, а с 2015 года — у юрлиц, а также специальные преференции для иностранных высококвалифицированных специалистов, желающих работать в России.
Магнит для гастарбайтера
Впрочем, главным магнитом и критерием вовлечения людей на российской рынок труда являются не созданные для них законодательные условия, а экономическая ситуация в стране. Закономерность такая: чем благополучнее экономическое состояние, тем больше приезжей рабочей силы, и наоборот, когда в стране кризис и нестабильность — поток мигрантов сокращается. В «жирные» годы экономического роста, когда цены на нефть резко выросли, а вслед за ними и доходы населения, уровень жизни, промышленность, трудовые мигранты текли в Россию огромными массами.
С 2015 года на фоне введения санкций, девальвации рубля и экономической рецессии их количество стало сокращаться. В первую очередь на убыль пошла миграция из дальнего зарубежья и европейских стран бывшего социалистического пространства. Но контингент из Средней Азии сокращение тоже затронуло: из основных стран-доноров (Таджикистана и Узбекистана) поток уменьшился на 15% в 2015 году по сравнению с 2014-м.
«В какой-то степени мигранты являются индикатором социально-экономического состояния принимающей страны: при бурном развитии трудовая миграция растет, в России она в последние годы, скорее, сокращается, что свидетельствует о застое. Сюда по-прежнему в больших количествах едут мигранты, но не потому, что здесь хорошо: едут те, кому некуда деться. В основном это выходцы из Средней Азии, а доля украинцев, молдаван падает, поскольку они переориентировались на другие рынки — Польшу и ближайшие европейские страны. А здесь они работали. Когда были более высокие зарплаты», — отмечает в беседе с «МК» один из авторов доклада ЦСР, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юлия Флоринская.
Грязная работа для «Ровшана и Ашота»
У местного населения в России гастарбайтеры часто вызывают раздражение и недоверие, хотя в последние годы жители крупных городов к ним уже привыкли. Негатив в отношении мигрантов связан с убеждениями, что те отбирают у россиян рабочие места, чаще совершают преступления, плохо говорят по-русски, относятся безответственно к своей работе, желая только легких денег. В этом есть доля правды: один только громкий случай, когда в Москве газон около метро в спальном районе мигранты засадили конополей, многое объясняет. Вот только отсутствие мигрантов было бы для России настоящей катастрофой.
Дело в том, что население РФ стабильно убывает. С начала 1990-х годов депопуляция составила 13 млн человек. На 70% потери населения компенсировал миграционный прирост. Для экономики это означает, что именно мигранты заместили убывающее трудоспособное население на рабочих местах. Кроме того, они заняли низкооплачиваемые позиции, на которые местное население не идет.
«Средняя зарплата в России находится на уровне почти 40 тыс. рублей в месяц. Причем для россиян средняя зарплата по региону является планкой дохода, ниже которой они не хотят опускаться. А для мигрантов из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана зарплата даже в 10–15 тыс. рублей в месяц кажется высокой, и они на такие позиции пойдут с удовольствием», — поясняет замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.
При улучшении экономической ситуации потребность в тех самых гастарбайтерах еще больше растет, добавляет Юлия Флоринская. «При развитии экономики появляются качественные высокооплачиваемые рабочие места, их закономерно занимает местное население, которое уходит из неблагополучных секторов в благополучные. Но черную работу кто-то должен выполнять, вот здесь и нужны мигранты», — отмечает эксперт.
Несут трудовые мигранты и финансовую пользу для бюджета РФ. Введение обязательных патентов для приезжих работников приносит бюджетам регионов ежегодно миллиарды рублей. Суммы собираемого с них авансового налога (в виде ежемесячных платежей за патенты) растут быстрыми темпами: в 2014 году объем сборов составил 18 млрд рублей, в 2015 году — уже 33 млрд рублей, в 2016-м — 45 млрд рублей, а в 2017-м — 55 млрд рублей. По статистике ФМС, в 2017 году оформлено 1 682 622 патентов.
Кроме того, как ни парадоксально, но приезжие, готовые работать задешево, вносят определенный вклад в сдерживание потребительской инфляции и выживание бизнеса. «С одной стороны, мигранты готовы сильно демпинговать по стоимости их труда, чем пользуются работодатели, которые экономят на издержках производства, оплате труда. Но благодаря этому они могут не повышать цены на свою продукцию и услуги, — рассуждает Наталья Мильчакова. — С другой стороны, гастарбайтеры охотно соглашаются работать без договора и получать зарплату в конверте, таким образом, миграция может увеличивать теневой сектор».
Доноры или паразиты
Расширение теневого сектора за счет мигрантов — не единственная негативная сторона в экономике миграции. Понятно, что в целом происходящие миграционные процессы взаимовыгодны: для принимающей России, приезжающих сюда на заработки иностранцев и отчасти для стран-доноров. Денежные перечисления от уехавших в РФ мигрантов в странах Средней Азии доходят до 30–40% их национального ВВП.
По информации Центробанка РФ, в 2017 году работающие на территории России трудовые мигранты из Киргизии перечислили на родину рекордную сумму — $2,21 млрд. Это на 27% больше, чем в 2016 году. В Узбекистан за год перевели $3,9 млрд, что на 42% больше, чем годом ранее. Граждане Таджикистана отправили из России $2,54 млрд — на 31% больше, чем в 2016-м. Вместе с тем в случаях в Таджикистаном и Узбекистаном объемы перевода примерно на 40% меньше, чем в докризисном 2013 году — тогда были побиты рекорды по денежным отправлениям.
Для семей мигрантов эти переводы жизненно необходимы, но получается, что сами эти страны в какой-то степени паразитируют и не развиваются: трудоспособное население уехало за рубеж (в данном случае — в Россию), двигать мотор экономики некому. Например, из Кыргызстана и Таджикистана в РФ на заработки перебралась шестая часть трудоспособного населения. «Из-за убывающей рабочей силы тормозится экономическое развитие стран, которые они покидают. При этом поступающие от мигрантов деньги идут на потребление (помощь семьям), а не вкладываются в бизнес или производство с новыми рабочими местами. То есть мигранты, заработавшие в России, в большинстве случаев не возвращаются в свою страну, чтобы, например, начать там свое дело», — говорит Юлия Флоринская.
Очевидно, что в ближайшей перспективе без трудовых мигрантов Россия не обойдется. Местное трудоспособное население продолжает сокращаться, и, по прогнозам демографов, этот тренд продлится до 2030 года. При этом, как декларируют власти, наша страна стремится к экономическому росту темпами выше мировых. Без достаточных ресурсов рабочей силы эта цель невыполнима: демографические потери не удастся компенсировать в полной мере даже возможным повышением пенсионного возраста и пока гипотетическим увеличением производительности труда. А вот кто виноват в том, что российское население, начиная с 1990-х годов, не стремится заводить детей — будущую рабочую силу, — это другой вопрос. Но понять причины серьезного демографического спада можно: низкие доходы, которые не позволяют прожить семье с детьми, невысокая доступность жилья и высокие ставки по кредитам, нестабильность экономики.
Поэтому России нужна четкая миграционная политика, которая корректировала бы потоки рабочей силы в пользу нашей страны. Однако позиция властей по поводу трудовых мигрантов не совсем прозрачна и понятна. Например, начальник Главного управления по вопросам миграции МВД России Ольга Кириллова не так давно заявляла, что внешняя трудовая миграция необходима для российской экономики. А вице-премьер Ольга Голодец говорила, что число мигрантов на рынке труда в России должно уменьшаться с учетом потребностей экономики.
При этом перед глазами российских чиновников опыт других стран, принимающих мигрантов. Среди разработанных и годами применяемых мер — политика дифференцированного отбора мигрантов, привлечение мигрантов исходя из потребностей рынка труда и демографических потребностей, формулирование четких схем получения вида на жительство в законодательствах. В России же многое из этого не реализуется, а разумные законодательные инициативы часто сопровождаются огромным количеством дополнительных поправок и сложной правоприменительной практикой. Кроме того, постоянно озвучиваются странные инициативы в отношении мигрантов, что только нарушает хрупкий баланс в этой сфере: то их предлагают чипировать, то страховать в обязательном порядке.
Иными словами, наши власти сами пока не могут определиться, нужны России мигранты или нет. Соответственно, большая часть потока гастарбайтеров и сегодня, 25 лет спустя начала рыночных реформ, обитает в России нелегально или полулегально, принося с собой целый букет социальных проблем, который порой перевешивает ту пользу, что они приносят отечественной экономике. Остается уповать лишь на то, что новое, формируемое в настоящее время Правительство РФ всерьез займется решением проблемы трудовых мигрантов.
Алмаз Вишняков, info-vsem.ru
