К 100-летию со дня рождения К.П. Волкова

Часть 1: https://goo.gl/Ji6NZt
Часть 2: https://goo.gl/djoV8B
Часть 3: https://goo.gl/QSKvnM

Частью 3-й своего повествования я завершила рассказ о жизни и творчестве Константина Петровича Волкова, нашей с ним совместной судьбе. В первой части упомянула: был эпизод в его биографии, к которому снова и снова возвращался он памятью и который оставил теплый свет в его сердце, яркий след в душе всего адыгейского народа. Об этом написала отдельную статью.

КАК СЛОВО НАШЕ ОТЗОВЕТСЯ…

Этот телефонный звонок был, как эхо, как отголосок очень далекого прошлого, но какой живой памятью отозвался он в сердце! Звонил известный узбекистанский писатель Алексей Устименко, долгое время возглавлявший редакцию журнала «Звезда Востока».
– Ко мне обратились журналисты из Адыгеи, разыскивают вашего мужа или членов его семьи. Что-то там связано с работой Константина Петровича в их краях, с письмом Сталину. Можно дать ваш телефон? – спрашивал он.
– Обязательно, обязательно дайте! Я догадываюсь, о чем идет речь, – только и сказала я в ответ…

И на следующий день мы разговаривали с редактором адыгейской газеты «Деловые ведомости». Несколько лет назад, рассказал Мурат Наток, в Майкопе вышла книга журналиста Христофора Баладжияна «Судьба человека – сам человек». В ней помещены очерки о людях, оставивших добрый след на адыгейской земле. Один из них посвящен Аскербию Беданокову, председателю крупного адыгейского колхоза. Завершается очерк разделом «Не молчали», в котором автор сообщает, что о важном факте биографии своего героя он узнал из письма узбекистанского журналиста Константина Волкова в адыгейский обком партии, которое тот прислал в 1992 году. «Ценным документом эпохи» назвал он это письмо и еще написал: «Мне захотелось с сердечной благодарностью пожать руку русскому другу…». Адыгейские журналисты пытались тогда связаться с автором письма, но не нашли по указанному адресу.

Увы, ни о чем этом мой муж Константин Петрович Волков, к великому сожалению, уже не узнает, он скончался двадцать три года тому назад. Но о тех фактах более чем семидесятилетней давности в нашей семье знали, а в последние годы жизни Константина Петровича упоминалось неоднократно – с ними связаны яркие и незабываемые события его журналистской биографии. События эти относятся к временам его работы в газете «Адыгейская Правда», куда Константин Волков был направлен в 1944 году, после освобождения Адыгеи от немецких оккупантов.

В один из августовских дней по личному и строго секретному заданию первого секретаря адыгейского обкома партии Л.М. Кривенко он был командирован в аул Ходзь. В чем же заключалось это конфиденциальное задание?

…1944 год. Красная Армия уже повернула ход великого сражения на Запад, уже нет сомнения в победоносном исходе войны. А на Северном Кавказе, в Крыму творится великое беззаконие: по воле «вождя всех трудящихся» целые народы объявлены «пособниками оккупантов», «изменниками Родины» и без суда и следствия насильственно переселяются с родной земли. Страшное слово «депортация» обрекало на горькое существование, на смерть сотни тысяч ни в чем не повинных людей, в первую очередь женщин, детей, стариков (их молодые мужчины в это время сражались на фронте). И вот черная тень депортации нависла над адыгами.

Немало людей, осознававших масштаб грозящей трагедии, пытались как-то воспрепятствовать происходящему. Таким был и молодой учитель Аскербий Беданоков из аула Ходзь Кошехабльского района. Этот человек пользовался в Адыгее известностью и уважением – один из лучших учителей области, коммунист, фронтовик-орденоносец, к его слову прислушивались и стар, и млад. И он решился написать письмо в защиту своего народа лично И. В. Сталину. Писал о самоотверженном труде адыгов во имя победы, об их преданности Родине, великому вождю, просил не допустить выдворения с земли предков. Умница, отважный офицер, наставник молодежи, он не мог не понимать, что подвергает себя смертельной опасности: возможно ли было в то суровое время усомниться в правильности линии партии! Но, как и многие другие, все-таки надеялся, что там, в Москве, не знают о всей чудовищности происходящего, и его письмо прольет свет на творимые на местах беззакония.

Разговор в кабинете секретаря обкома происходил один на один. Л.М. Кривенко показывает К.Волкову письмо сельского учителя и предупреждает: о нем не должны знать ни в редакции, ни за ее пределами. А молодому журналисту поручается отправиться в Ходзь и подготовить большую публикацию – убедительно и ярко, но без излишнего пафоса, написать о том, как живут труженики этого крупного аула, куда входят три колхоза, как выполняют планы госпоставок, о мыслях и настроениях в «сельской глубинке». Видно, порядочным и мудрым человеком был этот партийный секретарь и тоже искал пути защиты ни в чем не повинного народа, стремился вывести из-под удара и одного из лучших его представителей – учителя Беданокова. Кстати, ему сказать о письме и цели приезда журналиста было разрешено.

Муж рассказывал об этой своей командировке в Ходзь не раз. Но, признаюсь, уж больно далеко в глубь времени уходили эти события. Вот теперь пытаюсь воссоздать в памяти все детали, о которых, полагала я, кроме меня никто и не знает. И ошибалась. Мурат Наток прислал мне копии писем К.П.Волкова дочери Аскербия Каспотовича Беданокова Светлане.

Вот отрывок из одного письма: «Еще в кабинете Кривенко я согласился выполнить это поручение, хотя прекрасно понимал, что добираться до Ходзи мне придется с риском для жизни. Дело в том, что вокруг Ходзи бродил с остатками своей банды Наиль Пшизапеков. Из-за боязни встречи с Наилем меня упорно отказывался везти в аул из Натырбово молоденький ходзинский тракторист: «Наиль не только вас, он и меня пристрелит за то, что повез вас», – говорил он. Но согласился, когда я сказал, что в ауле мне надо увидеть Беданокова. И поехали, когда наступил поздний вечер, в темноте.
Константин Волков пробыл в ауле Ходзь, объединявшем три хозяйства, двое суток. И хотя его приезд совпал с большим мусульманским праздником, его возили по бригадам, фермам, мастерским, знакомили с людьми, показывали документы. А потом до позднего вечера они сидели с Аскербием Беданоковым, говорили и не могли наговориться. Константин сказал, что читал его письмо и восхищен мужеством учителя, ведь оно может стоить ему ареста, ссылки в лагерь, а то и самой жизни. «Да что моя жизнь, когда речь идет о судьбе всего народа. Десять раз отдал бы ее не раздумывая…», – спокойно и искренне ответил Аскербий. Представители одного поколения, совсем еще молодыми людьми были они в ту пору – 26 лет журналисту, 27 – учителю, но, видно, люди рано взрослели в ту пору: оба понимали, что речь идет о жизни и смерти, о «быть или не быть». Относилось это и ко всему адыгейскому народу, и к автору письма, да и к журналисту – воспримут его публикацию «наверху» как попытку усомниться в правоте «отца народов» – придется отвечать по всей строгости.

До поздней ночи проговорили они в доме Аскербия. А потом пришел человек и сказал, что на ночлег журналиста отведут в другой дом, где безопаснее. Поместили Константина Волкова и сопровождавшего его милиционера в комнату без окон. Только стали устраиваться на ночлег, как послышался топот ног, голоса. Побледневший милиционер схватился за кобуру. Но вошел их «проводник» и сказал: «Эти люди сами пожелали охранять вас, отдыхайте спокойно». Константин приоткрыл дверь и увидел, как с десяток бородатых мужчин укладываются прямо на расстеленные паласы, подкладывая под головы мохнатые шапки. На рассвете, вновь негромко потопотав в комнате, люди эти растворились в еще не растаявшем сумраке ночи. Утром Константин узнал, что на ночлег его определили в дом самого Наиля Пшизапекова – истинный мусульманин не прольет кровь гостя в своем доме, рассудили старики аула. И вывезли журналиста из Ходзи тоже глубокой ночью. Ехали через большую станицу, там сделали короткий привал, а потом телега-линейка, запряженная резвым конем по кличке Беч, остановилась только в Майкопе, у дома № 182 по улице Курганной, где Волков снимал комнату.

И вот 2 сентября 1944 года вышел номер «Адыгейской Правды», в котором была опубликована полоса, подготовленная Константином Волковым, называлась она «Люди аула Ходзь» (Марат Наток и его коллеги сумели разыскать в архивах национальной библиотеки этот номер более чем 70-летней давности и прислали мне отсканированную полосу).

Материалы и сегодня нельзя читать без волнения, без чувства великой благодарности этим людям, самоотверженно ковавшим победу на фронтах и в тылу. Вот статья о ходзинцах, ушедших с первых дней войны бить врага. Сражались они героически, об этом свидетельствуют их боевые награды. И черные «похоронки», приходившие на адыгейскую землю: многие своей грудью заслонили родную землю от фашистских захватчиков. Дальше – материал о соревновании колхозных трактористов, готовящихся к осеннему севу зерновых, – по полторы-две нормы обязались вырабатывать в эти горячие дни механизаторы. А вот о женах фронтовиков, которые самоотверженно трудились за себя и за мужей, бьющих фашистскую нечисть. О мудрых аульских стариках, наравне с молодыми работающих на выращивании и заготовке зерна, сенокосе, в ремонтных мастерских, поддерживающих земляков дельным советом, добрым словом. О школьниках, помогающих в полеводческих бригадах, а в дни каникул ставших ездовыми на перевозке зерна от комбайнов к зернохранилищам. И о знаменитых кабардинских конях рассказал журналист – понимали немцы, что это за удивительная порода, и, отступая, угнали колхозных коней с собой. Но наши части наступали стремительно, и стало фрицам не до награбленного, бросали кабардинцев в пути. Колхозники Ходзи пустились им вслед, сумели за несколько месяцев собрать почти сто лошадок. Выходили, сохранили бесценный табун.

Самое большое место на полосе – «подвал» – отведено Аскербию Беданокову. С первых дней войны ушел сельский учитель на фронт. После тяжелого ранения – осколками вражеского снаряда ему перебило обе ноги – долго лежал в госпиталях, операция следовала за операцией. Ноги сохранили, но часть одной ступни пришлось ампутировать, так что о возвращении на передовую надо было забыть. Работал в глубоком тылу страны, в Средней Азии. А как только был освобожден родной аул, вернулся в Ходзь, стал директором школы. И с первых дней окунулся в дела колхозов, принимал самое активное участие в восстановлении порушенного хозяйства. Вот какой документ той поры обнаружен недавно в архиве Республики Адыгея – телеграмма Беданокову от Л.М.Кривенко. «Я понимаю Вашу роль организатора и советчика в ауле», – пишет секретарь обкома директору сельской школы.

Через несколько дней после выхода номер газеты достать в Адыгее было невозможно, полоса, подготовленная К.Волковым, висела во многих домах на стене в рамке под стеклом на самом почетном месте – рядом с сурами Корана в таких же рамках, рядом с фотографиями родных. Как своевременна, как необходима была такая публикация, ведь она сняла огромное напряжение, в котором жили сотни тысяч людей, давала адыгам право гордиться своим народом, его заслугами перед страной. А еще – она воспринималась как сигнал о том, что письмо Аскербия Беданокова до Сталина дошло. «Я почти уверен, что о письме, посланном Сталину, в Ходзи знали. Наверняка знал человек по имени Казбек, он был председателем одного из ходзинских колхозов и очень дружен с Беданоковым. В ауле меня поразил огромный авторитет Вашего отца. Старики первые снимали перед ним шапку, в помещении только при его приходе вставали и не садились, пока Беданоков не усядется на самом почетном месте. Его слово было решающим в любом вопросе. Видимо, слухи о письме ходили и в Кошехабльском, и в других районах, адыгейцы связывали с ним свою судьбу и к осени 1944-го поверили, что письмо сыграло свою положительную роль» – это тоже из письма К.П. Волкова дочери А. К. Беданокова.

А под ноябрьские праздники к дому №182 по улице Курганной в Майкопе на трех подводах подкатили гости из аула Ходзь, и растерявшаяся владелица дома Ольга Петровна Лихова просто не знала, куда же складывать привезенные ими подарки – фрукты и овощи, выращенные в ауле. Одних арбузов была полная телега, и на каждом вырезана фамилия дарителя. Муж смеялся – арбузы ели за здоровье каждого согласно имени и фамилии. Поделились дарами земли со всеми соседями.

В этой же квартире Аскербий Беданоков, не застав Константина Волкова дома, написал ему письмо от себя и всех ходзинцев. Писал, что люди аула никогда не забудут того, что он сделал для них и для всего адыгейского народа. А Светлана Аскербиевна вспоминает, что тогда им, своим маленьким детям, отец говорил: «За этого человека молите Бога до конца своих дней».А вот о письме отца Сталину в их доме никогда даже не упоминалось.
Позже, через много лет, Волков поздравил Беданокова с огромными трудовыми успехами аула Ходзь, о которых узнал из центральных газет. Ответ получил на депутатском бланке, Аскербий Каспотович приглашал в Ходзь со всей семьей – хоть погостить, хоть остаться жить навсегда.. Писал, что примут как родного брата и дом построят самый лучший.

Но вернемся к событиям 1944 года. Горькая чаша депортации минула адыгов. Сам же Аскербий Беданоков 16 сентября, через две недели после появления публикации, был избран секретарем Кошехабльского райкома партии и еще 15 лет проработал, решая проблемы районного, а потом и областного масштаба. В начале 1959 года вернулся в родной аул и возглавил местный колхоз имени Ленина. Избирался депутатом Верховного Совета СССР. Хозяйство его гремело на всю страну, в1964 году здесь побывал с визитом первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев.

Константин Петрович знал по сообщениям в газетах об успехах А.К. Беданокова, каждый раз искренне радовался за него. Дошла в Ташкент и черная весть о гибели Аскербия Каспотовича в автомобильной катастрофе в июле 1969 года, когда он провожал посетившую хозяйство болгарскую делегацию. Очень опечалила она мужа, он потом вновь и вновь возвращался воспоминаниями к тем далеким годам, героическим и трагическим. А тогда, вернувшись из Майкопа, он продолжал работать в СМИ Узбекистана – в УзТАГе, в «Правде Востока». Позже возглавлял бухарскую областную газету. В 1953 году был приглашен в «Правду Востока» заведующим отделом промышленности. Здесь мы и встретились – я работала литературным сотрудником в отделе информации. Вместе прожили более 40 лет. В эти годы выходят сборники его очерков и рассказов, повести и романы. К.П. Волкова приняли в Союз писателей СССР, пригласили на работу в Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма, затем – в Союз писателей Узбекистана. Ему присваивается звание «Заслуженный работник культуры Узбекистана».
Он скончался 8 ноября 1996 года.

Да, прожита большая и яркая жизнь. И все эти долгие годы жила в душе Константина Петровича любовь к адыгейской земле, где не довелось больше ни погостить, ни поселиться навсегда, приняв сердечное приглашение Аскербия Каспотовича. Жили воспоминания о работе в майкопской газете и о человеке, с которым виделся всего один раз в жизни и который оставил такой яркий след в его душе. И надо же так случиться – через много лет забыл его имя. И вот тогда, в начале 90-х годов, он написал письмо в адыгейский обком партии, рассказал о своей командировке в Ходзь, об учителе аула, который не побоялся бросить вызов самому «отцу народов». Он просил напомнить ему имя Беданокова и сообщал, что хочет написать воспоминания о тех далеких событиях: «Очень мне хочется, чтобы адыгейский народ воздал должное памяти одного из преданных своих сыновей».

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…», – эти пророческие слова поэта нашли свое яркое подтверждение в рассказанной истории, которая имела неожиданное продолжение. Письмо К.П. Волкова попало в руки неравнодушных людей, было опубликовано в печати Адыгеи и помогло высветить новые грани личности одного из самых замечательных ее сыновей — Аскербия Беданокова. Появились новые публикации о нем. Очерк Христофора Баладжияна вошел в сборник. Большая статья «Люди аула Ходзь» Мурата Натока опубликована в газете «Деловые ведомости». «В знак признательности и уважения к журналисту Константину Петровичу Волкову эту статью мы озаглавили так же, как он свою в далеком 1944 году», – писал мне автор и редактор газеты, подробно и взволнованно рассказавший о событиях той давней поры. В ней приводятся выдержки из статьи К.Волкова об А. Беданокове, повествуется о последующих этапах его жизни, раскрываются яркие грани его личности.

Аскербий Каспотович плодотворно работал в партийных, советских, хозяйственных структурах Республики Адыгея, а в 1959 году, по настоятельным просьбам односельчан, возвратился в Ходзь и возглавил колхоз имени Ленина, образованный из трех хозяйств. Проработал здесь все последние десять лет своей жизни, заслужив репутацию талантливого руководителя и высококлассного специалиста.

В феврале 2017 года в Республике Адыгея широко праздновалось 100-летие со дня рождения Аскербия Каспотовича Беданокова – выдающегося организатора сельскохозяйственного производства, депутата Верховного Совета СССР, общественного деятеля. Это событие отмечалось во всех средствах массовой информации республики. Газета «Советская Адыгея» отвела ему целый разворот в номере за 8 февраля. А начались торжества с возложения цветов главой Кошехабльского района Зауром Хамирзовым к мемориальной доске, установленной в честь Аскербия Беданокова на его родине, в ауле Ходзь, с торжеств, прошедших в ходзинской средней школе №11, носящей его имя.

P.S. С Муратом Натоком мы поддерживаем связь все последние годы. Сейчас он работает на другой должности, но по-прежнему много внимания уделяет истории родной страны, ее людям. Недавно он сообщил, что с группой журналистов они обратились к новому руководству республики с просьбой помочь в поисках письма А. Беданокова на имя Сталина. «Хотим, чтобы этот факт, этот документ были включены в школьные учебники. Упомянуто будет и о заслуге узбекистанского журналиста», — пишет он.

Я очень желаю успеха в их непростом поиске. Сама же, обращаясь памятью к этому яркому событию журналистской биографии мужа, всякий раз представляю первую встречу – учителя, которому только что сравнялось 27 лет, и корреспондента, еще на год его моложе. На их долю выпала великая миссия – прикоснуться к судьбе целого народа. И они сделали свой выбор…

Римма Волкова.

Столицу республики облетела весть о скором открытии в Галерее изобразительного искусства Узбекистана выставки из Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан им. И. В. Савицкого.

Ташкентцы бурно обсуждают предстоящее событие. Как только в СМИ и социальных сетях разошлись краткие официальные анонсы и фото выставочной афиши, посыпались комментарии и вопросы. Как это вдруг, да без долгих проволочек — выставка, о которой годами мечтали и сами организаторы, и ценители изобразительного искусства?

Вот они — перемены. Время застоя миновало, и многое в нашей жизни происходит молниеносно: доброе или бросающее в оторопь, желанное или вызывающее горечь и протест.
Но выставка из музея Савицкого!.. Это же мечта! И она вот-вот сбудется.
Нельзя сказать, что ташкентцы не видели сокровищ Нукуса. Только в Галерее изобразительного искусства за годы её существования прошло четыре выставки из легендарного музея. И в Центральном выставочном зале Академии художеств, вспоминают старожилы, были когда-то показаны шедевры из коллекции И.В. Савицкого.

Да, когда-то многие слыхом не слыхивали о музее, который за рубежом называют Лувром в песках, а его основателя Игоря Савицкого величают туркестанским Третьяковым. Именно он собрал и сберёг в удалённой от культурных центров столице Каракалпакии ценности, которые могли исчезнуть бесследно. Став первым директором музея, которому после его кончины присвоили имя основателя, он приумножил и популяризовал своё собрание. И завещал продолжить дело своей не очень долгой жизни Маринике Бабаназаровой.

Трудно сказать, сколько лет музей пребывал бы почти в безвестности, утратив отца-основателя, не будь так инициативна и деятельна Мариника Бабаназарова — преемница Игоря Савицкого. Она отдала его и своему детищу — хранилищу уникального собрания древностей, изобразительного и прикладного искусства — 30 лет жизни в должности директора. Именно она сделала после кончины Игоря Савицкого всё возможное, чтобы развить и популяризовать музей в родном отечестве и за рубежом: подготовила буклеты и книги, создала Международный клуб друзей Нукуссккого музея, содействовала созданию документальных фильмов, добивалась отложенного строительства нового музейного комплекса, организовала для каракалпакских детей «Музей на колесах», проводила выставки и многое другое. И делала это тридцать с лишним лет!!! Но в дни открытия его сокровищ российской публике в залах престижнейшего музея имени Пушкина в Москве, а, возможно, и в дни предстоящей выставки, её имя и заслуги в тени. Молчать об этом не считаю возможным. Очень хотелось бы видеть Маринику Бабаназарову если не директором, то Президентом музея имени Савицкого, его Главным консультантом. И на вернисаже в Ташкенте в ряду почётных участников официального открытия.

Выставку организаторы назвали «Авангард сквозь пространство и время». Откроется она 18 января и продолжит свою работу в течение месяца.

— Провести выставку Нукусского музея в Галерее изобразительного искусства Узбекистана — это идея Министерства культуры, — сообщила в социальных сетях заместитель министра культуры, Узбекистана, доктор искусствоведения Камола Акилова. — Честно говоря, это моя идея, которая родилась еще год назад после выставки в Москве. На ташкентской выставке, которую курирует начальник управления по развитию музеев и библиотек Министерства культуры Шахло Абдуллаева, будет представлен русский и туркестанский авангард — 137 работ, среди них известные и не известные. Выставка организована для вас, приходите! Галерея может вместить до 180-200 человек. Не хотелось бы видеть пустые залы. Чтобы эта выставка состоялась, приложено столько усилий целой команды!

Читаю на сайте музея имени Савицкого: «На основании приказа Министерства культуры Республики Узбекистан № 20 от 14 января 2019 года «Об организации выездной выставки из коллекции Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан им. И. В. Савицкого в Галерее изобразительного искусства Узбекистана», 15-16 января с.г. наш музей отправил экспонаты на выездную выставку «Авангард сквозь пространство и время».

Экспонаты уже прибыли в Ташкент. Вечером 16 января в залах Галереи изобразительного искусства Узбекистана долго не гас свет. Главный реставратор Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан им. И. В. Савицкого Аскар Жексыбаев, реставратор Равшан Уразымбетов, хранитель музея Венера Алланазарова и замдиректора Бахтияр Серикеев из Нукуса вместе с сотрудниками галереи бережно распаковывали музейные сокровища. Шел ответственный момент приёма привезенных работ заместителем директора галереи Рахимой Азимходжаевой,

— На выставку в Ташкенте отобраны работы, которые на днях еще были представлены в основной экспозиции в Нукусе, а весной 2017 года побывали в России, — говорит она. – Как главный хранитель и начальник отдела выставок я их принимаю в галерее. Во время показа «Сокровищ Нукуса» в Москве многие жители Узбекистана впервые узнали о музее Савицкого и очень хотели посмотреть эти работы на родине. Поэтому Министерство культуры предприняло всё возможное, чтобы предоставить ташкентцам такую возможность. Официальное открытие выставки состоится уже через день. На вернисаже ожидается большой наплыв публики, и мы переживаем — работы очень ценные. Выставка будет проходить целый месяц, можно не раз и не два придти и посмотреть внимательно каждый экспонат. Мы всегда рады посетителям и надеемся на самое бережное отношение к работам со стороны зрителей.

Многие ташкентцы горят желанием увидеть известные или прежде недоступные картины, рисунки, предметы прикладного искусства каракалпаков. Выставка из Нукуса — это огромный подарок нового года! Любители искусства и профессиональные художники в один голос выражают в интернете признательность за её организацию.

Своими мыслями и чувствами по этому поводу поделился народный художник Узбекистана Баходир Джалал:
— Конечно же, выставка из собрания величайшего коллекционера XX столетия — это огромное событие. Создание музея имени Савицкого считаю титаническим трудом. Эта уникальная коллекция уже вошла в историю мирового искусства. Я ценю Игоря Витальевича Савицкого как художника, патриота и преданного искусству человека, посвятившего свою жизнь сохранению духовного достояния своей эпохи.

Откликнулся на известие о вернисаже и уроженец Узбекистана, московский художник и скульптор Александр Александрович Волков. Сотни работ его отца, знаменитого художника А.Н. Волкова, хранятся в музеях Узбекистана, многие в Нукусе.
— Рад приветствовать выставку из коллекции Нукусского музея им. И Савицкого. Если будет показана та же выставка, что и в Москве, это будет грандиозно. Она произвела ошеломляющее впечатление на знатоков и простых зрителей, поразив творческим многообразием представленных работ и их уровнем. Было много не столь широко известных московской публике имён русских и среднеазиатских художников. Единственно, что огорчило ценителей искусства — действовала меньше, чем хотелось бы. Думаю выставка из музея Савицкого будет очень интересна ташкентским зрителям, так как покажет те работы художников Узбекистана, которых нет в ташкентском музее, и познакомит с незнакомыми гранями их творчества. Так кроме работ А.Н. Волкова, надеюсь, будут представлены прекрасные ранние работы, У. Тансыкбаева, Н. Карахана, В. Уфимцева , Н Кашиной, А Подковырова. Мастеров московской школы представят, вероятно, А. Рыбников, А. Кравченко, А. Шевченко, А. Сафронова и многие другие. Увидят ташкентцы надеюсь и «Быка» Е. Лысенко — картину таинственного Мастера, работавшего в Ташкенте. Он так и остался бы никому не известным, если бы его не открыл Игорь Витальевич Савицкий. Уверен, много прекрасных имён можно будет прочитать на полотнах. Главное, ташкентцы увидят выставку мирового масштаба, и это не голословное утверждение. Выставка в Москве проходила в стенах Музея имени Пушкина, где собрана прекрасная коллекция мирового искусства. Одновременно рядом с выставкой из Нукуса проходила выставка западно-европейского искусства послевоенного периода. Выставка из Нукуса ей ни в чём не уступала, и даже во многом превосходила. Она открыла для москвичей не только художников из Азии, но и московских художников 30-х годов. Мне кажется, ташкентский зритель увидит много интересного и проникнется гордостью за своих художников и собирателей произведений искусства. Желаю всем эстетического удовольствия при встрече с прекрасными картинами из Нукуса .

До встречи с сокровищами Нукуса один день. Счёт пошёл на часы.

Тамара Санаева