Вчера, 24 января, Большой зал Ташкентской Консерватории был, как всегда, переполнен. Требуется уточнить, «как всегда» — на концертах Молодежного симфонического оркестра Узбекистана под управлением художественного руководителя коллектива и главного дирижера, заслуженного артиста республики Камолиддина Уринбаева. Когда я оглядывал зал, у меня появилось ощущение, что публику, а среди неё находились Председатель союза композиторов Рустам Абдуллаев, его коллеги Дилором Сайдаминова, Анвар Эргашев, дирижёры Захид Хакназаров, Фируза Абдурахимова, Эльдар Азимов, Владимир Неймер, и другие пришли на концерт не только для того, чтобы послушать хорошую музыку, но, прежде всего, убедиться в правомерности нарастающего успеха молодого симфонического коллектива и его популярного руководителя. В связи с этим мне подумалось, что само появление этого замечательного оркестра – процесс очень показательный и закономерный.

Он ярко свидетельствует о том, что узбекские юноши и девушки, несмотря на все сдвиги в сознании и вкусах в последние десятилетия, по-настоящему тянутся к серьёзной классической музыке, к великому наследию мировой музыкальной культуры. Это дорогого стоит. Уже стало достоянием слухов, что члены коллектива ходят на работу, как на праздник, каждая репетиция становится откровением и открытием для вчерашних неподготовленных школьников, а на самих концертах Молодежного оркестра царит подлинная атмосфера свободного творческого исполнения, будто звучащая музыка рождается непосредственно на ваших глазах. Артистизм и импровизация, смелость и воодушевление выплескиваются в зал с подкупающей и неотразимой энергетикой.

Буквально за несколько лет Молодёжный оркестр стал ведущим симфоническим коллективом в республике, каждое выступление которого «вербует» сотни поклонников классической музыки среди благодарных слушателей, прежде всего, молодёжи. Не случайно, по указанию Президента шефство над коллективом взял на себя Союз молодёжи Узбекистана. Тем самым, он поднял планку своих духовных интересов.

Но вернёмся к содержанию концерта. В его программе на этот раз было всего 2 произведения: Концерт для валторны с оркестром Рихарда Штрауса № 1 ми-бемоль мажор (переложение для 4-х валторн с оркестром Ф. Эккерта) и Симфония №3 Сергея Рахманинова.

Несколько подробнее о них: как известно, в переводе с немецкого Waldhorn означает лесной рог. Как правило, сочинения для валторны, представляют собой жизнерадостные произведения, в которых преобладают мажорные тональности и светлые оркестровые краски.

Принято думать, что валторна – инструмент преимущественно «кантиленного» типа, и сама природа, казалось бы, ограничивает возможности исполнения на нем технически сложных произведений. Но это не так. В руках мастеров валторна становится подлинно универсальным инструментом. Даже эпизодическое появление валторны с исполнением «простых» элементов фактуры создаёт яркий эффект. Композиторская мысль, не ограниченная более звуками только натурального звукоряда, стала осваивать новую интонационную природу мелодии. Ещё в 19 веке стали появляться сложнейшие сочинения для валторны, которые словно испытывали на прочность технические нововведения, особенно на примере творчества Франца и Рихарда Штраусов. Франц Штраус – блестящий виртуоз, написал концерт для валторны, прочно вошедший в репертуар валторнистов всего мира. Став первым учителем музыки для своего сына Рихарда, Франц Штраус своим исполнительским мастерством «привлек» талант великого Рихарда для написания валторновой музыки. Его концерты открыли новые горизонты освоения художественных и технических возможностей инструмента. Причиной композиторского успеха Рихарда Штрауса стал своеобразный тандем валторниста и композитора, в котором каждый из участников обладал выдающимся музыкальным талантом.

4 молодых ташкентских валторниста: Сардор Худойбердыев, Шахрияр Бердыев, Эльбек Салимов и Рустам Охунов, сыгравших впервые на Ташкентской сцене данный концерт, сумели проявить великолепное использование выразительных возможностей валторны, классичность формы и содержания музыки. Музыканты показали красивый звук, блестящую подвижность и легкость в преодолении технических сложностей, а также художественный вкус. Конечно, определяющую роль в этой гармонии имел Сардор Худойбердыев, тонко чувствующий особенности этого выразительного инструмента и сумевший влюбить в него своих младших собратьев. Ансамбль полностью удался.

Я спросил у сидящего со мной рядом «золотого саксофониста» республики Юнуса Гульзарова: а не пробовал ли он сам когда-либо сыграть на этом инструменте? — Да вы что, это страшно тяжело! – возразил мне известный духовик. Вмешавшись в наш разговор, художественный руководитель Камерного оркестра Эльдар Азимов, сказал, что ему, напротив, пришлось в течение 3-х лет службы в армии играть на валторне в военном оркестре, но он согласен, что, пожалуй, тяжелее этого «лесного рога» в симфоническом оркестре нет. Оба они, как и весь зал, бурно аплодировали молодым и счастливым валторнистам. Дебют превзошёл все ожидания.

Относительно исполненной симфонии Сергея Рахманинова. Сразу скажу, что сам я – горячий поклонник первых двух симфоний маститого композитора. Для меня они более мелодичны, и в тоже время – более драматичны. Возможно, что они просто мне привычнее. Как, наверное, для многих меломанов. Тем более, значимо, что Камолиддин Уринбаев взялся за исполнение менее популярной симфонии величайшего русского композитора ХХ столетия, тем самым ещё раз доказав, что он не ищет лёгкого пути, а смело берётся за сложные, иногда противоречивые произведения.

К жанру симфонии Рахманинов обратился вновь в 1935 году — через три де­сятилетия после 2-й симфонии. К этому времени он уже 17 лет жил вне России, но взялся за крупное сочинение.
Впервые оно исполнялось 6 ноября 1936 года Филадельфийским оркестром под управлением Леопольда Стоковского. Кстати, правильно было бы подчеркнуть, что несмотря на неоднозначный приём критиков, Рахманинов был убеждён, что Третья симфония является одной из его лучших работ. Действительно, Третья симфония — произведение удивительной силы и глубины, одна из вершин и итогов творчества композитора.

В США очень своеобразная и глубоко русская по характе­ру симфония признания не получила. «Скажу еще несколько слов про новую сим­фонию, — писал Рахманинов. — Играли ее в Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго и т.д. Играли ее замечательно… Прием и у публики, и у крити­ки — кислый… Лично я твердо убежден, что вещь эта хорошая. Но… иногда и авторы ошибаются! Как бы то ни было, а своего мнения дер­жусь до сих пор…»

Навеянная воспоминаниями о России и пронизанная страстной любовью к родной далекой и недостижимой земле, симфония, конечно, была чужда американским слушателям.

Но, судя по напряжённому вниманию, царившему в этот вечер, симфония Рахманинова, национальная по характеру, романтическая и экспрессивная, иногда нарочито жестокая, сочетающая гармоничность языка со сложностью ритмики, вызвала понимание и огромный интерес со стороны, уже можно говорить, достаточно взыскательного ташкентского слушателя.

Есть все основания поздравить оркестр и его редкостного по обаянию и мастерству руководителя К. Уринбаева с очередным заслуженным успехом! Поскольку за кулисами была длинная очередь желающих пожать руку маэстро, я сам не сумел поздравить его вчера. Но делаю это сегодня.

А. ХОДЖАЕВ

Дни Андриса Лиепы расписаны по часам, если не по минутам. В Москве он живёт в доме, в котором провел детство. Есть еще одно дорогое душе место — свой дом в Дивеево в Подмосковье, там он в 6 января отметил день своего рождения в кругу самых родных ему людей.

Спустя несколько дней посетил Культурный центр, который открылся в ноябре 2018 года при Серафимо-Дивеевском монастыре. И не просто ради экскурсии — обещал помочь с организацией работы. Вернувшись в Ташкент, сразу приступил к репетициям. Побывал и в балетной школе Надиры Хамраевой. После официального утверждения в новой должности, загруженность Главного балетмейстера превышает все мыслимые пределы. Выручает, что квартира, в которой поселился, в нескольких минутах от театра, в котором он проводит время с утра до ночи.

Помнится, начиная работу над спектаклем, Андрис Лиепа признался на пресс-конференции, что главным для него всегда становится пятый показ новой постановки. Событие выпало на 25 января. За несколько дней до этого удалось поговорить с Андрисом Марисовичем. Беседа состоялась в позднее время, после насыщенного дня, наполненного разного рода делами. Тем не менее, он очень вдумчиво, не спеша отвечал на вопросы.

— Как я воспринял предложение возглавить балетный коллектив в Ташкенте? Всё началось с постановки «Жар-птицы» и «Шехерезады» — она у нас получилась красивая. Очень хорошо работала труппа. Несмотря на ограниченное время, мы постарались сделать всё, что можно. Успели подготовить красивые декорации и костюмы, выставить свет. Объединить всех в хороший творческий коллектив, который жаждет побед. И, наверное, получилось, потому что собрались с силами все службы.

Главную роль в моём назначении сыграл директор театра Махмуд Муминович Муратов. Побывав на нескольких репетициях и прогонах, он увидел, как работает труппа и сделал предложение о руководстве ею. Мне кажется, это решение далось ему достаточно сложно, потому что с середины октября планировалось заключить договор с ведущим солистом Мариинского театра, народным артистом России Фарухом Рузиматовым, который должен был занять эту должность. Но всё сложилось как-то само собой. Фарух очень занят, и когда он приехал в очередной раз в Ташкент в декабре, подошел ко мне на репетиции и сказал: «Андрис, я не успеваю, я не могу здесь быть так часто. Если хочешь, попробуй взять эту труппу, только ты можешь её взбодрить».

— Думаю, мы в Ташкенте еще даже не осмыслили, насколько важный выбор для развития узбекистанского балета был сделан в декабре. Вам ведь тоже не просто было принять неожиданное предложение?

— Фарух подошёл ко мне на прогоне «Шехерезады», перед спектаклем. Затем поговорил с директором, и договор с Фарухом был прерван. Ситуация для меня была не очень простая. Мы с Фарухом Рузиматовым одногодки, работали в одной труппе и всегда творчески близко общались и продолжаем общаться. Все произошло на каком-то тонком человеческом уровне, который не задел ни одного внутреннего, персонального «эго». Мы артисты, у каждого есть своё представление о жизни, о творчестве – обо всем.
Получив предложение, я не сразу его принял. Сказал, что без благословения своего духовника дать ответ не могу. Вернувшись в Россию, получил благословение и, прилетев в Ташкент, вновь приступил к работе. Здесь довольно сложно решаются вопросы назначений, не прост и процесс оформления документов. Мне кажется, произошел плавный переход от одного к другому руководителю. Благодарю Фаруха, мы с ним действительно здесь ничего не делим.
Я проработал в театре последние два месяца 2018 года и очень подружился с артистами, полюбил их. Мне кажется, они тоже это почувствовали. Такие отношения на рынке не продаются, их нельзя выписать из-за границы. Если есть контакт — он есть, если не сложился — то ничего не сделаешь. У нас сложился. Церемония представления меня в должности проходила с участием всей труппы, вместе с техническими службами. Я к этому времени уже со всеми нашёл личный контакт. На премьерных показах абсолютно все отработали по люксу, и зрители это оценили. Министр культуры Бахтиёр Сайфуллаев, который был на спектакле, сказал мне в присутствии директора театра: «Андрис, я не помню, чтобы так работал кордебалет». И добавил, обратившись к нему: «Я всегда говорил, что кордебалет должен работать так, как он работал сейчас».

— Оба балета смотрятся блистательно. Смотрела практически все показы и надеюсь увидеть пятый. В чём секрет воздействия спектакля на зрителей? Его хочется вновь и вновь пересматривать.

— Он построен на контрасте. Мы начинаем с «Жар-птицы». Музыка к этому произведению написана специально для «Русских сезонов», именно для этой постановки. Мы сделали абсолютный оригинал того, что задумывал Фокин — по действию, по декорациям, по костюмам. Могу похвалить оркестр. Музыканты совершили огромный скачок в исполнительстве, и оркестр звучал очень достойно. В спектакле сложнейшая симфоническая музыка. Она будет улучшаться в звучании от показа к показу, потому что и оркестр, и зрители начнут получать огромное удовольствие от исполнения и прослушивания гениальной музыки. Партитуры – из самых лучших, написанных в XX веке. И, могу сказать, вряд ли кто в XXI столетии сможет перебить эти две гениальные партитуры Стравинского и Римского-Корсакова.

— Не могу удержаться от традиционного вопроса о планах.

— Мне кажется, это только начало, это первые шаги к тому, что мы можем сделать с труппой в ближайшие полгода. У нас очень сложный график на конец января и февраль — репертуар был сверстан до моего вступления в должность. Планы большие. Ближайшая премьера — «Баядерка». Это мой любимый спектакль. Я его танцевал в Большом театре с Ниной Ананиашвили, в Нью-Йорке у Барышникова, и в Мариинском с великолепными балеринами своего времени – Юлией Махалиной, Татьяной Тереховой.

Хочу поставить этот спектакль к 200-летию Мариуса Петипа, юбилейный год которого только завершился. Но мы можем успеть в этот отъезжающий поезд и посвятить свою премьеру гению хореографии. Труппа готова начать работу, она подтянется в этом балете в классическом понимании. Потому что два предыдущих балета больше театрально-актёрские, а в «Баядерке» надо будет танцевать сложные элементы и Гранд-па во втором акте. Хочу всех поставить перед необходимостью классически хорошо работать.

— У вас всё балетное: биография, потрясающе красивая внешность, жизнь. Словно спектакль — со своей драматургией, идеями, музыкой.

— Танец – это моя жизнь. Может, это звучит пафосно, но так оно и есть. Я каждое утро начинаю со станка. Затем иду в театр, работаю с артистами, показываю им поддержки, движения, даю класс, репетирую, смотрю спектакль, делаю коррекции — и от этого получаю удовольствие. И так каждый рабочий день. Кого-то это может смутить, кто-то спросит: как же так можно – целый день заниматься выправлением чужих ошибок? Но я это люблю, для меня это нормальное явление – работать с 11 дня до 9 вечера без еды и без перерыва. Мы всегда так работали – и когда я танцевал, и сейчас.

— Где вы черпаете крепость тела и духа для такого образа жизни? Что придаёт сил?

— Вера и любовь к людям, к профессии. Встречи с моим духовником в Пафнутиево-Боровском монастыре под Москвой. Я окормляюсь у него уже 21 год. В детстве бабушка меня крестила в лютеранской церкви. После 30 лет я перешел в православие, как переходили в свое время все наши императрицы-лютеранки. Это не смена веры, просто в православии существует чин миропомазания, в отличие от лютеранского крещения. Укрепился в вере после травмы, когда в одну минуту потерял профессию. Тогда работал в Мариинском театре в Санкт-Петербурге. Во время выступления в Америке разорвал себе крестовидную связку. Мне было 32 года. Вернулся в Россию и продолжил работать как режиссёр.

— Что для вас сейчас работа в Узбекистане – служение искусству балета, послушание по благословению духовника, желание внести свою лепту в мировую и русскую культуру?

— Дело в том, что я люблю работать. Где есть работа — мне всегда хорошо, будь это Китай, Франция, Италия. Для меня нет границ, с точки зрения региона. Я там, где мне рады, где я нужен и могу что-то сделать. Мама и сестра обрадовались новому назначению, зная, как я люблю работать. Это моя жизнь.
Я не случайно сказал, что не приехал бы, не получив благословения. Даже если бы мне пообещали золотые горы и дали ковёр-самолёт! И теперь, когда меня спрашивают, зачем я приехал, говорю: меня благословили. Меня поддержал мой духовник. Везде, где бываю, нахожу православный храм и причащаюсь. В 2017 году мы были с Ниной Ананиашвили на международном конкурсе в Нью-Йорке где я председатель жюри. И пошли с нею на Пасху в наш собор Николая Чудотворца на 97-й улице, причащались там. Это не суть важно, где ты живёшь. Если есть духовная и творческая жизнь, она может быть у тебя в Корее или Японии, Израиле или Франции.

— Какие еще планы, кроме постановки «Баядерки»?

— Хочу продолжить программу из «Русских сезонов» — так, чтобы это было связано напрямую с первыми сезонами. Сделать «Шопениану», «Половецкие пляски». У меня восстановлено 12 спектаклей. «Тамар» на музыку Балакирева, «Павильон Армиды» на музыку Черепнина, «Послеполуденный отдых Фавна», «Болеро» в постановке Брониславы Нежинской. И спекакль на темы «Клеопатра – Ида Рубинштейн» из проекта «Русские сезоны ХХI века» – это 9 картин на музыку Игоря Стравинского, Николая Римского-Корсакова, Жюля Массне, Александра Глазунова, Мориса Равеля, Габриэля Форе, Омара Фаруха Теклибека. То есть можно сделать много всего интересного, необычного.

— А постановки восточной тематики?

— Из восточной тематики я ставил оперу «Золотой петушок» на музыку Римского-Корсакова, с декорациями Натальи Гончаровой. Она из Дягилевских сезонов 1914 года, премьера была в Гранд опера. Спектаклю более 100 лет, я его восстановил и возил в Париж и Лондон. Этот шедевр с успехом идет в Москве в театре Натальи Сац, в зале которого 1700 мест. Мы даём по два спектакля в день, и все билеты полностью проданы. В следующем сезоне везем с Натальей Сац этот спектакль в Оман. Предложил его руководству ГАБТ имени Навои. Сказали, что это очень интересно, потому что в репертуаре театра нет ни одной детской оперы. Мне кажется и взрослые, и дети с удовольствием смотрят сказочную оперу-балет. Весь спектакль на сцене поют и танцуют два коллектива. И третий – оркестр с совершенно фантастической музыкой Римского-Корсакова, да ещё великолепные декорации Натальи Гончаровой! Редко встречаются балет и опера в одной ипостаси.

— Задумки грандиозные. Ташкентская публика воодушевлена вашим назначением. Планируете постоянно жить в Ташкенте оставшуюся часть сезона, без выездов?

— Хотел бы проводить в Ташкенте большую часть года. Но есть обязательства, они запланированы еще до назначения. Концерты в апреле, посвященные Вацлаву Нежинскому в Кремлёвском дворце в Москве. Пятидневный конкурс в Нью-Йорке, где я председатель жюри. Концерт Х-ой Юбилейной Премии «Андрюша-2019» для юных талантов Челябинской области. Я там тоже председатель жюри. Фонд этот создан в прошлом году Константином и Юлией Жаботинскими в память об их сыне. Он проявлял способности в искусстве – занимался танцами, пением, рисовал, снимался в короткометражных фильмах детской киностудии. Его образ, словно ангел, помогает талантливым и трудолюбивым детям обрести шанс для развития своих способностей. Уже 10 лет Фонд «Андрюша» собирает самых талантливых детей Урала на большой концерт-конкурс, и они потом получают возможность выступать на известных площадках страны. Как человек, который занимается благотворительностью, я просто обязан поддержать этот проект — это часть нашей жизни.

Словом, всё в моей жизни идет по благословению, под каким-то божьим покровом. Значит, я должен часть своей жизни провести в Ташкенте. Это абсолютно нормально, адекватно — я не смотрю на это как на что-то из ряда вон выходящее. Прожил два года в Нью-Йорке, восемь лет в Петербурге, пять лет работал в Римской опере; танцевал и ставил спектакли везде, только в Африке не был. У меня огромный послужной список выступлений и работы в разных странах мира, Ничем не отличаю Ташкент от Минска или Тбилиси. Это столицы стран, которые принадлежали общему пространству и теперь динамично развиваются с новыми правительствами, новыми руководителями. Я думаю, вряд ли три года назад был возможен мой приезд в Узбекистан, даже разговора об этом не могло быть.

— Как оцениваете солистов нашего балета?

— Все солисты способные и перспективные. Я вижу потенциал и репетирую с ними. У каждого артиста есть шанс — и его нужно давать каждому. Если артист воспользуется этим шансом, то у него сложится интересная творческая жизнь, но бывает, что «не выстреливает». Это искусство. Предсказать очень сложно. Я творческий человек, и в своей жизни получал эти шансы, потому предоставляю возможность проявить себя молодым артистам.

— Благодарю вас за беседу и за близость к зрителям, которой вы всех нас радуете, выходя к ним.

— Я родился в артистической семье. Все, что происходит в театре, для меня близкое и родное. Никогда не выпендриваюсь, знаю, что люди приходят в театр на праздник, и этот праздник надо им продлевать. Если я могу дать автограф или сфотографироваться со зрителями, я это сделаю с удовольствием, если людям в радость. Делаю то, что люблю – во всех жанрах, не зацикливаюсь на одном. Режиссура, репетиции с артистами, постановки – это всё продолжение того великолепного действа, которое называется Балет.

Сегодня очередной премьерный показ первой постановки, которую осуществил в Ташкенте Андрис Лиепа. Наверное, современники еще не до конца осознали его роль в современном искусстве. Выдающийся артист балета, равный, на мой взгляд, своим учителям Барышникову и Нуриеву, он талантлив во всём, что делает.
«Он может сделать на сцене всё, что угодно – драму, оперу. Он чувствует сцену. У него есть режиссёрский дар, — говорила о Лиепе Майя Плисецкая в документальном фильме «Трудно быть принцем».

Андрис Лиепа награжден латвийским орденом Трех звезд 4-й степени и орденом Дягилева. Ташкентские зрители пока награждают его постановки овациями и возгласами «Браво». Остальное, верится, не за горами.

Тамара Санаева

Опубликован шорт-лист премии «Оскар». Как стало известно, лидирующие позиции заняли фильмы «Фаворитка» и «Рома» — оба представлены сразу в десяти номинациях.

Вручение наград состоится в ночь на 25 февраля. Впервые за тридцать лет церемония будет идти без ведущего. Победителей назовут гости, выбранные академией.

Номинация «Лучший фильм»: «Чёрная пантера», «Чёрный клановец», «Богемская рапсодия», «Фаворитка», «Рома», «Зелёная книга», «Звезда родилась», «Власть».

«Лучший режиссёр»: Спайк Ли, Павел Павликовски, Йоргос Лантимос, Альфонсо Куарон, Адам МакКей.

«Лучший актёр»: Рами Малека («Богемская рапсодия»), Кристиана Бэйла («Власть»), Вигго Мортенсена («Зелёная книга»), Брэдли Купера («Звезда родилась»), Уиллема Дефо («На пороге вечности»).

«Лучшая актриса»: Гленн Клоуз («Жена»), Оливия Колман («Фаворитка»), Ялиция Апарисио («Рома»), Леди Гага («Звезда родилась»), Мелисса МакКарти («Сможете ли вы меня простить?»).

«Лучшая женская роль второго плана»: Эмма Стоун («Фаворитка»), Рэйчел Вайс («Фаворитка»), Эми Адамс («Власть»), Реджина Кинг («Если Бил-стрит могла бы заговорить»), Марина Де Тавира («Рома»).

«Лучшая мужская роль второго плана»: Махершала Али («Зелёная книга»), Ричард Э. Грант («Сможете ли вы меня простить?»), Адам Драйвер («Чёрный клановец»), Сэм Эллиотт («Звезда родилась»), Сэм Рокуэлл («Власть»).

«Лучший оригинальный сценарий»: «Фаворитка» Дебора Дэвис и Тони Макнамара, «Дневник пастыря» Пол Шредер, «Зелёная книга» Ник Валлелонга, «Рома» Альфонсо Куарон, «Власть» Адам Маккей.

«Лучший адаптированный сценарий»: «Баллада Бастера Скраггса», Итан и Джоэл Коэны, «Чёрный клановец» Чарли Вачтел, Дэвид Рабиновиц, Кевин Уиллмотт и Спайк Ли, «Сможете ли вы меня простить?» Николь Холофсенер, Джефф Уитти, «Если Бил-стрит могла бы заговорить» Барри Дженкинс, Джеймс Болдуин, «Звезда родилась» Эрик Рот, Брэдли Купер, Уилл Феттерс.

«Лучший анимационный фильм»: «Суперсемейка 2», «Человек-паук: Через вселенные», «Ральф против интернета», «Остров собак», «Мирай из будущего».

«Лучшая музыка»: Людвиг Йоранссон «Чёрная пантера», Теренс Бланшар «Чёрный клановец», Николас Брителл «Если Бил-стрит могла бы заговорить» Александр Десплат «Остров собак», Марк Шайман «Мэри Поппинс возвращается».

«Лучшая песня»: Shallow — «Звезда родилась», All the Stars — «Чёрная Пантера», I’ll Fight — «RBG», The Place Where Lost Things Go — «Мэри Поппинс возвращается», When A Cowboy Trades His Spurs for Wings — «Баллада Бастера Скраггса».

«Лучший фильм на иностранном языке»: «Рома» Альфонсо Куарон (Мексика), «Магазинные воришки» Хирокадзу Корээда (Япония), «Капернаум» Надин Лабаки (Ливан), «Холодная война» Павел Павликовски (Польша), «Работа без авторства» Флориан Хенкель фон Доннерсмарк (Германия).