В глазах любого офицера
Стоят видения войны.
На их, обычных прежде, лицах
Горят заемные огни.
Чужая жизнь свои страницы
Перевернула им. Они
Все крещены огнем и делом…

Александр Блок “Возмездие”

В июне 1869 года туркестанский генерал-губернатор К. П. фон Кауфман отправляет военному министру Д. А. Милютину письмо с предложением основать в Красноводском заливе Каспийского моря русское укрепление. Константин Петрович справедливо полагал, что это может оказать существенное давление на Хиву, последнего ханства в Средней Азии, остающегося враждебным Российской империи. В Петербурге же в ответ призывали к терпению.

“Из вашего письма я вижу, что вы смотрите на Красноводск, как на средство, облегчающее военную экспедицию в Хиву. Наше министерство и вообще правительство смотрит на него иначе, а именно, как на новые ворота для нашей торговли, и, в крайнем случае, как на благотворную угрозу или внушение Хиве. Нам было бы желательно, чтобы посредством этого пункта широко развилась торговля, которая своею выгодностью докажет Хиве пользу добрых к нам отношений, а в то же время хан поймет, что и до него добраться теперь уже сравнительно легко”, — пишет Стремоухов туркестанскому генерал-губернатору.

Проект, тем не менее, был одобрен и в ноябре 1869 года четыре корабля пристали к каменистому полуострову в Красноводском заливе. С них высадился военный отряд в 1000 человек при 36 лошадях и 6 орудиях под командой полковника Николая Столетова. В отряде находился и будущий прославленный полководец, в то время штабс-капитан, М. Д. Скобелев.

Перед отправлением Столетов получил следующую инструкцию: “выбрать и занять на берегу Красноводского залива наиболее удобное место для учреждения торговой фактории; собрать возможно точные сведения о стране, лежащей к востоку от прибрежья по направлению путей из Средней Азии к Красноводскому заливу; ознакомиться с существующим по этим путям торговым движением и, наконец, положить начало сближению с окрестным населением туркмен”. В конце инструкции категорически было указано: “что всякие меры и предприятия, клонящиеся к вызову вооруженного сопротивления населения, сочтены будут за решительное отступление от прямого смысла высочайшей воли”.

Инструкция была выполнена предельно точно и на месте древнего колодца Шагадам на восточном берегу Каспийского моря было основано укрепление Красноводск.

Вся операция была строго засекречена, — ни англичане, ни персы, ни хивинцы не должны были узнать о ней раньше времени.

Однако английская разведка даром свой хлеб не ел, и информацию о высадке русского военного отряда Уайт Холл получил. И если до этого британское правительство ограничивалось тем, что заявляло время от времени протесты по поводу продвижения России в Центральной Азии, то на этот раз появление российского укрепления на восточном берегу Каспия встревожило англичан не на шутку. Это было воспринято как непосредственная угроза Афганистану и британским владениям. Известный специалист по Индии и член парламента Генри Роулинсон составил записку для премьер-министра Уильяма Гладстона, в которой говорилось, что, если русские дойдут до Мерва, в руках у них окажется ключ от Индии.

Кто же был этот человек, основавший город на берегу Каспия и ставший причиной головной боли британского правительства?

Николай Григорьевич Столетов – солдат, разведчик, дипломат, путешественник-исследователь — ярчайшая фигура “Большой игры” — противостояния двух империй за влияние в Азии. Именно об этой выдающейся личности, о жизни, полной приключений и ярких событий, которых хватило бы не на один приключенческий роман, пойдёт речь в предлагаемой документальной повести.

Глава первая

Родился наш герой 2 ноября 1831 года в городе Владимире в старинной купеческой семье.

Фамильные предания сохранили память о том, что Столетовы вместе с другими новгородскими семьями были высланы сюда за крамолу ещё при Иване Грозном. Владели Столетовы кожевенным заводом и исстари занимались торговлей кожами. У Григория и Александры было шестеро детей – четыре сына и две дочери. Николай был вторым ребёнком. В “Метрической книге церкви Ильи Пророка” города Владимира за ноябрь 1831 года записано:

“Второго дня у купецкого сына Григория Михайлова Столетова от жены его Александры Васильевны родился младенец Николай. Крещен 5 ноября. Восприемники: купецкие дети Федор Михайлов, Василий Григорьев и девица Наталья Михайлова Столетова”.

Григорий Михайлович прекрасно сознавал важность просвещения и приложил все усилия, чтобы все его дети стали образованными людьми. И это ему удалось в полной мере.

Блестяще одарённый Николай поражал учителей владимирской гимназии своими замечательными способностями к языкам. За время учёбы он в совершенстве овладел французским, немецким и английским. Впоследствии во время своей службы в Туркестане он изучил и несколько восточных — татарский, турецкий, фарси, хинди, пушту. Окончив гимназию с золотой медалью Николай в 1850 году поступает на физико-математический факультет Московского университета. Шесть лет спустя там начнёт учиться и младший брат Николая Александр, ставший впоследствии всемирно известным учёным-физиком.

Университет Николай закончил в тот год, когда началась Крымская война и весной 1854 года он решает, что его место именно там и никакие уговоры встревоженных родителей, просивших его отменить свое решение или постараться “устроить себя получше”, не помогли. Решение Николая было твёрдым и в этом желании он был не одинок. По настоянию студентов университета их выпускные экзамены с мая были перенесены на февраль, чтобы после сдачи стать в ряды защитников Отечества. Столетов добровольцем отправляется в Крым и начинает службу в качестве артиллериста-фейерверкера в 10-й артиллерийской бригаде, деля с солдатами все тяготы походной и боевой жизни.

В составе артиллерийской бригады Николай участвовал в Инкерманском сражении и в обороне Севастополя. В мае 1855 года он был произведён в офицерский чин и назначен в лёгкую батарею 8-й артиллерийской бригады, в составе которой участвовал в сражении на Чёрной речке 4 августа 1855 года. За мужество, проявленное в этих боях, Николай Столетов получил свою первую военную награду — знак отличия Военного ордена св. Георгия 4-й степени под №99730. Этот первый солдатский Георгий, по словам Николая Григорьевича, — впоследствии кавалера многих отечественных и зарубежных орденов самого высокого статуса, — стал самой дорогой его наградой.

Во время Крымской кампании, в Севастополе, с Николаем произошёл любопытный случай. В стрелковом укреплении одиннадцатой артиллерийской бригады он познакомился с офицером, командовавшим этим подразделением.

“Мы разговорились, — вспоминал позднее Столетов, — пришлось испытать громадное удовольствие от этого знакомства; офицер отнесся дружески, а за самоваром, появившимся в палатке, о чем, о чем не довелось нам переболтать”.

На следующее утро испытывавшим симпатию друг к другу артиллеристам не хотелось расставаться, но долг службы требовал. На память новый знакомый Столетова подарил ему написанный за несколько минут шуточный рассказ “О ночном пробуждении”.

“Я был очень рад получить этот маленький знак внимания, взамен простого клочка бумаги, — вспоминал позже Столетов — на котором я довольно казенно написал свое звание: старший фейерверкер, имя, отчество и фамилию; меня порадовало оставление мне на память этого рассказа, но собственно подпись, сделанная под ним, тронула меня лишь много, много лет позже; под рассказом значилось: “Лев Николаевич Толстой, поручик артиллерии”.

Долго сохранял автограф Толстого Николай, но в 1870 году в Красноводске во время нападения туркмен этот дорогой лоскуток пропал вместе с уничтоженным разбойниками вьючным транспортом. Теплые чувства друг к другу эти два артиллерийских офицера сохранили на всю жизнь и встречаясь неизменно вспоминали годы севастопольской страды. В 1910 году Николай Григорьевич будет провожать великого писателя и своего друга в последний путь.

26 декабря 1856 года за добросовестное исполнение своего долга и успехи Столетов был произведён в подпоручики и после окончания войны окончательно решает связать свою судьбу с армией. Через год молодой, но уже боевой офицер поступает в Николаевскую академию Генерального штаба и через два года с отличием её оканчивает. И вновь война. На этот раз Кавказская. Летом 1860 года штабс-капитан Столетов, согласно предписания, прибыл в Тифлис, в главный штаб Кавказской армии. Здесь состоялось знакомство, которое по сути и определило его дальнейшую судьбу.

Прибыв к месту службы Столетов, вместе с другими вновь прибывшими офицерами, явился к начальнику штаба для представления. Подойдя раньше назначенного времени он стал прохаживаться около дома и разговорился с тремя местными жителями. Поскольку по чину Столетов был младшим среди представлявшихся офицеров, в кабинет он был приглашён последним.

— Это вы часа полтора тому назад перед окнами моей квартиры разговаривали с черкесами? — спросил Столетова генерал.
— Я, ваше превосходительство.
— О чем же они могли с вами говорить так живо? Они ведь не знают русского языка.
— Я говорил с ними по-турецки, их языки очень похожи…
— Так вы знаете турецкий, откуда?
— Еще в детстве я постоянно брал уроки татарского языка, общаясь с детьми знакомых купцов-татар.
А потом продолжил изучать самостоятельно.
— Теперь тоже будете изучать?
— Да, имею намерение.

Более часа проговорили начальник штаба и молодой штабс-капитан. Прощаясь генерал сказал:

— Очень рад был с вами познакомиться. Знания ваши вам очень пригодятся в предстоящей службе вообще, в особенности же здесь на Кавказе. Слава Богу, что вы ими богаты. Дай Бог вам успеха.
Этим генералом, был Дмитрий Алексеевич Милютин, будущий военный министр и реформатор русской армии.

Энергичный, обладающий незаурядными дипломатическими и административными способностями молодой офицер произвёл на своего руководителя весьма благоприятное впечатление и став военным министром Милютин вспомнил о нём.

В 1863 году на Кавказ, в должность наместника и главнокомандующего, прибыл великий князь Михаил Николаевич. Он сразу высоко оценил деятельность Столетова и, нуждаясь в талантливых администраторах, назначает его военным начальником Закатальского округа. “Край был распущен, — пишет Андреевский, — население буйствовало, и молодому, не достигшему тридцатилетнего возраста, офицеру было крайне лестно получить обширное поле деятельности, как мирной — по части введения улучшений в военно-народном управлении, так и военной — участием в экспедициях для приведения к порядку горцев, проявлявших от времени до времени дикость нравов своих и совершенно отбивавшихся от повиновения подлежащей, поставленной над ними законной власти”.

За семь лет службы на Кавказе Столетов проявил себя как надежный администратор и военачальник, получив чин подполковника и ряд орденов: св. Анны 3-ей степени с мечами и бантом, св. Станислава 2-ой степени и св. Владимира 4-ой степени. Четыре года продолжалась деятельность Николая Григорьевича, в качестве начальника округа.

Неожиданно, летом 1867 года великий князь вызывает его к себе.

— Военный министр пишет мне, — начал разговор главнокомандующий, — что хочет дать тебе новое назначение. Он нуждается в таких офицерах, как ты и потому переводит тебя в Туркестан. На все мои возражения, что ты здесь крайне нужен, Дмитрий Алексеевич ответил, что в Туркестанском крае ему более нужны выдающиеся офицеры. Правда, он обещает мне возвратить тебя, как только извлечет из тебя там всю ожидаемую пользу. Мне жаль отпускать тебя, но ничего не поделаешь, иди и служи там.

— Мне тоже жаль расставаться и с вами, Ваше Императорское Высочество, и с Кавказом, но я солдат и должен выполнять приказы.

— И ещё тебе скажу. Ты сумел сразу умиротворить вверенный тебе бурный уезд и сделал это так, что я считаю себя обязанным низко преклониться перед твоей деятельностью, сняв шапку. Сослуживцы рвутся брать с тебя пример, а само население не знает, как выразить свою горячую благодарность за дарование ему такого начальника: строгого, справедливого и вполне понимающего нужду населения. А чтобы яснее выразить благодарность за пригретое тобою население, я нарочно приеду к тебе, — снять шапку на глазах того самого благодарного народа.

И великий князь исполнил своё обещание: он приехал в Закаталы, прогостил у Столетова два дня и ночь и, прощаясь, благословил на новую службу.

Кавказ остался позади. Впереди был новый, ещё неизведанный край.

Продолжение следует

На заставке: Портрет Н.Г. Столетова. Художник Семёнов М.И. Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

В. ФЕТИСОВ