Десятого октября 1898 года канцелярия главы Туркестанского края получила телеграмму от военного губернатора Самаркандской области С.М. Духовского следующего содержания: «В начале сентября сего года в кишлаке Анзоб Искандеровской волости Пенджикентского участка появилась повальная болезнь с чрезвычайным процентом смертности. Командированный врач донес, что из 357 заболевших к 3 октября осталось в живых 138. На бывшем 8 октября в Самарканде заседании врачи, по описанным симптомам болезни, признают ее чумой. Посланы врачи, местность оцеплена, проходы закрыты. Губернатору предложено принять меры согласно правил Высочайше утвержденной комиссии для борьбы с чумой. Путь в кишлак трудный, вьючный, до 300 верст.

.

13 октября того же месяца в Петербург, в адрес Главного Штаба была послана телеграмма из Самарканда, в которой сообщалось, что «…по первоначальным сведениям, собранным на месте уездным врачом, заболевание болезнью чумного характера произошло следующим образом: в селении Мардин Искандеровской волости Самаркандского уезда заболела туземка и вскоре скончалась. Хоронить ее явилась из Анзоба туземка Ашур-биби, которая и обмывала покойницу, и получила от родственников подарки. Возвратясь в Анзоб, она немедленно заболела и на третий день скончалась. Со смертью Биби началось заболевание среди родственников, ее знакомых и бывших на похоронах, а затем среди жителей Анзоба.

1.Этим первым посланным в Анзоб медиком был выпускник Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге опытный военный врач Казимир Афрамович, служивший в то время уездным лекарем Самаркандского уезда. Мизерных средств, выделенных областными властями на эту поездку, было недостаточно. И потому Казимир Михайлович нанял на собственные средства проводника и оплатил транспортные расходы экспедиции. Этот польский дворянин сыграл важную роль в ликвидации чумы в Анзобе, а затем отличился в изучении другой азиатской болезни – ришты.

Позднее Афрамович вступил в РСДРП, и, будучи меньшевиком, принимал участие в издании социал-демократической газеты «Самарканд». Эта организация позднее выдвинула Афрамовича кандидатом в члены Российской Государственной Думы от некоренного населения Самаркандской области, куда он и был избран 27 февраля 1907 года. В Думе Казимир Михайлович входил в социал-демократическую фракцию и состоял членом аграрной комиссии. Дальнейшая судьба Афрамовича неизвестна…

Местная администрация, не дожидаясь помощи центра, предприняла экстренные меры: всех больных отселили в два помещения для мужчин и женщин, всю одежду и постели умерших сожгли. Для охраны дорог в Анзоб был командирован взвод казаков Уральского полка, посланы врачи и санитары. Назначенный ответственным лицом генерал-майор Шпицберг выехал в Анзоб. Туда же отправили еще полуроту 11 батальона. Его Высочество ассигновал для борьбы с болезнью 5 тысяч рублей. Через Самарканд в Анзоб решили послать доктора Левина, бывшего в то время в Индии. Подготовили к отправке еще полуроту пехоты, которая должна выехать в Анзоб с бактериологом Финкельштейном.

Руководить борьбой с болезнью был назначен принц Александр Ольденбургский. Для постоянной срочной связи в Анзоб был отправлен стоверстный походный саперный телеграф. Сам принц Ольденбургский открыл новый кредит еще на 10 тысяч рублей.

Поползли слухи о том, что в Анзобе существует могила ишана Джанда Пуша, почитаемого святым. Сюда на поклонение приходят местные жители и бухарцы, побывавшие в мусульманских святых местах и имевших сношения с индийскими ходжами, от которых болезнь могла быть занесена.

Тем временем власти закупили 100 комплектов туземной одежды и белья. Болезнь окончательно была признана специалистами бубонной чумой. В связи с приближавшимися холодами ожидалось закрытие горных перевалов и потому самаркандская администрация в срочном порядке отправила в Анзоб ломы и кирки, железные печки и оконные переплеты для спасения от предстоящих морозов. Все жители кишлака и его окрестностей весь период эпидемии бесплатно снабжался властями пищей и одеждой.

Высочайше учрежденную комиссию принца Ольденбургского император наделил чрезвычайными полномочиями. Находясь в Самарканде, он не только проводил необходимые совещания, но и вел активную деятельность для скорейшего завершения эпидемии.

В это же время в самом Анзобе суеверное население объясняло все происходящее нарушением традиций шариата и наказанием божьим. Неизвестное лицо посоветовало анзобцам вырыть тело Биби, похороненное не по шариату, чему жители относили развитие болезни. Анзобцы вырыли тело и убедились в действительности факта неправильного положения трупа. Биби вновь похоронили. Вслед за этим заболевание увеличилось, болезнь ожесточилась. До прибытия врача вырывание умершей производилось три раза и каждый раз заболевание увеличивалось с одинаковыми симптомами, течением и исходом ввиду сильного понижения температуры.

Затем появились слухи, что покойница Ашур-Биби стала есть свой саван (по поверьям мусульман, только у подобного рода покойников вымирают родственники). Анзобцы вновь вырыли тело умершей из могилы и обнаружили, что весь саван придернут к груди и она, якобы, уже начала его глотать. Дабы пресечь это, покойнице выбили зубы, переломали руки и ребра, а затем вновь закопали. Однако болезнь не отступала и люди продолжали умирать.

И тогда анзобские старейшины убедили земляков в том, что на них разгневался святой Джанда Пуш. Они послали за его внуком ишаном Саид-Ахматом. Прибыв сюда, ишан повелел вновь вырыть тело как нежелательную земле погань и сбросить его в реку. Труп старухи выбросило на другой берег реки, где его снова зарыли. Теперь уже все окрестное население однозначно считало болезнь карой божьей и посему полагало, что бороться с ней бессмысленно.

Свой же грех они видели в том, что насильно похоронив против желания святого Джанда Пуша, его родственников и почитателей у себя в Анзобе, они навлекли на себя божью немилость. Святой был чужим для этих мест и оказался в Анзобе лишь проездом из Гиссара на родину, но волею судьбы скоропостижно скончался здесь. Миссию же русских врачей жители считали совершенно бессмысленной: разве кафиры могут воспротивиться воле Аллаха?

Однако предпринятые администрацией меры увенчались успехом: чума в Анзобе была побеждена и последний больной выздоровел в мае 1899 года. Всем оставшимся в живых жителям Анзоба раздали деньги, одежду и белье, обеспечили бесплатно едой и топливом на всю зиму. Принимавших участие в борьбе с эпидемией врачей и прочий медперсонал наградили и направили в соседнюю Бухару, где они были обязаны лечить бесплатно местных жителей.

Р. НАЗАРЬЯН

Республиканский центр социальной адаптации детей сегодня делает серьезные шаги на пути реализации совместного проекта нашей республики и Европейского Союза «Инклюзивное образование для детей с особыми потребностями в Узбекистане». Его главный принцип, как справедливо отмечает заместитель директора по науке РЦСАД доктор педагогических наук, профессор Лола Рахимова, — «Мы все разные, но все равные».

— Система инклюзивного образования включает в себя заведения среднего, профессионального и высшего образования. Ее цель — создание безбарьерной среды в обучении и профессиональной подготовке людей с ограниченными возможностями, — говорит Лола Рахимова. — Это подразумевает как техническое оснащение учреждений, так и разработку специальных курсов для педагогов и других учащихся, направленных на развитие их взаимодействия с такими ребятами. Необходимы и специальные программы для облегчения процесса адаптации детей с особыми потребностями.

Приведем некоторые факты из мировой практики. За рубежом, к примеру, начиная с 1970-х ведется разработка и внедрение пакета нормативных актов, способствующих расширению образовательных возможностей людей с инвалидностью. В США и Европе получили развитие несколько подходов, в том числе инклюзия (inclusion) — увеличение доступа к образованию (wideningparticipation), мэйнстриминг (mainstreaming), инте-грация (integration). Так, мэйнстриминг предполагает, что ученики с особыми потребностями общаются со сверстниками на праздниках, во время проведения различных досуговых программ.

На сегодня в большинстве западных стран сложился определенный консенсус относительно важности интеграции таких детей. Государственные, муниципальные школы получают бюджетное финансирование на это и, соответственно, заинтересованы в учащихся, официально зарегистрированных как инвалиды.

Немаловажно и то, что положения об инклюзивном образовании включены в Конвенцию ООН «О правах инвалидов», одобренную Генеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 2006 года.

Что касается Узбекистана, то у нас разработан ряд нормативных документов и утверждены соответствующие программы, которые являются важными шагами, предпринимаемыми государством на пути к качественному образованию для всех.

Закон «Об образовании» гарантирует право каждого ребенка на получение образования, а Закон «О гарантиях прав ребенка» предусматривает дополнительные льготы на получение образования детьми с особыми потребностями. Главой государства 1 декабря 2017 года подписан Указ «О мерах по кардинальному совершенствованию системы государственной поддержки лиц с инвалидностью». Документом одобрены предложения о разработке проекта закона «О правах лиц с инвалидностью» и подготовке к ратификации Конвенции ООН «О правах инвалидов». Таким образом, в нашей стране есть необходимая основа для дальнейшего развития инклюзивного образования.

Инклюзивное образование у нас стало развиваться с 1996 года. Именно тогда ЮНЕСКО впервые собрало дефектологов республики, а также зарубежных экспертов в Ташкентском городском институте переподготовки и повышения квалификации педагогов, где впервые для наших специалистов прозвучал этот термин. Старт реализации намеченных задач по внедрению новой практики положили международные проекты, которые реализовывались совместно с неправительственными организациями.

Вместе с тем это направление, как отмечает Л. Рахимова, ставит перед школой много новых и сложных задач. Инклюзивную образовательную среду, адаптированную к потребностям любого ребенка, возможно создать только при тесном сотрудничестве всех участников учебного процесса. При этом многие специалисты, указывая факторы, препятствующие реализации таких идей в массовых школах, в качестве важнейших выделяют социально-психологические барьеры. Кроме того, при реализации интегрированного обучения перед педагогами возникают вопросы не только формирования общего образовательного пространства, максимально комфортного для всех, но и оказания эмоциональной поддержки родителям, выработки у них адекватного отношения к своему ребенку и установки на сотрудничество. По признанию специалистов, аспект вовлечения пап и мам в инклюзивный образовательный процесс продуман очень слабо.

— Переход на этот вид образования планируется осуществлять поэтапно, — продолжает Лола Рахимова. — При этом будут учитываться психофизические особенности детей с особыми нуждами. Задача педагога — давать знания таким ребятам наравне с их здоровыми сверстниками и в то же время находить индивидуальный подход к каждому с учетом его потребностей и способностей.

Новый виток развитию инклюзивного образования в стране придал проект, о котором говорилось выше. Совместно с министерствами народного и дошкольного образования в пяти пилотных регионах выделено по три пилотные школы и три пилотных детских сада, куда стали включать таких ребят, оснащать их пандусами и ходунками, увеличительными стеклами для слабовидящих, особыми компьютерами и электронными досками.

— В настоящее время рекомендуем принимать в группу или класс двух-трех учеников с особыми потребностями, — рассказывает Л. Рахимова. — Обычно у них легкие нарушения развития. Есть как Всемирная классификация болезней-10, так и функциональная классификация, где больше внимания обращают на социальную сторону нежели на медицинскую. Исходя из этого мы смотрим не столько на диагноз, сколько на потенциальные возможности ребенка — что он может, на что способен в начале, а потом уже говорим о его слабых сторонах и с учетом их строим индивидуальную программу. Это очень важный подход. Те медики, которых мы обучили во время тренингов и семинаров, меняют отношение к детям с ограниченными возможностями.
Предстоит решить еще много проблем. Нужна серьезная подготовка к инклюзивности общества в целом. Ощущается острая нехватка профессиональных кадров. Не развита соответствующая инфраструктура. У нас, к примеру, нет тьюторов, которые просто необходимы для «включения» ребенка в особое образовательное пространство. Что мы наблюдаем сегодня? Вместо специально обученного тьютора в классе сидит зачастую родитель, который далек от педагогики. Все школы оборудованы пандусами при входе в здание, но, как, предположим, ученику в инвалидной коляске подняться на второй этаж?

В рамках проекта разработан курс по инклюзивному образованию, но проблема в том, что читается он только на факультете дефектологии в Ташкентском государственном педагогическом университете имени Низами. Был также подготовлен 24-часовой курс для бакалавров, но чтобы он вошел в обязательную программу обучения, необходимо, чтобы его утвердило Министерство высшего и среднего специального образования.

— В год по два раза проводим мониторинг пилотных школ. Радует, что между детьми практически не возникает разногласий, — продолжает собеседница. — Дети с особенностями развития ощущают себя полноценными людьми. Другие ребята учатся в свою очередь милосердию и состраданию, а еще тому, что все мы имеем равные права. Сегодня в рамках этих проектов в школах охвачены около 900 человек. Но они есть и в других учреждениях, однако не везде педагоги к этому готовы. В их арсенале нет соответствующих знаний, умений, навыков. Более того, наставники, как правило, ориентируются на сильных учеников. А тех, кто не успевает, детей с особенностями развития стараются перевести в специальные заведения.

Наши эксперты перенимали зарубежный опыт, ездили в Латвию, Германию, Италию. Им очень понравилось, как там поставлен процесс подготовки педагогов. Еще заинтересовала практика того, что получаемая ребенком пенсия по состоянию здоровья будет идти на специальное медицинское обеспечение и образование. Но стоит вопрос в размере этой корзины — она должна соответствовать реальным потребностям маленького гражданина. Решение всех этих задач в комплексе позволит сделать жизненный путь таких ребят максимально комфортным, без ограничения их возможностей для самореализации.

Оксана Кадышева.