Но на этом водевиль кончается, и начинаются суровые разведбудни. Начнем с поручика Машковцова. Если это Николай Федорович, как считают авторы книги, то о нем можно сказать следующее. Поручик Н.Ф.Машковцев знал город великолепно, в 1909 г. он был привлечен к работам по устройству 25-й юбилейной Туркестанской сельскохозяйственной выставки и готовил освещение в сквере и горсаду, будущем парке Горького. Интересно, что и разведчики штабс-капитаны В.В.Лосев и Н.Н.Стромилов тоже принимали участие в подготовке этой выставки, т.е. маленький и уютный Ташкент того времени знали отменно,- это к вопросу о топографическом ориентировании. С началом Первой мировой войны Н.Ф.Машковцев был уже штабс-капитаном. 16.10.1914 он был тяжело ранен в боях в Восточной Пруссии, где полегло много ташкентцев и туркестанцев во главе с мобилизованным генерал-губернатором А.В.Самсоновым, и в феврале 1915 г. прибыл на лечение в Петроградский госпиталь. Дальше его следы теряются. В советское время в ТуркВО также служили офицеры с фамилией Машковцев, но найти родственников или потомков этой семьи не удалось.

Историк М.К.Басханов считает, что в операции участвовал не Николай Фдорович Машковцев, а его брат Алексей Федорович Машковцев, годы его рождения и смерти невыяснены. Его биографию М.К.Басханов излагает в книге «Русские военные востоковеды до 1917 г. Биобиблиографический словарь», М., Восточная литература, 2005 г. : «Машковцев А.Ф. (?-?) — поручик. Младший офицер Закаспийского саперного батальона (1905). Востоковедное образование получил в Ташкентской офицерской школе восточных языков (1905-1907), изучал индустани (урду), персидский, сартовский (узбекский) и английский языки. Командировался с военно-научной целью в Лондон на шесть месяцев (1907). Бессрочно прикомандирован к штабу Туркестанского ВО в качестве офицера-востоковеда, преподаватель английского языка в Ташкентской офицерской школе восточных языков (1908). Член-учредитель и сотрудник «Вестника Ташкентской офицерской школы восточных языков». Автор ряда военно-востоковедных работ» (указ.соч., с.161). Однако в «Общем списке офицерским чинам Русской Императорской армии на 1-е января 1909 г.» А.Ф.Машковцев числится поручиком в Закаспийском саперном батальоне, расквартированном в г.Мерве (=Мары). И на 1-е января 1910 г. он числится там же поручиком.

Упоминается А.Ф.Машковцев также в “Отчете о работе Туркестанского народного университета в Турккомиссию,” от 13 декабря 1919 г.: «Машковцев, Алексей Федорович. Английск. яз. Знаком с сартовск. и перс. яз. Хорошо знает свой предмет. Два раза был в командировке в Лондоне для практики и совершенствования в английском яз. Уроженец края.» Последняя характеристика говорит о том, что он после революции стал лояльным новой власти.

Все три брата Машковцевы были талантливыми и образованными людьми. Сергей Федорович Машковцев (1888-1949) был геологом, доктором геолого-минералогических наук, профессором. Наверное, поэтому его коллеги сохранили для истории годы его жизни и вехи биографии, в отличие от его братьев: офицера-строевика Николая и разведчика и востоковеда Алексея. С.Ф.Машковцев преподавал в Ленинградском геологическом институте, в Ташкентском и Самаркандском университетах, из Самарканда был выслан в Таджикистан в 1937 г. на пять лет, в 1949 г. был лишен звания профессора и ученых степеней, проживал в Самарканде в очень тяжелых условиях, вскоре заболел и скончался. Как говорится по-узбекски, кысмет — судьба. Если у геолога С.Ф.Машковцева была такая тяжелая судьба, то о судьбе его братьев-офицеров можно только переживать.

Вкратце о биографии штабс-капитана Н.Н.Стромилова, чья подпись венчает «дневник», по материалам словаря М.К.Басханова: родился 18.03.1876 г., год смерти неизвестен, из потомственных дворян Санкт-Петербургской губернии, с мая 1909 г. в чине штабс-капитана назначен начальником разведотделения штаба ТуркВО, специалист по Японии и Китаю, далее перешел к преподавательствой деятельности, в 1915 г. переведен из Ташкента. Возникает резонный вопрос: в мае 1909 г. штабс-капитан Н.Н.Стромилов назначен начальником разведотделения штаба ТуркВО, а 17 сентября 1909 г. он подписывает разбираемый «дневник» так: вр.и.д. (временно исполняющий действия) старшего адъютанта (штаба округа). Выходит, что он адресовал «дневник» самому себе. Строго логически отчет о проведенной операции должен был писать непосредственный исполнитель штабс-капитан В.В.Лосев на имя своего вышестоящего начальника штабс-капитана Н.Н.Стромилова, начальника разведотделения штаба ТуркВО.

И вот возникает мощная фигура штабс-капитана Владимира Владимировича Лосева. Если всё, что о нем пишут, правда, то он превосходит по уровню талантливости английских разведчиков, и Лоуренса Аравийского, и полковника Ф.М.Бейли.

Историк М.К.Басханов приводит следующую биографию В.В.Лосева: «Лосев Владимир Владимирович (18.02.1882 — ?) — капитан. Уроженец Сырдарьинской области, из семьи статского советника. Образование получил во 2-ом Оренбургском кадетском корпусе, Константиновском артиллерийском училище. Из училища выпущен в 45-ю артиллерийскую бригаду (1902 г.), переведен в 1-ю Туркестанскую артиллерийскую бригаду (август 1902 г.), делопроизводитель батареи (1903 г.), поручик (1905 г.), прикомандирован к штабу Туркестанского ВО «для письменных занятий» (июнь 1906 г.), штабс-капитан (1909 г.), прикомандирован к штабу Туркестанского ВО «для работ в особом разведывательном отделении» (1909 г.). 19.11.1913 г. по приговору Туркестанского военно-окружного суда «за растрату казенных, вверенных ему по службе денег… и за служебный подлог» лишен офицерского звания и всех наград, уволен со службы и заключен на два месяца в тюрьму. В феврале 1914 г. помилован, прикомандирован к Петроградскому артиллерийскому складу (июнь 1914 г.). ((Санкт-Петербург был переименован в Петроград согласно царскому указу 31.08.1914 г. — прим. Е.Р.)) В декабре 1914 г. уволен по болезни.

Востоковедное образование получил в Ташкентской офицерской школе восточных языков (1903-1905 гг.), изучал индустани, персидский и английский языки. Как «успешно окончивший» курс командирован в Индию (1906 г.). Находясь в Индии, самостоятельно изучал афганский язык (пушту), сделал несколько поездок по Северо-Западной пограничной провинции с разведывательными целями. На обратном пути совершил поездку по Персидскому заливу, посетил города Бушир и Шираз, пересек территорию Персии с юга на север, достигнув русской границы на Каспии. Представленные в штаб ВО отчеты, докладные записки, глазомерные съемки имели столь важное значение, что генерал-губернатор Туркестана Н.И.Гродеков ходатайствовал перед руководством ГУ ГШ о переводе поручика Лосева в ГШ без прохождения академического курса. С сентября 1907 г. принимает непосредственное участие в планировании и реализации разведывательных операций в сопредельных странах, совершает ряд секретных командировок к афганской границе и в Бухарское ханство ( точнее — эмират, прим. Е.Р.). В 1910 г. благодаря хорошо поставленной агентурной работе в ханстве сумел предотвратить покушение на бухарского эмира, подготовленное группой мулла-бачей (младобухарцев). С 1910 г. преподавал афганский язык в Ташкентской офицерской школе восточных языков. Член правления Ташкентского отделения Императорского общества востоковедения. В связи с нарушением отчетности при финансировании афганцев, привлекаемых для преподавания в Ташкентской офицерской школе восточных языков, подвергался судебному преследованию. Сумма в 70 рублей была выплачена не официально назначенному лицу, а «туземцам, которые сумели за эту плату принести двойную пользу делу разведки и делу изучения языка». Несмотря на помилование, лестные аттестации руководства Ташкентской офицерской школы и ее руководителя полковника И.Д.Ягелло, восстановиться на службе по линии разведки Лосеву так и не удалось. В Первую мировую войну обратился в ГШ с проектом создания разведывательной сети среди русских военнопленных в Германии.»

Вот это дореволюционное судебное преследование за «финансовые махинации» — довольно щепетильный момент в биографии штабс-капитана В.В.Лосева. Это настолько скользкий нюанс, что «вольное обращение с оперативными деньгами» даже позволило публицисту В.Каравашкину внести ташкентца в список предателей России! Предателей России! Это офицера, который завербовал японского разведчика Кагеаки-Оба, предотвратил покушение на бухарского эмира и т.д. О диффамации штабс-капитана В.В.Лосева можно прочитать в книге: В.Каравашкин, «Кто предавал Россию», М., 2008, с.72-73. Где автор пишет: «Лосев Владимир Владимирович , 1882 г. рождения, штабс-капитан 1-го Туркестанского стрелкового артиллерийского дивизиона.

В 1906 г. был прикомандирован к разведотделу Туркестанского военного округа. В этой должности зарекомендовал себя блестящим работником, владел афганским и персидским языками, создал разветвленную агентурную сеть. Фактически курировал всю разведку по Афганистану и Индии, часто посещал эти страны с различными миссиями.

Командующий войсками округа генерал Н.И. Гродеков ходатайствовал перед военным министром о зачислении Л. в офицеры Генерального штаба за особые заслуги в обход существующего порядка.

В 1912 г. вместо Л. на должность руководителя восточного направления разведки Туркестанского военного округа был назначен капитан Генерального штаба Я.Г. Багратуни. Л. оказался в его подчинении. Во время приема дел своего предшественника Багратуни обнаружил многочисленные свидетельства мошеннической деятельности Л. Были получены, в частности, сведения, что он вымогал деньги у бухарского кушбека Астакул-Бия (правильнее кушбеги Астанкул-бий. — прим.Е.Р.) за восстановление того в правах, снимал копии документов 4-го отделения Штаба округа и продавал их разным лицам, за деньги освобождал из тюрьмы афганцев, в том числе и подозревавшихся в шпионаже. Также была установлена его связь с Абду-Наби-Ханом — главным резидентом афганской разведки в Бухаре и Туркестане. 29 марта 1913 г. Л. арестовали. Он признал свою вину в присвоении казенных средств, финансовых аферах и махинациях, но отрицал причастность к шпионажу против России, утверждая, что имел только «коммерческий интерес». Как отметил в рапорте об аресте бывшего разведчика руководитель контрразведки округа ротмистр А. Зозулевский, «материал, уличающий Л. в мошенничестве, — убийственный. По шпионажу — косвенные улики».

Туркестанский военный окружной суд не смог доказать обвинения в шпионаже и осудил Л. за воровство и мошенничество, однако вскоре он был помилован императором Николаем II, но из армии уволен. За ним велось постоянное наружное наблюдение. Л. уехал в Санкт-Петербург, его дальнейшая судьба неясна.»

По большому счету ветеран спецслужб публицист В.Каравашкин халтурно изложил биографию штабс-капитана В.В.Лосева и незаслуженно включил его в число предателей. Достаточно посмотреть биографию В.В.Лосева. изложенную историком М.К.Басхановым в книге «Русские военные востоковеды до 1917 г. Биобиблиографический словарь», М., Восточная литература, 2005 г. Штабс-капитан В.В.Лосев был помилован по указу царя Николая II в феврале 1914 г. и в июне 1914 г. прикомандирован к Санкт-Петербургскому артиллерийскому складу. Это значит, что штабс-капитан В.В.Лосев «не предавал Россию», как высокопарно выражается публицист В.Каравашкин, и ему удалось отстоять свое честное имя, на что он потратил период с конца марта 1913 г. по февраль 1914 г. Хватило изложения сути дела в прошении на высочайшее имя, и все обвинения капитана Я.Г.Багратуни посыпались. Не было воровства, присвоения, шпионажа, а были оригинальные финансовые махинации. По сути дела штабс-капитан В.В.Лосев поставил свою разведдеятельность на «хозрасчет». А это уже немного другой акцент. Если «хозрасчетные» операции проводить с санкции вышестоящего начальства, то они финансовыми махинациями не являются. Разведка — дело тонкое. Самоокупаемость разведеятельности — чисто анлийское изобретение, позаимствованное штабс-капитаном В.В.Лосевым у заморских коллег.

Кто такой капитан Я.Г.Багратуни, я подробно рассказывал в тексте «Анна Керенская»: https://nuz.uz/kolumnisty/26303-neskolko-slov-o-rodstvennikah-afkerenskogo.html Это зять масонской семьи Керенских, которого А.Ф.Керенский использовал на ключевых постах в период до Октябрьской революции, а в марте 1918 г. другой симбирец и тоже масон, только пониже градусом, Ленин послал этого кавказского князя, этнического армянина в Баку для организации противодействия турецкому наступлению. Вот уж кого В.Каравашкин мог бы включить в число предателей России, не моргнув глазом. Но не включил! Почему?

Судите сами, а не слов пришлого капитана Я.Г.Багратуни и ротмистра А.Зозулевского, должен или нет разведчик или контрразвевдчик иметь свободные средства. Хотя бы по операции с вербовкой японского разедчика Кагеаки-Оба. К этой операции штабс-капитан В.В.Лосев привлек извозчика с бляхой № 302, шустрого коридорного из «Старой Франции» и освобожденную от сексуальных предрассудков даму Мешову. Неужели они работали бесплатно? За веру, царя и Отечество на голом энтузиазме? Извозчику три рубля надо дать? Надо. Коридорного и Мешову на десять рублей надо спонсировать? Обязательно. При этом надо учитывать, что и при срыве операции штабс-капитан В.В,Лосев должен был пооощрить свою агентуру. Откуда звонкая монета? Финансовые возможности у штабс-капитана В.В.Лосева были. Он просто научился добывать средства. Он доказал, включая высочайший судебный уровень того времени, что приспособился монетизировать свою деятельность даже без шпионажа. Т.е. он сам обманывал шпионов. Гениальный разведчик.

Напомню читателям два момента биографии штабс-капитана В.В.Лосева из словаря М.К.Басханова «Русские военные востоковеды до 1917 г. Биобиблиографический словарь»: туркестанский генерал-губернатор Н.И. Гродеков ходатайствовал перед военным министром о зачислении Л. в офицеры Генерального штаба за особые заслуги в обход существующего порядка и полковник И.Д.Ягелло лестно характеризовал В.В.Лосева, несмотря на судебное преследование последнего. Почему генерал Н.И.Гродеков и полковник И.Д.Ягелло высоко оценивали таланты штабс-капитана В.В.Лосева? Он положительно зарекоменовал себя еще во время первой разведкомандировки в Британскую Индию в 1905-1906 гг., когда ему удалось скупить секретные карты Пенджаба. Свидетельство этому содержится в донесении генерального консула в Бомбее В.О. фон Клемма: «17 апреля 1906 г. — Донесение Генерального консула в Бомбее В. О. фон Клемма вице-директору первого департамента МИД Д.К.Сементовскому-Курилло о приобретении подпоручиком В.В.Лосевым карт Северной Индии». В котором, в частности, говорится: «Командированный в Индию 1-й Туркестанской артиллерийской бригады подпоручик Лосев в бытность в Лагоре познакомился с одним «мунши» (преподавателем туземного языка), у которого оказалась довольно обширная коллекция карт Пенджаба крупного масштаба (большей частью 2 мили в дюйме), не существующих в продаже и считающихся секретными. За недостатком средств г. Лосев приобрел у него некоторые из этих карт, перечисленных в прилагаемом списке.

Осведомившись об этом по возвращении г. Лосева в Бомбей и опасаясь, что у нас не имеется подобных карт, я вызвал означенного мунши сюда и купил у него все остальные карты, какие при сем и представляются Вашему Превосходительству.»

В конце донесения Клемм упоминает финансовые обстоятельства: «Означенные карты приобретены мною на средства, отпускаемые мне военным ведомством на разведочную часть, а потому не признаете ли, Ваше Превосходительство, возможным передать их по рассмотрении в Главное управление Генерального штаба8. На случай если бы последний пожелал познакомиться с картами, приобретенными поручиком Лосевым (Пешаверский район), считаю долгом присовокупить, что последний намерен представить их в штаб Туркестанского военного округа.»

Донесение хранится в архиве: АВПРИ, ф. 147 Среднеазиатский стол, on. 485, д. 937, л. 38 и об. Подлинник.

В донесении В.О. фон Клемма надо обратить внимание на финансовые возможности ташкентского разведчика: «За недостатком средств г. Лосев приобрел у него некоторые из этих карт, перечисленных в прилагаемом списке.» Историк М.К.Басханов опровергает как и саму возможность приобретения ташкентским разведчиком секретных карт, так и ценность приобретенных российским консулом карт: «В описываемый период в Британской Индии карты издавались двумя ведомствами — Генеральным штабом индо-британской армии и Геодезической службой Индии (Survey of India). Оба ведомства издавали как секретные (confidential), так и карты для служебного пользования (For official use only). Кроме них издавались карты, которые можно было приобрести как в открытой продаже, так и предназначенные для продажи правительственным чиновникам. Мы не знаем какие именно карты приобрел Клемм. Но поскольку он упоминает об «обширной коллекции», то речь с большой вероятностью идет о серии карт округов Пенджаба, которая стала издаваться в начале 1900-х гг. Геодезической службой Индии и предназначалась для государственных служащих. Серия не поступала в открытую продажу, но могла быть заказана в правительственном магазине в Калькутте (Map Record and Issue Office). Клемм приобрел карты у индийского «мунши», т.е. мелкого индийского чиновника, который вполне мог приобрести карты в Калькутте. Но это не были секретные карты. Кроме того, если бы карты были секретные, то на них стояла бы соответствующая маркировка, и Клемм, хорошо знающий английский язык, это вполне мог бы рассмотреть.»

Диффамация предателя России Я.Х.Багратуни, суд и последующая реабилитация не похоронили талант разведчика В.В.Лосева. В годы первой мировой войны, как пишет историк М.К.Басханов, он обратился в генштаб с проектом создания разведывательной сети среди русских военнопленных в Германии. Судьба этого проекта неизвестна. После революции разведчик В.В.Лосев возвращается в родной Ташкент и, как его бывший коллега, востоковед и разведчик А.Ф.Машковцев принимает новую власть. Начинается его службе в разведупре Туркфронта. Об этой странице биографии разведчика В.В.Лосева подробно рассказал Ю.Тихонов в книге «Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию», М., Эксмо, Яуза, 2008. В.В.Лосеву в книге Ю.Тихонова посвящена целая глава «Дерзкое «турне» разведчика Лосева». Ю.Тихонов, в частности, пишет: «В 1923 г., когда кризис в англо-советских отношениях не был еще урегулирован, а в «независимой» полосе пуштунских племен одно за другим вспыхивали восстания горцев против «новой наступательной политики» Великобритании, командование Туркестанского фронта решило отправить в Индию группу из 8 человек во главе с опытным разведчиком В. Лосевым, который еще в 1905—1906 гг., выполняя задание российского Генерального штаба, под видом русского студента «побывал» в Северной Индии{1}. В период Гражданской войны он стал военспецом в Красной Армии: налаживал разведку на Туркфронте. Как уже известно читателю, одно время он даже руководил «индусскими курсами», созданными М. Роем в г. Ташкенте.

В 1923 г. В. Лосев получил новое задание: восстановить связь с дореволюционной российской агентурой на индо-афганской границе и создать предпосылки для расширения там уже советской разведсети.»

Далее следует заброска разведчика В.В.Лосева и его проводника Башли в Афганистан и Британскую Индию: «В марте 1923 г., после длительной и тщательной подготовки к рискованной операции В. Лосев и его проводник Башли двинулись от поста «Русский» на Памире к Читралу{3}. Этот участок пути был преодолен быстро и скрытно. В отчете Лосева о его «турне» 1923 г. нет никакой информации об этом отрезке пути. Очевидно, что до Пешавара советские агенты использовали уже хорошо отлаженные каналы связи и явки.» В.В.Лосев посетил Пешавар, Равалпинди, Лахор. В Лахоре В.В.Лосев дождался своего напарника Башли, который сообщил ему об удачной работе в Кветте и Кандагаре.

Разведка и финансовая сторона этой деятельности не покидают В.В.Лосева на протяжении всей его жизни. Ю.Тихонов пишет: «Возвращение в СССР оказалось для В. Лосева и его проводника гораздо более трудным, чем путь через отроги Гиндукуша и британские посты в самом начале «путешествия». Причина была проста и весома: у В. Лосева закончились деньги. В г. Лахоре он не смог обменять чеки на наличные фунты, поэтому значительную часть пути домой ему с Башли пришлось, нуждаясь в самом необходимом, пройти пешком. В. Лосеву все же хватило сил и воли успешно завершить самую рискованную операцию в его карьере разведчика.»

Ю.Тихонов справедливо замечает, что «разведслужба любой страны всегда стремится максимально сохранить свою деятельность в тайне. Это правило распространяется, в первую очередь, на успешные операции… В связи с этим о подвиге В. Лосева российский читатель мог бы не знать еще десятки лет, но несколько лет назад Индийская политическая разведка (ИПР) рассекретила часть своих архивных фондов, в которых оказалась докладная записка советского разведчика…

Как это могло случиться, остается лишь предполагать. Ясно одно, что британский агент имел доступ к материалам особой важности. Автор считает, что британский шпион действовал в коминтерновских структурах в г. Баку. Не случайно бумаги В. Лосева, документы о деятельности компартии Индии в «независимой» полосе и планах Коминтерна в этом районе и Афганистане оказались в одной архивной папке. Кроме этого, доклад В. Лосева о возможной деятельности советской агентуры среди приграничных пуштунских племен в рассекреченных в Лондоне материалах отсутствует.»

Ю.Тихонов считает, что доклад разведчика В.В.Лосева попал к англичанам через их коминтерновского агента. «Доклад В. Лосева произвел переполох как в британских спецслужбах, так и в других ведомствах Великобритании. Однако, несмотря на все усилия, английская разведка так и не смогла установить подлинный маршрут В. Лосева, его контакты, а также способ, каким он вернулся на родину. Европейцу удалось стать невидимкой в восточной стране?!»

Историк М.К.Басханов отрицает саму возможность разведоперации В.В.Лосева в Индии и Афганистане «Относительно жизни и деятельности В.В. Лосева в советский период существует очень мало достоверных сведений. Акцентирую — достоверных. Относительно «дерзкого турне» Лосева в Северную Индию в 1923 г., о чем пишет Ю. Тихонов, ничего сказать не могу. И факт такого события подвергаю большему сомнению. Во-первых, у самого Тихонова нет ссылки на документы, подтверждающие поездку Лосева. Вся глава о «турне» построена на использовании одного документа, который представляет собой перевод русского документа (собственно записки Лосева) на английский язык, из фондов политического департамента Национального архива Индии. В АВПРИ имеется подборка копий документов из этого архива, скоре всего, Тихоновым как раз и была использована копия, хранящаяся в фондах АВПРИ. Записку Лосева надо видеть, чтобы судить о ней определенно. Но скорее всего, записка, не что иное как соображения Лосева о необходимости военно-политического изучения стран, сопредельных с советским Туркестаном (это следует из смысла ее заглавия -» Докладная записка В. Лосева об изучении военно-политической ситуации в регионе вблизи от восточных границ СССР от 4. 06. 1925 г.»). Не более.

Но это опять, только мое предположение. О невозможности Лосева посетить Индию в 1923 г. можно с большой уверенностью говорить, основываясь на том факте, что он был хорошо знаком британской контрразведке в Индии по поездке 1905-1906 гг., а также в связи с тем, что британской разведке были известны основные мероприятия Коминтерна в отношении Индии. Для борьбы с коминтерновской пропагандой была создана особая система разведки (с передовыми постами в Мешхеде и Кашгаре — британские генеральные консульства) и контрразведки в самой Индии — так называемый Индийский департамент криминальной разведки (Indian Department of Criminal Intelligence). За действиями коминтерновской агентуры внимательно следили и из Лондона, британской военной разведке удалось получить шифровальные коды Коминтерна. Одним словом, это был очень сложный процесс — контроль и противодействие усилиям Коминтерна по провоцированию революционного движения в Индии и Афганистане. (Подробнее см.: Popplewell, Richard J. Intelligence and Imperial Defence. British Intelligence and the the Defence of Indian Empire, 1904-1924. London, Frank Cass, 1995). О том, как работало британское генеральное консульство в Кашгаре по отслеживанию информации о советском Туркестане и антибританской пропаганде можно получить хорошее представление не выезжая из Ташкента. В фондах ЦГАРУ имеется неплохая подборка донесений подполковника Эдертона из Кашгара по этому вопросу (документы также были получены еще в советский период из Национального архива Индии). В этих условиях поездка Лосева в Индию в 1923 г. представляется фантастической. Если же она и состоялась, то нужны документы, подтверждающие ее факт. В противном случае — это только сотрясение воздуха.»

Все тайное рано или поздно становится явным. Судьба ташкентского разведчика В.В.Лосева еще приоткроет свои секреты исследователям.

Е.РЯБОВ