Из цикла “Туркестанские генерал-губернаторы”
Приамурское генерал-губернаторство, огромное по площади – без малого три миллиона квадратных километров, — и при этом малонаселённое – чуть больше одного миллиона человек, — было образовано относительно недавно, в 1884 году. Гродеков стал третьим начальником края. Губернаторство Николая Иванович, по сути явилось продолжением его деятельности на посту помощника, за исключением того, что теперь ему не нужно было оглядываться на вышестоящее начальство. Пять лет он занимал этот высокий пост, но за этот, прямо скажем недолгий период, сделал столь много, что только сухое перечисление совершённых Гродековым благодеяний заняло бы несколько страниц.
Николай Иванович важное значение придавал образованию, и за время его правления в крае было построено 37 начальных школ, при этом жалованье учителям выросло в полтора раза. В конце мая 1900 года в Хабаровске был открыт кадетский корпус – кузница офицерских кадров. Осенью того же года состоялось открытие Хабаровского реального училища. – Сибирь остро нуждалась в технических специалистах, — в котором “могли получить образование дети всех состояний, без различия звания и вероисповедания” – как писали “Приамурские ведомости” от 17 сентября 1900 года. Во Владивостоке открылось первое в Приамурье высшее учебное заведение – Восточный институт. При Гродекове начала работать первая в крае публичная библиотека, зародилась картинная галерея (ныне Дальневосточный художественный музей). «В крае нужна картинная галерея. – писал Гродеков в 1902 году. — Академия художеств передала Хабаровскому музею 7 картин и 27 гравюр, чем положено начало художественному собранию. На мои пожертвования приобрели 15 картин и 6 гипсовых слепков».
Не было сферы деятельности, которой бы не занимался генерал-губернатор. Именно Н. И. Гродеков поддержал, и морально, и материально В. К. Арсеньева разглядев в пытливом, любознательном юноше будущего выдающегося исследователя Дальнего Востока. Первые экспедиции молодого офицера были профинансированы приамурским генерал-губернатором. Правда тут, надо сказать, сошлись интересы Гродекова губернатора и Гродекова командующего войсками округа. Арсеньев во время экспедиций, занимался и военной топографией, намечая пути возможного движения русских войск — на случай начала боевых действий, определяя рубежи обороны и маршруты наступления. Впоследствии Арсеньев, как офицер, принимал участие в боевых действиях на Дальнем Востоке – Маньжурском походе 1900-1901 гг. и русско-японской войне 1904-1905 гг., за что был отмечен боевыми наградами.
Владимир Арсеньев. Фото: Общество изучения Амурского края. 1900 г.
Не последнее место в деятельности генерал-губернатора занимало здравоохранение. По его указанию была открыта лечебница в Петропавловске-Камчатском, проводились исследования лечебного действия Шмаковских минеральных источников, принимались чрезвычайные меры по борьбе с холерой, для исследования возникновения в сёлах коренных народов Приамурья глазной болезни трахомы, Гродеков пригласил из Петербурга специальную медицинскую экспедицию, весьма недёшево обошедшуюся местному бюджету.
Наличие тысячекилометровой сухопутной и морской границы Приамурья с Китаем и Японией, ставили перед генерал-губернатором ещё один непростой вопрос: защита от хищнического разграбления природных богатств края от иностранных браконьеров и борьба с контрабандой. Для решения этих задач Гродековым было принято решение о создании сплошных пограничных кордонов, таможенных застав, постов, переходных пунктов и тому подобное. На тихоокеанском побережье были организованы две морские таможни и для охраны морских границ привлечены морские суда и боевые корабли. Причём корабли береговой охраны, очень часто выполняли и научные задачи. Так в 1899-1902 годах шхуна “Сторож” отправилась в научно-промысловую экспедицию, в ходе которой ей надлежало в том числе осуществлять крейсерство с целью охраны отечественных морских биоресурсов от иностранного хищничества и контрабанды в Охотском и Беринговом морях.
Мирная, созидательная деятельность начальника Приамурского края неожиданно закончилась в июне 1900 года, когда вспыхнула, так называемая русско-китайская война. Что же случилось, почему России пришлось входить в ХХ век под свист пуль и грохот артиллерийских орудий?
Китай к концу XIX века, растерял всё своё былое величие. Вместе с внутренними проблемами – страну разъедала коррупция, казна разворовывалась, население нищало, экономика находилась в ступоре, — Китай столкнулся и с внешними атаками.
Обессиленная Цинская империя не могла противостоять технологически превосходящим её державам — Японии, США, Британии, Франции и России, компании которых подминали под себя местные рынки. Строя железные дороги, внедряя телеграфную связь, увеличивая импорт фабричных товаров в Поднебесную иностранный капитал лишал традиционной работы сотни тысяч китайцев: носильщиков, погонщиков, посыльных, возчиков и тому подобное. Слабая, как в экономическом, так и в военном отношении страна, стала лёгкой добычей для более сильных соперников. Довольно откровенно об этом написал в своих воспоминаниях известный государственный деятель царской России С. Ю. Витте: “Англия захватила Вей-ха-вей; затем Франция, с своей стороны, сделала захват на юге Китая; Италия тоже предъявила различные требования к Китаю относительно уступок, которые Китай должен был сделать Италии. Таким образом Германия, а вслед затем и мы, подали пример к постепенному захвату различных частей Китая всеми державами Европы”.
Не только страны Европы, Япония также решила полакомиться куском китайского пирога, задумав прибрать к рукам Маньчжурию. Разгромив китайскую армию, японские войска двинулись вглубь страны, занимая город за городом. Однако, это весьма не понравилось другому соседу Китая – России, которая решила поумерить японские аппетиты. Как говорили древние, что позволено Юпитеру, не позволено быку и Россию поддержали Франция и Германия, которые тоже были не в восторге от прыти Страны Восходящего Солнца. Японии, под столь мощным давлением, пришлось отказаться от своих планов и вывести оккупационную армию. Правда, эту горькую пилюлю, японцам подсластили щедрой контрибуцией, которую пришлось выплачивать Китаю. А это, опять же, легло тяжкой ношей на плечи китайского народа.
За своё покровительство Россия была щедро вознаграждена – она получила в долгосрочную аренду Ляодунский полуостров, начала строить военно-морскую базу Порт-Артур и торговый порт Дальний. Также получила разрешение на строительство экстерриториальной Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) – ответвление от Транссиба, значительно сокращавшей путь между Забайкальем и Приморьем. В зоне строящейся дороги стал расти Харбин, считающийся русским городом. Германия, также не упустила своего, получив крупные заказы на перевооружение китайской армии новейшими винтовками “маузер” и стальными пушками Круппа.
Активное проникновение иностранного капитала, подчинение страны заморским державам, сделавшее Китай по сути полуколонией, вызвали резкое недовольство китайцев. В конце 19-го века в Китае стали возникать тайные общества, ставившие своей целью изгнание иностранцев из страны. Крупнейшим из них стала организация под названием Ихэтуань (“Кулак справедливости и гармонии”). Именно она стала детонатором крупнейшего социального взрыва на всей территории Поднебесной, получившего название “Боксёрское восстание” — по иероглифу, обозначавшему кулак в названии общества.
Фотография из журнала Нива, №27, 1900 г.
Начало восстанию положил инцидент в столичной провинции Чжили в мае 1900 года, организованный членами тайного общества. Мятежники нападали на дома иностранцев и китайцев-христиан, грабили и убивали их жителей, разрушали железные дороги, сжигали храмы и школы различных конфессий, вырезали христианских миссионеров. В городах Ляоян, Инкоу, Гирин и Куанчэнцзы прошли массовые демонстрации, закончившиеся погромами, грабежами и пожарами, а в Мукдене произошла серия жестоких убийств и нападений на иностранцев и инакомыслящих. Правительство императрицы Цы Си не предприняло ничего, чтобы остановить разраставшееся насилие. Более того, было принято решение поддержать мятеж, и императрица издаёт указ, обращенный к мятежникам: “Пришло время следовать старому и испытанному пути наших предков. Помоги нам, божество Юй Хуан! Повинуйтесь и следуйте его наставлениям! Смерть иностранцам!”. Под этим лозунгом восставшие захватили Пекин, где 20 июня 1900 года китайскими солдатами был убит германский посол Клеменс фон Кеттер. В этих условиях шесть держав — Германия, Франция, Австро-Венгрия, США, Япония и Россия для охраны своих представительств и иностранных граждан – ввели в Китай войска. А к мятежным китайским берегам подошёл объединённый военный флот европейских стран.
Фотография из журнала “Нива” №28, 1900 г.
Тем временем, к “ихэтуаням” примкнули всевозможные преступные группировки и банды. Пожар мятежа охватил всю страну. Вскоре, заполыхал он и в Маньчжурии. Проявляя беспокойство о строящейся железной дороге Гродеков 14 июня 1900 года доносил в Главный штаб: “Верное обеспечение нашего положения в Маньчжурии может быть достигнуто только немедленным движением отряда наших войск в Маньчжурию для прочного занятия Харбина и вообще среднего течения Сунгари, откуда его можно будет своевременно направить для действительного прикрытия южной ветки Харбин – Порт-Артур. Охранная стража сослужила службу при обыкновенном течении дел, теперь же настает время возложить охрану на войска. Полковник Гернгросс на сделанный ему вопрос, задолго еще до сего, категорически заявил, что от охранной стражи, по слабости ее, не может быть выделено для действия в поле ни одного человека. Таким образом, на стражу может быть возложено лишь охранение непосредственно самой линии железной дороги; сохранять же в области порядок и безопасность возможно не иначе как при условии занятия ее нашими войсками ранее, чем расширится в ней мятеж, поднятый партией “Большого кулака”.
Однако к нему не прислушались, и КВЖД подверглась массированной атаке восставших. Уничтожались мосты и железнодорожные пути, поджигались склады и другие постройки. “Боксёры” убивали или уводили в плен русских рабочих и служащих, членов их семей. К восставшим присоединилась и маньчжурская правительственная армия. Немногочисленная русская охрана не смогла противодействовать мятежникам и к концу июня 1900 года практически вся железная дорога оказалась в руках восставших, а Харбин, переполненный беженцами, осаждён мятежниками и китайскими войсками. Военный министр Куропаткин писал: “Быстрота, с которой враждебные действия охватили огромный район, и одновременность начала этих действий не оставляет никаких сомнений в том, что приходилось иметь дело с движением, заблаговременно организованным”.
Россия не могла равнодушно наблюдать за кровавыми событиями, происходившими у самых её границ и 26 июня 1900 года последовало высочайшее повеление Николая II о вступлении российских войск в Маньчжурию. В правительственном сообщении, опубликованном в тот же день, сообщалось: “Если мы и были вызваны действиями китайцев ввести свои войска в Маньчжурию, то эти временные меры отнюдь не могут свидетельствовать о каких-либо своекорыстных планах. […] и как скоро в Маньчжурии будет восстановлен прочный порядок и будут приняты меры к ограждению рельсового пути, Россия не преминет вывести свои войска из пределов соседней империи”. Иными словами, Россия, рассматривала произошедшие трагические события исключительно как мятеж и уверяла китайское правительство, что как только он будет подавлен, то исчезнет и casus belli, то есть повод к войне. Войска будут выведены, а между Россией и Китаем вновь восстановятся добрососедские отношения, которые существовали на протяжении двух веков.
Совершенно понятно, что в сложившейся ситуации, вся тяжесть предстоящей компании в Северной Маньчжурии и ответственность за её благоприятное завершение ложилась на плечи командующего Приамурским военным округом генерал-лейтенанта Николая Ивановича Гродекова.
Продолжение следует
На заставке: Дом Приамурского генерал-губернатора в Хабаровске. Фото неизвестного мастера, 1897 г.
В. ФЕТИСОВ
