Вспышка коронавируса выявлена в детском отделении Национального центра онкологии и гематологии Бишкека, сообщил в четверг на пресс-конференции заместитель министра здравоохранения Киргизии Нурболот Усенбаев.

«В Национальном центре онкологии и гематологии Бишкека произошел занос вируса в детское отделение. После обследования 120 человек выявлены 14 зараженных с COVID-19», — заявил Усенбаев.

По его словам, болезнь обнаружена у одного врача, двух медсестер, трех мам и восьми детей, которые находились на лечении, сообщает Ria.
«Источник инфекции предварительно установлен и организован весь комплекс противоэпидемиологичесих мероприятий. Развернут обсерватор и подготовлено отделение для детей, которые уже получают специализированное лечение. Зараженные медики будут переведены для лечения в инфекционный стационар», — подчеркнул замминистра.

На сегодняшний день в республике COVID-19 выявлен у 1313 человек, из которых 270 медработников. Погибли 14 человек. Выздоровели и были выписаны из больниц 919 пациентов. На обсервации по всей республике находятся 1902 человека.

В конце марта глобальные финансовые рынки начали рушиться на фоне хаоса, вызванного пандемией нового коронавируса. Международные инвесторы немедленно стали искать утешения в долларе, как они поступали в период финансового кризиса 2008 года, и Федеральному резерву США пришлось сделать огромное количество долларов доступным для его глобальных партнеров. С момента окончания Второй мировой войны прошло уже 75 лет, но доллар до сих пор сохраняет первенство на мировой арене.

Сохраняющееся господство доллара весьма примечательно, особенно если учесть подъем развивающихся рынков и относительное ослабление американской экономики, — в 1960 году на долю Соединенных Штатов приходилось 40% мирового ВВП, а сегодня — только 25%. Однако статус доллара будет зависеть от способности Вашингтона пережить бурю сovid-19 и разработать такую стратегию, которая со временем позволит стране решить вопросы с ее национальным долгом и структурным бюджетным дефицитом.

Статус доллара имеет значение. Роль доллара как основной глобальной резервной валюты позволяет Соединенным Штатам платить более низкие ставки по долларовым активам, чем им прошлось бы в иных условиях. Не менее важно и то, что это позволяет Соединенным Штатам иметь более значительные торговые дефициты, сокращает курсовые риски и делает американские финансовые рынки более ликвидными. Наконец, это выгодно американским банкам, поскольку они имеют расширенный доступ к долларовому финансированию.

Тот факт, что доллару удавалось сохранять за собой такой высокий статус на протяжении столь длительного периода времени, — это историческая аномалия, особенно в контексте роста мощи Пекина. В настоящее время китайский юань обладает наибольшим потенциалом для того, чтобы взять на себя ту роль, которую сейчас играет доллар. Размеры китайской экономики, перспективы будущего роста, ее интеграция в глобальную экономику и все более активные попытки интернационализировать юань указывают на расширение роли китайской валюты в будущем. Но самих по себе этих условий будет недостаточно. И широко разрекламированные успехи Китая в области финансовых технологий — включая стремительное развитие мобильных платежных систем и недавний пилотный проект, в рамках которого Народный банк Китая приступил к тестированию цифрового юаня, — этого не изменят. Цифровая валюта, которую поддерживает центробанк, не меняет фундаментальную природу юаня.

Пекину предстоит преодолеть немало препятствий, прежде чем юань сможет стать по-настоящему главной глобальной резервной валютой. Помимо целого ряда радикальных мер ему необходимо будет достичь большего прогресса в процессе перехода к рыночной экономике, усовершенствовать систему корпоративного управления и создать эффективные, хорошо организованные финансовые рынки, которые заслужат уважение международных инвесторов, чтобы Пекин мог снять ограничения на движение капитала и превратить юань в рыночную валюту.

Вашингтон должен четко понимать, что на самом деле стоит на кону в его соперничестве с Китаем. Соединенным Штатам необходимо сохранять первенство в сфере финансовых и технологических инноваций, однако нет никакой необходимости преувеличивать воздействие китайской цифровой валюты на американский доллар. В первую очередь Соединенным Штатам необходимо сохранять те условия, которые изначально позволили доллару занять господствующие позиции: это динамично развивающаяся экономика, в основе которой лежат разумные макроэкономическая и фискальная стратегии; прозрачная, открытая политическая система; лидерские позиции в мировой политике, экономике и системе безопасности. Коротко говоря, сохранение статуса доллара будет зависеть не от того, что происходит в Китае. Оно будет практически полностью зависеть от способности Соединенных Штатов адаптировать свою экономику после окончания пандемии Covid-19 таким образом, чтобы она и дальше оставалась моделью успеха.

Конкуренция Китая в области финансовых технологий

Многие из тех, кто возвращается из Китая, с энтузиазмом рассказывают о том, насколько безналичной стала эта страна. От покупки еды в магазинчике за углом до помощи попрошайкам — теперь все расчеты в Китае осуществляются при помощи смартфонов и QR-кодов. Ряды банкоматов остались в прошлом. Китайские компании все активнее конкурируют друг с другом в области финансовых технологий, а китайские потребители являются их главными пользователями.

Эти факты регулярно наталкивают экспертов на мысли о том, что господство Китая в области финансовых технологий в скором времени поставит под угрозу глобальный статус доллара. Однако это не стоит считать серьезной угрозой — кроме того, Соединенные Штаты пока еще не отстают в сфере финансовых технологий. Китай не был пионером в области финансовых технологий, скорее он быстро перенял их и нарастил масштабы их применения. Китайские технологические гиганты Alibaba и Tencent первыми создали сервисы, делающие цифровые трансакции гораздо более эффективными, и привлекли огромный рынок клиентов, не имеющих счетов в банках, в первую очередь в сельских районах Китая. Масштабы использования их сервисов оказался феноменальным. К примеру, в 2018 году, объем мобильных платежей в Китае достиг 41,5 триллиона долларов.

Такой успех стал возможным в первую очередь потому, что существовавшая финансовая инфраструктура Китая была устаревшей, а государственная банковская система — неэффективной. Не менее важно и то, что кредитные карты в Китае так и не прижились, поэтому, когда смартфоны стали дешевыми и повсеместными, появилась возможность перепрыгнуть сразу от экономики наличных расчетов к мобильному банкингу.

Каким бы «безналичным» ни стал теперь Китай, многие американцы сегодня с трудом могут вспомнить, когда в последний раз они пользовались наличными деньгами, — если не считать мелкие покупки. Сегодня они могут мгновенно перевести деньги с одного банковского счета на другой без каких-либо потерь. Такие сервисы мобильных платежей, как Venmo и Apple Pay, работают так же хорошо, как и Alipay и WeChat. Однако в большинстве своем американцы до сих пор предпочитают кредитные карты, потому что пользоваться ими так же удобно, как пользоваться мобильными телефонами, а существующая финансовая система безопасна, эффективна и надежна.

Китайские технологические компании ускорили темпы внедрения инноваций, чтобы удовлетворить растущие потребности клиентов и компенсировать неэффективность китайской финансовой инфраструктуры. Более того, они начали экспортировать свои технологии в развивающиеся страны, чьи зарождающиеся экономики нуждаются в немедленном повсеместном распространении смартфонов и, таким образом, дают китайским компаниям удобную возможность захватить там долю рынка.

Форма и содержание

Хотя китайский центробанк мог бы запустить цифровую валюту уже в этом году, СМИ чаще всего преувеличивают то, насколько трансформационным окажется ее воздействие. Те, кто беспокоится о том, что появление китайской цифровой валюты может ознаменовать собой конец первенства доллара, не понимают одного: хотя форма денег, возможно, меняется, их суть остается прежней.

Цифровой юань так и останется китайским юанем. Никто не изобретает новые деньги. Символы, используемые при расчетах, возможно, изменятся, но возможности Китая по превращению юаня в резервную валюту будут зависеть от того же самого набора факторов, которые применимы к эмитенту этой валюты. И, хотя китайское правительство настаивает на использовании цифрового юаня для совершения торговых сделок в рамках своих попыток интернационализировать свою валюту, нефть и другое сырье до сих пор оцениваются в американских долларах.

То, что за американским долларом закрепился статус глобальной резервной валюты, вряд ли было предопределено заранее. Первенство доллара стало результатом сочетания исторической случайности, геополитических условий, сложившихся после окончания Второй мировой войны, политики Федерального резерва США, а также размеров и динамичного развития американской экономики. Сегодня «естественная монополия» американского доллара может показаться неотъемлемым элементом международной системы, но в первой половине 20 века американский доллар и британский фунт стерлингов, в сущности, имели равное положение в качестве резервных валют.

Со временем международная денежная система, вероятнее всего, снова подарит относительно одинаковый вес двум или более резервным валютам. Главным претендентом на этот статус сейчас является китайский юань, который уже стал резервной валютой наравне с иеной, евро и фунтом стерлингов. И, если не произойдет никакой катастрофы, то в обозримом будущем китайская экономика продолжит движение к превращению в крупнейшую экономику в мире. Кроме того, она станет первой крупной экономикой, оправившейся после коронавирусного кризиса.

Тем не менее, то, что китайский юань станет резервной валютой наравне с американским долларом, нельзя считать заранее предрешенным фактом. Чтобы достичь этого статуса, Китаю необходимо реформировать его экономику и создать рынки капитала с такими механизмами, которые могут обернуться для Пекина массой политических проблем. Реализация недавних китайских амбиций, потребовавшая подобных трансформаций, — таких как превращение Шанхая в полноценную глобальную финансовую столицу к 2020 году, — пока была приостановлена: финансовый центр попросту не может существовать, если в стране действуют жесткие инструменты контроля над движением капитала и если курс валюты не определяется рыночными механизмами. То же самое можно сказать и о перспективах превращения юаня в ведущую резервную валюту.

Хотя поддерживаемая Пекином цифровая валюта сама по себе вряд ли ослабит господство доллара, она может ускорить темпы интернационализации юаня. В странах с нестабильными валютами, таких как Венесуэла, цифровой юань — это весьма привлекательная альтернатива местной валюте. Такие китайские компании, как Tencent, которая уже обладает внушительным присутствием в развивающихся странах Африки и Латинской Америки, могут еще больше увеличить свое присутствие и долю на этих рынках за счет использования цифрового юаня. Это может повысить глобальный статус юаня и стать частью масштабной стратегии Пекина по проецированию экономического и политического влияния Китая за границей.

Поощрение инноваций в Соединенных Штатах

Пока Соединенным Штатам стоит меньше волноваться по поводу окончания эпохи первенства доллара в качестве глобальной резервной валюты и больше волноваться по поводу способности американского частного сектора внедрять новые финансовые технологии. Идея цифровой валюты пришла в голову не только китайцам, и ее могут продвигать не только центробанки. Финансовые инновации в области цифровых валют и мобильных платежей появляются и в американском частном бизнесе.

Между тем в эти новые технологии несут в себе внутренние риски. Без гарантий мощной защиты данных внедрить эти технологии повсеместно будет трудно. Более того, эти новые технологии могут способствовать отмыванию денег и другой незаконной финансовой деятельности, что тоже должно вызывать определенное беспокойство.

Кремниевая долина и Уолл-Стрит долгое время возглавляли кампанию по созданию финансовых инноваций, новых цифровых платформ для осуществления расчетов и новых форм денег. Если плоды этих инноваций будут воплощены в жизнь, американские компании смогут создать лучшую, самую безопасную и самую защищенную валюту в мире, оснащенную механизмами защиты от незаконной финансовой деятельности. В результате повышение эффективности и сокращение трансакционных издержек принесут заметную выгоду потребителям.

Таким образом, директивным органам необходимо найти баланс между уменьшением рисков, связанных с развитием этих новых технологий, и поддержкой способности частных американских компаний внедрять инновации. Опасность состоит в том, что чрезмерно усердные американские регуляторы могут повысить входной барьер для американских фирм, заставив их обслуживать интересы тех, кто предпочитает цифровые финансовые операции, а не тех, кто делает выбор в пользу традиционного банкинга, или тех, у кого вообще нет счетов в банках, — по данным Всемирного банка, в мире таких людей около 2 миллиардов, и большая часть из них живет в развивающихся странах с более слабыми финансовыми рынками и неустойчивыми валютами.

Превосходство доллара начинается на его родине

Стоит подчеркнуть, что Соединенным Штатам необходимо серьезно относиться к Китаю как к сильному экономическому конкуренту. Но, если говорить о превосходстве доллара, то основные риски исходят не от Пекина, а от самого Вашингтона. Соединенные Штаты обязаны поддерживать такую экономику, которая будет всему миру внушать ощущение надежности и уверенности. Если этого не делать, то со временем статус доллара окажется под угрозой.

Статус доллара — это отражение фундаментального здоровья американских политической и экономической систем. Чтобы защитить позиции доллара, американская экономика должна оставаться моделью успеха и образцом для подражания. А для этого необходима такая политическая система, которая способна реализовывать стратегию, позволяющую американцам достигать экономического процветания. Для этого требуется такая политическая система, которая способна поддерживать фискальное здоровье страны. В истории не было ни одного примера страны, которой удавалось бы долгое время удерживаться на вершине в отсутствие финансового благоразумия. Политическая система Соединенных Штатов должна быстро реагировать на современные экономические вызовы.

Экономический курс Соединенных Штатов за границей тоже имеет большое значение, потому что он влияет на авторитет Америки и во много определяет ее способность эффективно воздействовать на ход мировых событий. Чтобы сохранить лидерские позиции, Соединенные Штаты должны взять на себя инициативу по усовершенствованию глобальных норм и правил, которые управляют торговлей, инвестициями и конкуренцией в области технологий, чтобы они отражали реалии 21 века.

Вашингтон также должен помнить о том, что односторонние санкции — возможные благодаря первенству доллара — влекут за собой определенные издержки. Если использовать доллар в качестве оружия, это может подтолкнуть союзников и противников Соединенных Штатов к развитию альтернативных резервных валют — и даже, возможно, к тому, чтобы объединить силы в процессе. Именно по этой причине Евросоюз настаивает на дальнейшем расширении масштабов использования евро в международных расчетах.

Подобным же образом ответ на вопрос о том, станет ли юань важной резервной валютой наравне с долларом, будет определяться тем, сможет ли Китай перестроить свою экономику. Но, если Китай успешно реализует необходимые реформы, он создаст экономику, которая станет более привлекательной для экспорта американских товаров и услуг, и более благоприятные условия для американских компаний, работающих в Китае. Эти перемены принесут весомую выгоду Соединенным Штатам.

Ценность национальной валюты для ее держателей — это в конечном счете отражение основных экономических и политических показателей страны. То, как Соединенные Штаты будут развиваться в ближайшие годы после окончания коронавирусного кризиса, станет важной проверкой. В первую очередь Соединенные Штаты должны вести такую макроэкономическую политику, которая позволит им со временем решить вопросы с национальным долгом и структурным бюджетным дефицитом. Они не должны безрассудно растрачивать те основы, которые поддерживают их экономическую мощь и которые базируются на духе инноваций и эффективного управления. Если Вашингтон будет придерживаться этого курса, у нас будут все основания для того, чтобы доверять доллару.

Генри Полсон.
С 2006 по 209 год министр финансов США.

Год назад Владимир Зеленский перешел от роли борющегося с коррупцией президента в телевизионной комедии к реальной жизни после того, как был избран новым лидером Украины в результате уверенной победы.

С того момента 42-летний г-н Зеленский добился определенного успеха. Законодатели больше не имеют иммунитета от преследования со стороны правоохранительных органов. Парламент страны одобрил новую процедуру импичмента, по которой он может сместить президента. 13 мая депутаты парламента также приняли новый закон, запрещающий возвращение национализированных банков их прежним владельцам, в том числе тому олигарху, который в прошлом году поддержал президентскую кампания г-на Зеленского.

Однако другие антикоррупционные законы утратили действенность, а отставка известных реформаторов, включая независимо настроенного генерального прокурора, а также глав налогового ведомства и таможенной службы, вызвала критику со стороны европейских официальных лиц и активистов на низовом уровне. Украина оказалась в фокусе внимания в Соединенных Штатах после того, как президент Трамп попросил г-на Зеленского расследовать деловую активность сына Джо Байдена, своего основного соперника на предстоящих выборах, этот эпизод стал основанием для начала процедуры импичмента в отношении г-на Трампа, а также ухудшил репутацию Украины в том, что касается коррупции.

«Было много обещаний в тот момент, когда (г-н Зеленский) пришел к власти, однако затем продвижение в этом направлении застопорилось, и мы даже стали свидетелями определенного отката назад», — сказала Дарья Каленюк (Daria Kaleniuk), один из основателей некоммерческой организации «Центр противодействия коррупции».

Члены команды г-на Зеленского признают, что борьба с коррупцией на Украине является сложным делом.

«Наша принципиальная позиция вызывает масштабное сопротивление со стороны коррумпированных чиновников на всех уровнях, — сказал Андрей Ермак, руководитель Офиса г-на Зеленского. — Однако мы уверенно двигаемся к достижению наших целей».

Г-н Зеленский после победы на прошлогодних выборах получил в наследство длительную историю коррупции в стране. Эта бывшая Советская Республика начала движение в направлении приватизации после объявления о своей независимости в 1991 году, однако большая часть ее материальных ценностей была захвачена влиятельными олигархами, получившими в свое распоряжение государственные активы и предприятия.

Сегодня официальные лица и экономисты говорят, что коррупция пронизала все украинское общество и была создана система, в рамках которой несложно подкупить судей и прокуроров, а подрядчики вынуждены обещать откаты, если хотят одержать победу в тендере. Обычные украинцы уже привыкли к тому, что нужно, как они говорят, делать «подарки» в надежде на то, что врач выполнит свои основные обязанности, хотя медицинское обслуживание в государственных больницах официально все еще считается бесплатным. Школьники и их родители часто вынуждены давать взятку для получения хороших оценок или для того, чтобы записаться в особые школы.

Итог оказался весьма впечатляющим. Хотя только 2% всех компаний на Украине находятся под контролем государственных чиновников или связаны с олигархами, они, по данным Всемирного банка, контролируют более одной пятой корпоративных доходов и более 25% активов всех украинских компаний. Это сокращает производительность во всей экономике, подчеркивается в исследовании Всемирного банка.

Многие украинцы настроены скептически относительно способности г-на Зеленского выполнить свои обещания и освободить их от губительного наследия прошлого.

По данным исследования, проведенного в феврале нынешнего года Киевским международным институтом социологии, 83% украинцев считают, что борьба г-на Зеленского с коррупцией закончилась провалом, тогда как в ноябре прошлого года такого мнения придерживались 69% жителей страны. Кроме того, Украина потеряла шесть мест в коррупционном рейтинге этого года, который составляет занимающаяся контролем в этой области и расположенная в Берлине организация «Транспарэнси интернешнл» (Transparency International). Сегодня Украина занимает 126 место из 180 стран из-за засилья в стране коррупции.

Борьба с коррупцией осложнилась в результате распространения коронавируса, который нанес сильный удар по экономике Украины, а также из-за затяжного конфликта на востоке страны, где поддерживаемые Россией сепаратисты ведут борьбу с правительственными войсками, и где перспектива установления мира кажется весьма отдаленной.
Не способствует этому процессу и то обстоятельство, что Украина оказалась втянутой в происходящие в Соединенных Штатах политические дебаты, тогда как именно Вашингтон ежегодно предоставляет Киеву миллионы долларов в виде финансовой помощи и военного оборудования. Г-н Трамп пытался заставить г-на Зеленского провести расследование деятельности Хантера Байдена, который входил в совет директоров компании «Бурисма груп» (Burisma Group) в тот период, когда его отец был вице-президентом. Однако г-н Зеленский заявил, что никакого давления на него не было оказано. Г-н Трамп отрицает какие-либо противоправные действия со своей стороны, как и оба Байдена.

«Когда я встретился с президентом Соединенных Штатов Дональдом Трампом, он заметил, что наша страна была коррумпированной в предыдущие годы, — сказал г-н Зеленский в феврале, выступая на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности. — Я сказал ему, что мы каждый день ведем борьбу с коррупцией, и, пожалуйста, перестаньте говорить, что Украина является коррумпированной страной, потому что сегодня это уже не соответствует действительности».

Некоторые активисты в области борьбы с коррупцией обеспокоены тем, что г-н Зеленский проявляет нерешительность в этом вопросе.

В марте парламент страны, находящийся под контролем партии г-на Зеленского, одобрил смещение с поста главного прокурора Руслана Рябошапку, известного и поддерживаемого Западом сторонника реформ. Г-н Зеленский критиковал его, а также другие правоохранительные ведомства за то, что они не способны быстро добиться ощутимых результатов. «Мы обещали гражданам, что одержим победу над коррупцией, — заявил г-н Зеленский в тот момент. — Но сегодня это даже не ничья».

Г-н Рябошапка защищает свою работу в качестве генерального прокурора и утверждает, что был смещен со своей должности из-за проведения масштабных реформ, включая проведение тестов на профессионализм и принципиальность, которые не смогли пройти более 700 прокуроров. Помимо этого, было возбуждено 28 уголовных дел против сотрудников правоохранительных органов, применявших пытки.

Правительство г-на Зеленского отправило в отставку хорошо зарекомендовавших себя глав таможенной службы и налогового ведомства. Эти действия г-жа Каленюк, активист кампании по борьбе с коррупцией, назвала «исходом последних реформаторов». Г-н Ермак, глава Офиса президента, заявил, что их программы не работали, поэтому правительству нужно было сменить руководство.

Эти увольнения привлекли внимание некоторых сторонников Украины на Западе. Виола фон Крамон-Таубадель (Viola von Cramon-Taubadel), вице-председатель парламентского комитета Европейский союз — Украина (European Union — Ukraine parliamentary committee), заявила в четверг в ходе онлайнового обсуждения с другими европейскими чиновниками, что Украине нужно более энергично бороться против коррупции.

«Рябошапка и многие другие реформаторы уже уволены, — сказала она. — Это нельзя назвать правильным сигналом, направленным нам, Европейскому союзу, одному из крупных спонсоров и сторонников более амбиционной повестки в области реформ».

Высокопоставленные украинские чиновники настаивают на приверженности делу борьбы с коррупцией. Новый закон о банках был многими интерпретирован как направленный против амбиций Игоря Коломойского, магната, поддержавшего г-на Зеленского в ходе президентских выборов в прошлом году и добивающегося восстановления своего контроля над Приватбанком. Этот банк был национализирован в 2016 году, а до этого г-н Коломойский и один его партнер контролировали по 45% его активов каждый.

При г-не Зеленском на Украине был принят закон о защите информаторов, а также предприняты шаги по поддержке антикоррупционных ведомств. В стране начал работу новый антикоррупционный суд. По словам г-на Ермака, двери правительства открыты для людей с новыми идеями, однако быстрых результатов он не ожидает.

«Я хочу, чтобы остался в прошлом имидж Украины как коррумпированной страны, как страны, которая не может считаться равным партнером», — подчеркнул он.

Однако первый год президента в реальной роли оказался совсем не простым. По словам Тимофея Милованова, бывшего до марта нынешнего года министром экономики Украины, он пытался убедить г-на Зеленского и членов его команды в том, что «борьба с коррупцией занимает значительно больше времени, и что существует еще много сторон, которые нужно сбалансировать».

Энн Симмонс, Георгий Кантчев
The Wall Street Journal (США)