Из цикла «Туркестанские генерал-губернаторы»

• “Генерал-ракета” Деан Суботич

К началу боевых столкновений Турция располагала армией в 360 тысяч человек, плюс иррегулярные конные части, состоящие из черкесов и башибузуков и доводящую общую численность войск Османской империи до 400 тысяч, а позже за счёт дополнительного призыва, она могла возрасти почти вдвое.

Сербская же армия, даже учитывая добровольцев из России и других европейских стран, — в основном австрийских славян, в числе которых был и Воислав Суботич, — могла выставить лишь 180 тысяч штыков.

Что касается вооружений, турки, благодаря Британии и Германии, имели самое современное на тот момент военное снаряжение: ружья системы Снайдера и Пибоди-Мартини, карабины Винчестера, пушки Гатлинга и стальные орудия Круппа.

Напротив, лишь небольшая часть славянских воинов имела современные винтовки. В основном же это было устаревшее вооружение: ружья Грина (с бумажными патронами) и даже оружие, заряжавшееся с дула. То же было и с артиллерий, которая и в количественном и в качественном отношении, далеко отставала от турецкой.  И эти два фактора, — численность и вооружение, — вкупе с неопытностью балканских войск, послужили причиной последующего поражения армии под командование генерала Черняева.

Перейдя 2 июля 1876 года османскую границу сербские войска стали продвигаться вглубь, однако практически сразу были остановлены турками. Генерал Черняев не снискал славы в этой войне. Во-первых, под его началом были не те славные туркестанские полки, с которыми он брал Чимкент и Ташкент, а плохо обученные сербские солдаты, разбавленные неопытными добровольцами. Во-вторых, на этот раз ему противостояла мощная, профессиональная армия, отличающаяся дисциплиной, упорством, быстротой и решимостью. В этих боях на балканской земле ярко вспыхнуло имя турецкого генерала Османа-паши, янычары которого не боялись знаменитых штыковых атак русских солдат.

К концу октября 1876 года после ряда поражений сербская армия была рассеяна и перестала существовать и максимум через неделю передовые части армии Осман-паши должны были вступить в столицу Сербии. Черняев телеграфировал в Белград князю Милану о безнадежности дальнейшего сопротивления.

В Константинополе по этому случаю готовились к торжественному параду. Поспешили. Русский посол в Турции граф Игнатьев отправляет ноту правительству Османской империи, в которой в ультимативной форме говорится, что “если в течение двух суток не будет заключено безусловное, распространяющееся на всех воюющих перемирие сроком от шести недель до двух месяцев и если начальникам турецких войск не будет отдано решительных приказаний немедленно прекратить все военные операции, то дипломатические отношения между Россией и Портой будут прерваны”. В российском посольстве стали демонстративно укладывать чемоданы. Туркам пришлось останавливать свой победоносный марш, но Александра II было уже не остановить. 12 апреля 1877 года Россия объявляет войну Турции, и уже через месяц русские войска вступают на территорию Румынии.

О деятельности Деана Субботича во время Сербско-турецкой войны известно до обидного мало. С самого начала боевых действий он служит начальником походной канцелярии Черняева и лично принимает участие в боевых сражениях с турецкой армией.

Очевидно, проявляет себя как храбрый офицер, поскольку был награждён сербским орденом “Таковский крест”, и 5 февраля 1877 года производится в чин штабс-капитана. А вернувшись в Россию был прикомандирован к Киевскому военному округу с переименованием в Генерального штаба капитана.

Из Киева Суботич, осенью 1877 года отправляется на Русско-турецкую войну в распоряжение начальника Ольтепицкого отряда. Разведзадания, которые исполнял молодой капитан были весьма опасными: он снимал глазомерно расположение отряда и передовых его постов под выстрелами неприятеля. Но, словно сама судьба хранила русского серба – он не получил ни единой царапины. Наградой стал Орден румынской звезды офицерского креста с мечами. Мечи, означали, что орден получен за боевые действия.

По окончании боевых действий капитан Суботич возвращается в Киев где и служит до 28 сентября 1885 года, когда назначается начальником штаба 15-й пехотной дивизии, уже с полковничьими погонами на плечах. К этому времени он уже был женат. Супругой Деана Ивановича стала Олимпия Ивановна Бережникова — дочь одного из героев обороны Севастополя в войну 1853—1854 годов, защитника легендарного 4-го бастиона, инженер-капитана Ивана Гавриловича Бережникова. Правда, ко времени замужества дочери, тесть Суботича был уже в генеральских чинах. К огромному сожалению, фотографии Олимпиады Ивановны нам найти не удалось. Зато обнаружили портрет её отца.

Прослужив четыре года в городе у Чёрного моря, полковник Суботич, весной 1889 г.  переводится в Тифлис, где занимает пост начальника штаба Кавказской гренадерской дивизии.

Прослужив там до января 1894 года отправляется во Владикавказ командовать152-м генерала Ермолова пехотным полком. Полк этот геройски показал себя во время русско-турецкой войны, когда в составе Ардаганского отряда участвовал в боях при Аладже и Авлиаре и штурмовал крепость Карс. Во Владикавказе Суботич прослужил недолго – чуть больше года, а затем уже в чине генерал-майора переводится на другой конец империи, помощником начальника штаба Приамурского военного округа. Очевидно административный талант Деана Ивановича был замечен, поскольку уже через три года он становится Военным губернатором Приморской области, наказным атаманом Уссурийского казачьего войска и переезжает в город Владивосток – самую восточную точку страны. Прослужив на этом посту чуть больше года, Деан Иванович назначается Начальником Квантунского (Ляоданского) полуострова и “командующим войсками на оном расположенными”.

А произошло следующее. В 1895 году в ходе войны Япония разгромила Цинский Китай и принудила того отказаться от прав на Корею и передачу победителю ряда территорий, включая Квантунский полуостров и Маньчжурию. Это совершенно не устраивало Россию и некоторые другие страны и путём жёсткой дипломатии, они добились от Японии изменений Симоносекского договора, заключённого по итогам японо-китайской войны. Японии пришлось отказаться от Квантунского полуострова, который в 1898 году был передан в аренду России.  Для управления этой территории была создана военная администрация, которую и возглавил наш герой, сменив на этом посту адмирала Дубасова. В руках начальника полуострова была сосредоточена вся военная и гражданская власть на этой территории, поскольку главной, — весьма трудной и сложной, — задачей выпавшей на долю Деана Ивановича было создание в Китае первой русской колонии. Одно из первых распоряжений, сделанное Суботичем был запрет привоза опиума в пределы управляемой им территории. При этом были уничтожены большие партии опиума на тайных складах и были закрыты все заведения для курения. Для борьбы с этим злом, по настоянию Деана Ивановича был увеличен штат полиции.

Начальнику полуострова приходилось занимался и гражданскими делами и здесь Суботич использовал опыт молодых городов российского Дальнего Востока, где перед введением городского самоуправления создавались временные комитеты или комиссии по обустройству города. Так, приказом начальника Квантунского полуострова от 12 июня 1899 года, для обустройства Порт-Артура была создана Комиссия, в ведение которой передавалось городское хозяйство. В её состав вошли представители от военного, морского и финансового ведомства, от Государственного контроля, от гражданской администрации Квантуна и два представителя от городских обывателей. Во всех городах создавались полицейские управления во главе с полицмейстерами. Однако, в качестве помощника ему назначался один из офицеров местного гарнизона. Охрану порядка осуществляла конная полицейская стража, куда набирались вольно-наёмные или низшие воинские чины.

Одной из главных проблем администрации Квантуна было незнание её представителями китайского языка и необходимость обращаться к переводчикам-китайцам, которым нельзя было полностью доверять. Стремясь устранить это препятствие генерал Суботич ходатайствует о периодическом командировании в Пекин нескольких офицеров “на срок, достаточный для усвоения разговорного, а отчасти и письменного языка, с тем, чтобы лица эти впоследствии могли занять штатные места не только переводчиков, но главным образом места в исполнительной администрации”.

Не всё гладко было и во взаимоотношениях с местными жителями. Так, в конце января 1899 года произошло вооружённое столкновение китайского населения с русскими властями по поводу налогообложения. Однако, были и обратные примеры. В местечке Бицзиво, русский полицейский пристав преследовал вооружённого разбойника. Ему на помощь бросились китайцы и задержали преступника, получив при этом довольно тяжёлые ранения. За этот подвиг, к этому времени уже генерал-лейтенат,  Суботич наградил их серебряными медалями и часами. И, как пишет Хвостов: “своими наградами они чрезвычайно гордятся и вызывают чувство зависти в товарищах”.

За три года управления полуостровом Деаном Ивановичем Суботичем была построена первая там православная церковь, установлен телеграф, активно строился русский город Харбин и укреплялась военно-морская база России Порт-Артур; генералом и его помощниками, офицерами генерального штаба, были собраны ценнейшие сведения об этом крае. Приведу отрывочек из замечательной книги воспоминаний Дмитрия Янчевецкого, “У стен недвижного Китая”: Cегодня (21 мая 1900 г., В. Ф.) в Пушкинской русско-китайской школе торжественно окончили учебный год. Эта школа, в которой я учил русскому языку около сотни китайцев, от мала до велика, была одним из лучших памятников деятельности её основателя – бывшего начальника Квантунского полуострова генерала Суботича”.

Мирная, созидательная деятельность начальника Квантунского полуострова неожиданно закончилась летом 1898 года, когда в Китае вспыхнуло Ихетуанское, или как его ещё называют Боксёрское восстание, охватившее всю Цинскую империю.

И Деану Ивановичу вновь предстояло взять в руки оружие – 3 сентября 1898 года он сдаёт свой пост вице-адмиралу Е. И. Алексеву, а сам назначается его помощником.

Продолжение следует.

Владимир ФЕТИСОВ.

На заставке: Русские добровольцы в Сербии. Из альбома М.Г. Черняева «Воспоминания Сербско-Турецкой войны. 1876 г.» Неизвестный фотограф, Сербия. 1876 г.