Главная > Мои узбекистанцы > Судеб переплетенье…(2 часть)

Судеб переплетенье…(2 часть)


Начало

Отец

Январским днём 1918 года в хлебный город Ташкент из охваченной гражданской войной России, а точнее из Рязанской губернии, прибыла группа беженцев. На перрон ташкентского вокзала сошли три сестры – Мария, Прасковья и Анна Зыковы. Старшую, Марию, сопровождал муж - коммерсант Георгий Пасхалиди. Должно быть, сильно припекло на родной Рязанщине, если Мария, носившая под сердцем первенца, решилась уехать с мужем и сёстрами в далёкий Туркестан.

Однако в Ташкенте тоже было неспокойно, революционные ветры долетели и в этот край. Тем не менее, всё как-то устроилось, и 24 апреля у Марии родился сын Василий – весь в отца и с таким же рыжеватым цветом волос. Малышу не исполнилось и трёх месяцев, когда Георгий бесследно исчез. Просто вышел из дома и… пропал. Попытки отыскать его ни к чему не привели, и до конца своей жизни Мария так и не узнала, что с ним сталось. Чтобы прокормить себя и маленького Васю, молодая мать с утра до поздней ночи строчила на швейной машинке, обшивая ближних и дальних соседей.

Так пробегали день за днём, месяц за месяцем, пока судьба не свела Марию с Фёдором Ананьевичем Фетисовым. Он работал на железной дороге и был вдовцом с тремя малыми детьми на руках – сыном Николаем и дочерьми Катериной и Анной. Мария откликнулась на предложение выйти за него замуж и в одночасье стала многодетной матерью, приняв в свое сердце, как родных, детей своего второго мужа. Надо сказать, и Фёдор Ананьевич отнёсся к ее первенцу по–отцовски, усыновив малыша. Так мой будущий отец Василий Пасхалиди стал Василием Фёдоровичем Фетисовым.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Фёдор Ананьевич и Мария Андреевна.

В 1920 году в семье Фетисовых рождается ещё один сын – черноволосый и темноглазый Евгений.
Жили Фетисовы на улице Топографической, соединяющей улицы Гоголя и Жуковского, в так называемом жактовском дворе. И поскольку нынешнее поколение не представляет, что это такое, немного отвлекусь и расскажу об этом уникальном явлении ташкентского общежития.
Жилищно-арендные кооперативные товарищества (ЖАКТ) появились сразу после революции и представляли собой экспроприированные у прежних владельцев дома с обширными дворами, в которых расселялись беднейшие слои населения. К первоначальным капитальным зданиям добавлялись различные пристройки и сараи, разбросанные довольно хаотично, но с обязательными общими удобствами во дворе. В этом новом типе советского жилища обитало до нескольких десятков семей. Однако это не были знакомые по произведениям Зощенко и Булгакова коммунальные квартиры. Главным отличием являлось то, что каждая семья имела свою собственную кухню. Это обстоятельство существенно влияло на взаимоотношение соседей.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Художник Владимир Петров. Ташкентский двор на Виноградной.

Мне и самому довелось прожить в таком дворе четырнадцать первых лет своей жизни, и я с огромной теплотой вспоминаю те годы. В нашем дворе проживало семнадцать семей разных национальностей - русские, татары, евреи, армяне, узбеки, и я не помню ни бытовых, ни кухонных склок. Напротив, все жили довольно дружно, обязательно вместе справляли и Первомай, и 7 Ноября, и Новый год, и… Пасху. Куличи пекли все хозяйки двора и угощали соседей без оглядки на их вероисповедание, и мы, «дети разных народов», весело стукались в православный праздник крашеными яйцами. Когда сейчас звучит песня “Городок” в исполнении Анжелики Варум, в памяти неизменно возникает то счастливое время:

Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться в городок.
На нашу улицу в три дома,
Где все просто и знакомо на денек.
Где без спроса ходят в гости,
Где нет зависти и злости - милый дом.
Где рождение справляют
И навеки провожают всем двором.

Хотя ЖАКТовские дворы просуществовали только до 1937 года, название это сохранилось вплоть до 70-х годов.

Топографическая, где прошло детство моего отца, была тихой, небольшой улочкой, утопавшей в зелени, с журчащими с двух её сторон арыками. Вплоть до середины 50-х годов она была вымощена булыжником. Я был маленьким, когда Топографическую переименовали в честь мужественного чешского журналиста и писателя, казнённого фашистами, в улицу Юлиуса Фучика. Причиной послужил факт, что Фучик в конце тридцатых приезжал в Ташкент и несколько дней прожил на нашей улице в доме Дмитрия Манжары – заместителя Председателя Верховного совета Узбекистана.
Братья Вася и Женя росли, как и все дети той поры - целыми днями пропадали на улице или на берегу Салара, проводя досуг во всевозможных играх, в которых Василий горой стоял за младшего брата, никогда не давая того в обиду.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Братья Фетисовы. Ташкент, 1926 год.

Учились они в ближайшей к дому школе № 60 имени Шумилова, где потом учились и мы с сестрой.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Ученики школы №60. В верхнем ряду третий слева - Василий Фетисов. 1929 год.

Братья увлекались техникой, фотографией и радиоделом, и Евгений в дальнейшем стал настоящим радиомастером, способным собрать любой радиоприёмник или магнитофон.

Василий и сын Манжары, Николай, стали близкими друзьями, и мой отец стал свидетелем трагедии, произошедшей с семьёй его друга в годы репрессий. Он видел, как забирали Манжару ранним летним утром 1937 года, видел, как тот вышел, шатаясь, со двора - в разорванной, окровавленной украинской вышитой рубашке. Через несколько дней забрали жену Дмитрия Ивановича и сына Николая.
Впоследствии Николай Манжара, известный всему Ташкенту как лучший футбольный вратарь, полными пригоршнями, как пел Высоцкий, зачерпнул обиды и хлебнул горя, какого не бывает горше: тюрьма, затем штрафбат на фронтах Великой Отечественной, где он доблестно сражался и вернулся в родной Ташкент в гимнастерке, украшенной иконостасом орденов. А я запомнил дядю Колю слегка прихрамывающим, весёлым затейником, который блистательно изображал Чарли Чаплина под аккомпанемент аккордеона моего отца.

Учась в восьмом классе, Василий увлекшись чудесами химии, пытался вместе с друзьями получить взрывчатое вещество. Всё закончилось драматически: отец потерял большой палец левой руки и только чудом не утратил зрения. В 1937 году, окончив школу, решил он поступать в Ташкентский текстильный институт. Надо сказать, из всех предметов, которые необходимо было сдавать, особенно горячо он любил – и любовь эту сохранил на всю жизнь - историю. Знал её не только по учебникам, но и по другим источникам, в том числе, для того времени "сомнительным". На вступительном экзамене по истории ему попался вопрос о Брестском мире. И, не мудрствуя лукаво, он стал рассказывать про огромную роль, которую сыграл для достижения этого, «похабного», по выражению Ленина, мира Лев Давыдович Троцкий.

Преподаватель, усмотрев в этом крамолу, позеленел и стал пытать бедного абитуриента, кто его научил такой страшной политической ереси. Василий, гордясь своими познаниями, стал рассказывать, из каких источников почерпнуты им такие подробности, но историк, став ещё более зелёным, вкатил ему неуд. Вернувшись домой, огорчённый Василий рассказал обо всём матери. Мария Андреевна была не столь наивной в политической обстановке и велела сыну немедленно скрыться, пока за ним не приехала "чёрная маруся", как называли машины, увозившие по ночам арестованных. Она была уверена, что бдительный историк обязательно «настучит» в соответствующие органы и сына арестуют.

Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами “черных марусь”.

Так писала об этом времени Анна Ахматова.
Василий к словам матери прислушался, собрал вещи и тут же отбыл в Самарканд. Там он сдал документы в Институт народного хозяйства. На экзамене по истории, наученный горьким опытом, отвечал исключительно по утверждённому на то время учебнику и, успешно сдав остальные экзамены, стал студентом первого курса.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Первокурсник Василий Фетисов, первый слева, в нижнем ряду.

Жилось студенту в чужом городе непросто. Но бойкий характер и таланты не дали пропасть. Музыкант-самоучка, Василий играл на аккордеоне, гитаре, мандолине, ударных инструментах и подрабатывал этим, играя на танцах. Музыкальные таланты парня покорили сердце юной студентки Анастасии, которая поступила в тот же вуз, но была на курс младше. В то далёкое время своего студенчества мои будущие родители находились на разных ступенях если не социальной, то, я сказал бы, финансовой лестницы. Отец был, что называется, голоштанником, и ему приходилось подрабатывать в свободное от учёбы время то на товарной станции железной дороги при разгрузке-погрузке, то на танцах ударником и аккордеонистом. Там то и заметила студентка Стася героя своего первого романа, и между ними, как писали в книгах, «вспыхнула неземная любовь». Однако для родителей Стаси брак любимой дочери с обаятельным, но бедным студентом Васей был мезальянсом. Откуда же они могли знать, что этот бедный студент через два десятка лет станет Генеральным директором крупнейшего в Средней Азии научно–производственного объединения? Этого они знать не могли и всячески противились союзу двух сердец. Но случилось то, что часто случается с юными и неопытными влюблёнными. Студентка оказалась в положении, и мой дед Иван Макарович, назвав Васю оскорбительным, с его точки зрения, словом "сюрприз", скрепя сердце дал согласие на свадьбу. По рассказам родителей, у жениха не было даже пальто, и бабушка моя, Анна Михайловна сшила зятю телогрейку. Однако Василий наотрез отказался жить у родителей жены “примаком”, и молодожёны переехали в общежитие.

Отец обожал Чаплина, особенно фильм “Новые времена“. Финал картины, когда маленький бродяга, взяв за руку любимую девушку, уходит по пустынному утреннему шоссе к своей новой счастливой жизни, напоминал ему, как он сам уходил с молодой женой к своей новой и счастливой жизни.
Спустя положенное время, 27 января 1941 года в молодой семье появилась дочь Рая, моя сестра. Родившись в Самарканде, детство и юность Рая провела в Ташкенте. Закончив Казанский химико-технологический институт, вышла замуж за своего сокурсника - самаркандского парня Валеру Аракелова и – вот еще один зигзаг судьбы - вернулась обратно в город, где появилась на свет.

Судеб переплетенье…(2 часть)

Моя мама с маленькой Раей.

Но это случится много позже. А спустя четыре месяца после рождения дочки грянула война, прервавшая счастье молодых родителей и мирную жизнь в стране.

Продолжение следует...

В. ФЕТИСОВ.
Вернуться назад