Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

Браво, Нажмиддин!

Его жизнь состоит на одну половину из слова «должен», а на другую – из слова «нельзя». С подросткового возраста он ставил перед самим собой цель выполнить то-то и то-то, со временем это вошло в привычку и стало его принципом, основой его творческой жизни и, безусловно, источником того, что сегодня называют успехом Нажмиддина Мавлянова. Пение для него всегда было и остается большим трудом, приносящим ни с чем несравнимую радость. Со временем оно стало его страстью.

Браво, Нажмиддин!


Я давно слежу за нашим земляком, и он не перестает удивлять меня как своим безграничным трудолюбием, так творческим ростом и стилистической широтой. Вот уже девятый год Мавлянов успешно служит в Московском академическом Музыкальном театре имени К.С. Станиславского и В.И.Немировича-Данченко. В его репертуаре равноправно уживаются сорок четыре различных по амплуа партии: Хозе и Вертер, Радамес и Альфред, Каварадосси и Водемон, а также Гофман, Герман и многие, многие другие. Помимо этого у него несколько сольных программ с вокальными циклами, романсами композиторов западноевропейской классики, неаполитанскими, английскими, немецкими, русскими, узбекскими народными песнями. Кстати, на днях известный мировой лейбл Universal music выпустил альбом «Песня русская сердцем поется» с Нажмиддином Мавляновым и ансамблем «Россия» имени Людмилы Зыкиной, презентация которого состоится 13 ноября в камерном зале московского Дома музыки. Этот альбом станет настоящим подарком всем ценителям русской песни.

Браво, Нажмиддин!


А в апреле нынешнего года Союз музыкальных критиков России объявил нашего земляка победителем в номинации «Певец года» в разделе «Академическая музыка». Память молниеносно «высвечивает» универсального испанца Пласидо Доминго с его гибким темпераментом и блистательным голосом. Могла ли я предполагать, что некогда застенчивый студент вокального факультета Ташкентской консерватории Нажмиддин Мавлянов так стремительно войдет в оперную труппу московского «Стасика» и станет не только его ведущим солистом, но и приглашенным солистом Большого и Мариинского театров, лондонского Ковент-Гардена, Фламандской оперы в Антверпене, Немецкой на Рейне и Израильской в Тель-Авиве?! Этот список венчает Метрополитен-опера в Нью-Йорке. На сцене прославленного театра наш земляк в этом году дебютировал партией Каварадосси в «Тоске» Д.Пуччини, а его партнерами выступили мировая оперная прима Анна Нетребко и один из самых блистательных баритонов нашего времени Желько Лучич.

Без сомнения, исключительное положение в мире оперы Мавлянов по праву завоевал. Это в нем российский дирижер Феликс Коробов, сидя в жюри на конкурсе Глинки, рассмотрел будущую звезду, дав ему аванс в виде труднейшей партии Дона Альваро в премьерном спектакле «Сила судьбы» Д.Верди. Маэстро не ошибся. Дебют оказался впечатляющим: взыскательная российская критика сошлась в положительной оценке начинающего тенора, предсказав ему блестящее будущее. Сегодня Нажмиддин Мавлянов – певец с мировым именем, с красивым, благородным, проникновенным тембром голоса, артист зажигательного темперамента, настоящий кумир публики.

Браво, Нажмиддин!


Я хорошо помню его выступление на сцене ташкентского Большого театра оперы и балета имени А.Навои, когда он пел Хозе в премьерном спектакле «Кармен» (постановка народного артиста Узбекистана и Азербайджана Фирудина Сафарова, дирижер народная артистка СССР Дильбар Абдурахманова), покорив эмоциональной приподнятостью своего героя. Эта партия представляет большие сложности и для опытного исполнителя, однако молодой Мавлянов тогда успешно справился с ней. Его удачу отметили все, кому удалось увидеть его в образе влюбленного красавца сержанта драгуна, и это ощущение создалось от звучного голоса певца, его драматического темперамента и высокого исполнительского уровня как в дуэтах с Кармен, так и в ансамблях. Писалось также и о бурных овациях публики и неоднократных вызовах тенора в конце представления.

На сцене ташкентского театра он начал выступать, будучи студентом первого курса, проработав здесь восемь лет. Согласитесь, срок немалый. Почти сразу ему доверили главные роли – сначала это был Арлекин в «Паяцах», потом Ленский, Альфред, Неморино… Пел Мавлянов и маленькие партии – Гонца в «Аиде», Трике в «Евгении Онегине» и другие, и никогда этим не гнушался, накапливая сценический опыт.

Он служил искусству самоотверженно, уважал сцену – самое святое для артиста место. Этот театр, по признанию Нажмиддина, стал для него настоящей школой, если учесть, что его партнершей была заслуженная артистка Узбекистана Ольга Александрова – его консерваторский педагог, которая продолжала с ним работать, открывая мир оперного искусства. С ней он создал свои лучшие партии. Ольга Алексеевна будила его воображение, помогая найти путь к тому или иному образу, которые всегда отличались яркостью вокальной фразировки и профессиональным мастерством. Ну а, работая в театре, Мавлянов очень скоро понял, что искусство – тяжелый, изнурительный труд. И коли он мечтает стать большим артистом, то должен быть готов ко многим жертвам. Это и приучило его к постоянному тренажу, ежедневным репетициям, чтению профессиональной и художественной литературы, слушанию записей. В одном из интервью певец признался: «Я учился жадно, с огромным энтузиазмом, желая изучить все, что есть в области музыки».

Браво, Нажмиддин!


Ташкентские коллеги любили выступать с Мавляновым. «Петь и играть с Нажмиддином, всегда было истинным творческим наслаждением, – с теплом говорит о нем солистка ГАБТа имени А.Навои, лауреат международных конкурсов Яника Багрянская. – Он буквально жил на сцене, создавая образы своих героев. Однако Нажмик не только редкий, прекрасный партнер, но и верный, преданный, надежный товарищ, к тому же, очень чуткий и отзывчивый человек. В этом сходятся все, кому посчастливилось с ним работать». С благодарностью вспоминает годы своих первых университетов и Мавлянов, когда он учился у старших коллег естественности, неутомляемости в выражении чувств, сценической культуре, вкусу и чувству меры.

А потом его пригласили в Москву. Позже появились статьи и рецензии, авторы которых единодушно отмечали его красивый голос и актерское мастерство. Действительно, тем и другим природа щедро одарила Нажмиддина, но мне-то известно, что за его талантом стоял и стоит колоссальный труд вкупе с невероятной требовательностью певца к самому себе, собственной вокальной форме и жажде к самоусовершенствованию. В результате сегодня наш земляк занимает первое положение в театре, поет ведущие партии. Но в нем ничего нет от тенора-премьера, от любимца публики. Он действительно невероятно добрый и благодарный человек.

Послушав в интернете записи его зарубежных выступлений, будь то опера или концерт, и, отметив для себя, что каждая работа этого певца превращается в значительное художественное событие, естественно, загорелась желанием услышать его «живьем». Твердо решила: когда буду в Москве, непременно схожу «на Мавлянова».

Вскоре моей мечте суждено было осуществиться – волею судеб я оказалась в Первопрестольной. Слушаю оперу «Пиковая дама» (постановка другого нашего земляка – народного артиста России Александра Тителя), действие которой перенесено в ХХ век в канун Первой мировой войны. На сцене настоящие лужи, в которых, по признанию критиков, отражается Петербург – один из главных героев спектакля. Звуки оркестра под управлением народного артиста России Александра Лазарева стремительно несутся в зал, захватывает динамичность постановки, в которой одна сцена за другой следуют без пауз, завораживает сценография заслуженного деятеля искусств России Сергея Бархина и свет заслуженного деятеля искусств России Дамира Исмагилова. Все это рождает во мне положительные эмоции, ошеломляет, потрясает. С нетерпением жду выхода Германа-Мавлянова. Естественно, волнуюсь. Кто только из звезд оперы не пел эту партию. Один только выдающийся русский тенор ХХ столетия Владимир Атлантов чего стоит!

Браво, Нажмиддин!


Но вернусь к Мавлянову, в лице которого московский «Стасик» сегодня имеет качественного певца и артиста. Уже первое появление героя он проводит подобно музыкально-театральному драматургу в контексте роли, выстраивая ее в дальнейшем по ступеням развития образа: как безупречны драматические вершины партии, как выделены «тихие» кульминации и спады напряжения. А как выразительна и красноречива сама экспозиция образа у певца – вот Герман, впервые увидев свое «небесное созданье», предстает пылким влюбленным в ариозо «Я имени ее не знаю». Перед слушателями – красивый молодой человек, искренний, легко двигающийся и легко поющий. А ариозо «Прости, небесное созданье» воспринимается как прояснение после ненастья. Теплый и мужественный голос певца, обладающий большим диапазоном, разнообразными вокальными красками, выразительно звучит не только piano и pianissimo, но и полноценным, звучным forte в гимне взаимного чувства «Красавица, Богиня, Ангел!»

Мавлянов не только прекрасно справляется со всеми вокальными трудностями партии Германа, но и оживляет его сценический образ теплотой и искренностью, силой своего воображения стремится приблизить его к себе, к своей индивидуальности, искренне ощущая себя на месте своего героя, живя и чувствуя за него. Он поет Германа так легко и свободно, что трудности партии и ее тесситура незаметны для слушателя. Его голос звучит то ласково и нежно, то грозно и неистово. В этом, безусловно, сказываются и профессионализм, и артистизм певца. Его Герман, несущий богатейшую гамму душевных переживаний, с «обнаженной, рвущейся душой», трагедией надежд, очень эмоционален, искренен и правдив. Переживания своего героя певец передает с покоряющей правдивостью. Он необыкновенно органичен в этом образе. Мне думается, его пение и игра захватили в тот вечер и партнеров по спектаклю. Нажмиддин был резок, быстр в своих сценических движениях. Актерски он был очень интересен, ярок, эмоционален. Это был Герман с удивительным голосом и искрящимися глазами, заставивший поверить слушателя-зрителя в глубину страданий своего героя.

Кульминацией этого образа, где в полную силу раскрывается драматический дар артиста, становится сцена в спальне Графини, где страсти развернуты, накалены до предела. Прекрасно звучит голос певца в финальной арии «Что наша жизнь? Игра!» – звучит торжествующе-приподнято, и, несмотря на редкие саркастические «уколы», в нем проскальзывает пафос «поймавшего» везение неудачника. Но вот рассудок Германа окончательно угасает, однако в его душе продолжает жить любовь к Лизе. Как нежно и ласково звучит его обращение к ней. Голос певца достигает здесь удивительного синтеза: с одной стороны, такой трогательной лиричности, а с другой – такой драматической насыщенности, что зрительный зал не выдерживает, не дожидается паузы – аплодисменты заглушают оркестр. Неистово аплодирует он, стоя, и когда Нажмиддин Мавлянов выходит на общий поклон. Безусловно, он был великолепен в «Пиковой даме», создав цельный и яркий образ своего героя. И пел он так, что самые строгие ценители оперного искусства, вероятно, не стали бы искать изъянов. Браво, Нажмиддин! Спасибо огромное за доставленное удовольствие! Ждем обещанной встречи на родной земле.


Инесса Гульзарова, музыковед.
Фото из архива Нажмиддина Мавлянова.
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Как мигранта из Узбекистана в США сделали стукачем ФБР

За насилие и притеснение женщин теперь придется отвечать по закону -женщин будет защищать охранный ордер

На выходных в Узбекистане станет прохладнее

О тех, кто в тельняшках. В Ташкенте «обнаружен» работающий махалком

expo
Похожие статьи
Теги
Инесса Гульзарова