Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая


Битва за Памир

Тайная борьба империй за Памир вошла в решающую фазу к началу 90-х годов XIX века, когда Британия и Россия вступили в нешуточную схватку за обладание “Крышей мира”. Третий игрок, Китай, руководствуясь своей пословицей, лишь пассивно наблюдал за схваткой двух тигров сидя на вершине холма. На часть памирских территорий предъявлял свои права и Афганистан. Но особенно активны были англичане. Петровский 30 сентября 1890 года посылает сообщение начальнику Азиатского департамента МИД Н.П. Шишкину о прибытии в Яркенд в августе того же года английской миссии во главе с разведчиком Фрэнсисом Янгхазбендом целью которого было совершить “предварительное” разграничение Памира. Об этом же доносил министру иностранных дел Н.К. Гирсу новый туркестанский генерал-губернатор А.Б. Вревский. “Если случится разделение Памира между Афганистаном и Китаем”, - писал Вревский, то Россия «потеряет единственный и вполне доступный путь в Кашмир, Читрал, Канджут и другие северо-индийские ханства».

Информацию о миссии Янгхазбенда туркестанский генерал-губернатор получил от консула Петровского и побывавших в Восточном Туркестане князя Г.С. Голицына и капитана Громбчевского.

Последний совершая свою вторую экспедицию за Гиндукуш, случайно встретился со своим соперником по “Большой игре”. “Встреча двух капитанов”, произошла 11 октября 1889 года в урочище Каинды-Аузы на Тагдумбаш-Памире. ”Капитан Younghusband, - сообщал Громбчевский, шел из Индии в Канджут. Этот молодой человек, составивший себе имя смелым путешествием из Пекина через весь Китай в Кашмир. Его сопровождал небольшой конвой бенгальских солдат, пундиты (разведчики, подготовленные англичанами из местных жителей, В. Ф.) и многочисленная прислуга. Мы встретились вполне дружелюбно и так как экспедиция моя стала на ночлег раньше, чем подоспел капитан Younghusband, то он был нашим гостем в течение почти трех суток. Обе экспедиции представляли интересное смешение 20 народностей”. Прощаясь, Громбчевский сказал, что ему “будет приятно встретиться с Янгхазбандом вновь либо в мирной обстановке в Петербурге, либо в бою на индийской границе, и что в любом случае Янгхазбанду будет обеспечен теплый прием”.

“Большая игра”, несмотря на жёсткость и непримирость её участников, проходила по правилам “fare play”. “Рыцари плаща и кинжала” XIX века были в большинстве джентльменами. Талантливому британскому разведчику Фрэнсису Янгхазбенду, принадлежит любопытное высказывание: “Мы и русские конкуренты, но я уверен, что российские и английские офицеры по отдельности скорее найдут общий язык друг с другом, чем с лицами других стран, которые не соперничают с ними. Мы все ведём Большую Игру, нам не следуют всячески пытаться скрыть этот факт”.

В русском лагере Громбчевский сделал совместную фотографию русской и британской экспедиций, которая стала уникальным памятником-образом “Большой игры”.

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая

Встреча российской и британской экспедиций на Памире, 1889 г. Фотография Б. Громбчевского

В первых числах августа следующего года, капитаны вновь встретились в Яркенде. Именно об этом визите в Кашгарию Янгхазбенда доносил в Петербург русский консул.

А ещё через год английский разведчик встречается на горных тропах с ещё одним русским офицером и участником “Большой игры”, полковником Ионовым. Встреча вновь сопровождалась звоном бокалов с шампанским, однако окончилась она не столь благостно для англичанина.

А произошло это так.

Наступательная политика англичан на подступах к Памиру побудила Россию к ответным действиям. На самом высоком уровне, с привлечением Министерства иностранных дел, Главного штаба и штаба Туркестанского военного округа, было принято решение о проведении военной демонстрации на Памире. В соответствии с ним был разработан план, исполнителем которого назначается командир 11 Туркестанского линейного батальона полковник Михаил Ефремович Ионов. Поддержку отряду должна была оказать ещё одна экспедиция под руководством генерал-губернатора Туркестана барона Александра Вревского, осуществлявшего общее руководство операцией. Официальная цель похода: “изучение Чаткальской долины в отношении возможностей ее колонизации и проложение по ней удобной дороги для сообщения между долиной Чирчика и Ферганой, подробного исследования пути из Ферганы в Кашгарию и ознакомление с Алайской долиной”. В его состав вошёл и Б. Л. Громбчевский. Консулу Петровскому было поручено осуществлять содействие. Однако, “какое содействие, - пишет Петровский, - не сказано; приказано было объявить китайцам, что на отряд не возложено никаких военных поручений”. Думаю, Николай Фёдорович, несколько лукавил, поскольку как оказывать содействие и дипломатическое прикрытие различным экспедициям он прекрасно знал. Что и показали дальнейшие события.

В это же время на Памир отправляется и Фрэнсис Янгхазбенд.

Летом 1891 года оба русских отряда двинулись к Памиру. Маршрут барона Вревского пролегал от урочища Чимган на Ош, откуда по ошско-кашгарскому караванному пути до пограничного укрепления Иркештам, затем на Алай и по Исфайрамскому ущелью в Маргелан. В Оше к отряду присоединились русский путешественник князь Голицын и третий секретарь посольства Великобритании в Санкт-Петербурге майор С. Н. Е. Элиот, которые намеревались достигнуть Кашгара и совершить переход в Британскую Индию.

Отряд Ионова, дошёл до северного подножья Гиндукуша и 13 августа в местечке Базай-Губмаз неожиданно встретился с Янгхазбендом. Тот сам явился в русский лагерь. Встреча была весьма дружественной с ужином и шампанским. Звучали здравицы в честь русского императора и британской королевы. Неожиданно утром 16 августа Ионов получает приказ о задержании британского гостя. Смущаясь, поскольку близко сошёлся с англичанином, Ионов предложил Янгхазбенду покинуть территорию, которую русские считали своей. Тот подчинился, подписав документ, что обязуется больше не появляться на русской территории.

Через несколько дней на Суматаше был задержан ещё один британский офицер - лейтенант Дейвисон.

Все эти события произошли благодаря агентурным данным, предоставленным Петровским. Вот, что об этом, с изрядной долей недовольства, пишет русский консул: “На Памире отряд поймал и арестовал лейтенанта Devisen’а (по моему уведомлению, что он следит за отрядом), привезли его в Маргелан и выслали оттуда (вместо Европы) в Кашгар, но при этом забыли осмотреть его вещи и бумаги, а в них-то и была вся суть дела. Одно, однако ж, письмо (Younghusband’а) к Devisen’у я добыл и переслал, в подлиннике, в Министерство: из него вполне ясно, что дело идёт о разграничении на Памире, и что Dеvisen был шпионом, подчинённым Younghusband’у. Этот последний, со всеми инструкциями ему калькуттского правительства, с картами и планами, перепиской с китайцами, был также на Памире, но его не арестовали и ограничились лишь отобранием у него подписки, что он не перейдёт границы. После этого происшествия Younghusband немедленно пригласил к себе гильгитского резидента, с 25-ю человеками конвоя, и под его охраной отправил в Гильгит свои вещи и бумаги. Все эти действия наши производят впечатление действий людей сонных или глупых: делается наполовину бессознательно не то, что нужно и не так, как нужно”.

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая

Генерал-лейтенант Вревский (первый ряд второй слева) и его штаб: генерал Корольков (справа от Вревского), рядом с ним британский майор Элиот, между Корольковым и Элиотом во втором ряду - ГШ подполковник Галкин, крайние в первом ряду - бухарские чиновники. Фото из TheIllustrated LondonNews, 12 August 1893

Солидарен с Петровским и выдающийся востоковед и разведчик А. Е. Снесарев. В своей книге “Индия как главный фактор в среднеазиатском вопросе”, он пишет: “В 1891 г., когда полковник Ионов с небольшим отрядом двигался по Памирам, в двух переходах за ним следовал лейтенант английской службы Дэвисон, впереди находился капитан Юнгхасбанд, со стороны Кашгарии за русскими наблюдал Макартней (специальный помощник кашмирского резидента по китайским делам, В. Ф.), а в тылу в Алайской долине при генерал-губернаторе бароне Вревском находился ещё один рекокогносцер, третий секретарь английского посольства в Петербурге, Эллиот, развлекая доверчивого представителя русской власти и его свиту своей оригинальностью и рассказами… Значит небольшой отряд Ионова был конвоирован 4-я английскими разведчиками. Нужно ли дополнить для сравнения, что ни при одной английской экспедиции, ни на северо-западной границе с Индией, ни на северной никогда ни одного русского не было”.

Тем не менее доклад Вревского в Петербург о событиях на границе с Китаем и Афганистаном и общий вывод о необходимости присоединения Памира предопределили дальнейший ход событий, приведших к тому, что Памир остался за Россией. В ходе рекогносцировки Вревского была также проверена реакция властей Британской Индии на наступательную политику России в этом регионе. В Лондоне и Калькутте предпочли не поднимать шумиху по поводу задержания британских офицеров, что еще больше убедило Петербург и Ташкент в своевременности и правильности своих действий.

Через год Ионов с отрядом, состоящим из четырёх пехотных рот добровольцев, трёх сотен казаков из 6-го Оренбургского казачьего полка, взвода Туркестанской конно-горной батареи и команды саперов вновь отправляется на Памир, поскольку китайцы и афганцы, считавшие что, также имеют права на регион, опять оккупировали долины рек Оксу и Аличур.

В середине июля 1892 года происходит жестокая стычка между русскими и афганским пограничным постом в Шугнане. Семнадцать афганцев были буквально изрублены казачьими саблями. Прямо скажем, весьма позорный эпизод, лёгший кровавым пятном на репутацию туркестанских войск. Даже русские офицеры называли это событие слишком “суровым уроком” афганцам. Об этом же пишет и Петровский в письме к барону Остен-Сакену: “На Памире Ионов уничтожил афганский пост, афганцы (20 человек) дрались против 75 наших, отчаянно. Дело это произвело на меня гадливое впечатление: пост можно было захватить врасплох (это видно из донесений), не делая бойни. О памирском вопросе в Министерстве есть два моих донесения. Последнее – от 7-го августа. Может быть, Вы его прочтёте. Это – почтительная критика действий Военного министерства и туркестанской администрации в памирском вопросе”.

Во время этой же экспедиции Ионов создаёт управление туземным населением Памира, первым начальником которого становится Громбчевский.

Весной 1893 года на Памир прибывает отряд капитана Зайцева, усиленный казаками и артиллерией. Он предупреждает афганцев, что переход на русскую территорию, будет жёстко пресекаться. Однако те не прислушались и снова стали заходить в Шугнан и Рушан, пытаясь собирать дань с местного населения. Всё лето 1893 года шла борьба с нарушителями. В августе отряд капитана Ванновского у кишлака Емц наткнулся на афганцев. Соотношение сил было 1 к 5 не в пользу русского отряда. Тем не менее противник был отогнан. В этой стычке впервые были применены винтовки Мосина.

Михаил Ионов в отчете писал: “Я считаю долгом сказать, что Памиры на юг от Гиндукуша силою обстоятельств признаны за нами, и китайские власти Кашгарии фактически не посягают уже предъявлять свои права на владение им. Точно так же бывшие ханства Рошанское и Шугнанское, голосом народа, признаны принадлежащими России, и авганцы, занимая на правом берегу Пянджа только Кала-и-Вомар, фактически не владеют Шугнаном и Рошаном, а только грабят и насильничают в этих бесправных и беззащитных местностях. Дай Бог, чтобы поскорее настало то время, когда эти, принадлежащие России по договору 1873 года, местности фактически закрепятся за Россиею с проведением пограничной черты”.

В июле 1893 года солдатами и казаками памирского отряда под руководством военного инженера Адриана Георгиевича Серебренникова на месте впадения реки Акбайтал в реку Мургаб была выстроена небольшая крепость под названием “Пост памирский”, ставший самым высокогорным гарнизоном русской армии. Начальник поста подчинялся непосредственно военному губернатору Ферганской области и поддерживал связь с консулом Н.Ф. Петровским.

В 1894 году Михаил Ионов, уже в чине генерал-майора назначается начальником всех русских отрядов на Памире. Все лето 1894 года там работают военные топографы, в их числе группа начальника штаба Памирского отряда подполковника Николай Николаевича Юденича, впоследствии одного из лидеров «Белого движения».

23 августа того же года отряд под командованием подполковника Н. Н. Юденича занял Хорог. На следующий день к нему присоединился Шахдарьинский отряд Скерского и Резервный отряд под общим командованием Ионова. В конце сентября все русские отряды сосредоточились на памирском посту, а в начале октября началось возвращение основных сил в Фергану. На посту остался только небольшой отряд под командованием капитана Скерского. После этого афганцы больше не появлялись в русских владениях, Шугнан и Рохан были освобождены окончательно.

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава девятая

Герои Памирских походов 1. Генерал-майор, М. Е. Ионов; 2, 3. Капитан А. Г. Скерский с супругой; 4. Инженер А.Г. Серебренников; 5. Начальник штаба объединенных отрядов Генштаба подполковник Н. Н. Юденич; 6. Капитан В. Н. Зайцев и другие чины отрядов. Фото 1895 г. Архив ИВР РАН

Борьба за Памир, в которой немалую роль сыграл и Н. Ф. Петровский завершилась в пользу России. Необходимо было закрепить это юридически, что и произошло 27 февраля 1895 года. В этот день в Лондоне посол России и министр иностранных дел Великобритании обменялись нотами по вопросу. соглашения об общем направлении границы и создания англо-русской смешанной комиссии по демаркации русско-афганской границы на Памире.
В июле 1895 года совместная комиссия двух держав приступила к делимитации границы. Со стороны России в качестве императорского комиссара, был назначен военный губернатор Ферганской области генерал-майор Повало-Швыйковский, со стороны Британии полковник Джерард. 22 июля 1895 г. русский и английский комиссары встретились у озера Зоркуль (Виктория), а к 10 сентября демаркация границы уже была завершена. Памир отходил к России полностью, за исключением Ваханского коридора и небольшого юго-восточного участка – Тагдумбаш-Памира - этот участок относился уже к русско-китайской части границы на Памире.

Петербургу пришлось пойти на компромисс и уступить Ваханский коридор Афганистану. Таким образом, англичане всё же добились того, чтобы между владениями двух империй лежала буферная зона. И как пишет Б. Тагеев: “всё стремление России встать твёрдою стопою на Гиндукуш рушилось этим разграничением. Англичане и тут сумели обойти наших комиссаров, вырвав себе путём самых ничтожных уступок Гиндукуш, северный склон которого называется ими естественным глассисом (долговременное полевое укрепление, В. Ф.), грозно смотрящим на Россию со стороны Индии”. Взамен Россия получила территорию, примыкавшую к китайской границе у перевала Беик, что было, конечно, совершенно не равнозначно со стратегической точки зрения.

Но по большому счёту, обе державы остались довольны. Россия получила контроль над Памиром, прикрыла свое подбрюшье со стороны Ферганы, улучшила политические позиции по отношению к Китайскому Туркестану. Британцы получили вожделенный буфер между своими северными границами и Россией, закончили делимитацию всей афганской границы, что обозначило пределы влияния России в сторону Британской Индии.

Но оставался ещё один пограничный вопрос, который весьма занимал русского консула в Кашгаре. Граница с Китаем на Сарыколе была ещё не определена.

Продолжение следует

На заставке: Френсис Янгхазбенд и Бронислав Громбчевский в доме британского торгового аксакала в Яркенде.
Фотография Б. Громбчевского

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Открытое письмо хокиму Ташкента Джахонгиру Артыкходжаеву или почему иностранные инвесторы пока думу думают…

Дело предпринимателя Умара Раджабова: владельцы квартир заявили, что они не являются пострадавшими

Температурные рекорды: июль 2019 года может стать самым жарким за всю историю

Археологи Узбекистана обнаружили легендарную Александрию Оксианскую

expo
Похожие статьи
Теги
В. Фетисов