Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Из дневника начальника уголовного розыска. Киллер на час и ташкентские гангстеры

Из дневника начальника уголовного розыска. Киллер на час и ташкентские гангстеры

Из дневника начальника уголовного розыска. Киллер на час и ташкентские гангстеры

Нынешний год особенно «урожайный» на запоминающиеся убийства. Их я не успеваю вносить в дневник подробно, а ограничиваю нужные эпизоды крохотными заметками. Надеюсь, когда мне придётся к ним вернуться вновь, память восстановит упущенные моменты и события дней минувших выдаст полностью.

И вот очередная история. В ней показана судьба трудяги, оказавшегося на скамье подсудимых за совершение тяжкого преступления.
Я знал «бандита» лично, мало того, поддерживал с ним близкие отношения. Выслушав предъявленное ему обвинение, я попал, не скрою, в круг людей, разгневанных фемидой. Причина в следующем…

Мои друзья, после многодневных телефонных консультаций, собрались на берегу реки Сыр-Дарья. Я несколько задержался в РОВД, поэтому гнал автомобиль на пределе его возможностей - стрелка спидометра уперлась в цифру 120 и застыла намертво. Для техники, отмотавшей полмиллиона километров без ремонта двигателя, такой показатель считался идеальным. Невысокая скорость гарантировала мне безопасность, так как после бессонных ночей я утратил былую водительскую реакцию.

Встречу мои бывшие однокурсники запланировали на субботу. Я выпросил у генерала суточный отпуск, но чтобы дольше потолковать с друзьями, рванул на берег с вечера пятницы.

Свидеться после многих лет разлуки было нелегко: два человека жили в России, один в Латвии, другой прилетел из Эстонии. Людей к месту привязывала работа, семья, дом, тем более все они имели звание «полковник», что уже являлось барьером на пути к отпуску – в органах внутренних дел старший офицер должен всегда находиться на посту, ему ловить рыбу разрешено только в исключительных случаях. Это я говорю, исходя из собственного опыта.

Ехать до виллы оставалось ещё семь километров, однако мой нос уже ловил запах жарящегося на вертеле мяса барашка.
Мои друзья считали себя кулинарами. Среди них за право приготовления «центрального» блюда дня неизменно разворачивалась борьба. Кому сегодня выпала честь кормить нас я не ведал, но пребывал в уверенности, что ужин будет аппетитный.

Впереди маячил пост ГАИ, напоминавший средневековую башню. Рядом стоял офицер, он махал жезлом, требуя остановиться.
Я съехал на обочину. Ко мне подлетел упитанный лейтенант, козырнул и представился:
- Инспектор Ганиев.
Едва я успел что-то сказать, он добавил:
- Сюда звонил дежурный УВД Ташкента. Город собирает руководителей по тревоге.

Я шлёпнул недокуренную сигарету о землю, растёр её каблуком и выдохнул:
- Ты не в курсе отчего такая спешка?
Милиционер пожал крутыми плечами:
- Нам просто передали указание. Но я уловил разговор, что там два трупа…
- И оба в моем районе, - докончил я его мысль.

Путь домой оказался тоскливым, но мне расслабиться не полагалось: я уже подъехал на место происшествия и видел оперуполномоченного Бабаева, стоящего у финской сауны.

- Два трупа, - доложил мне майор, едва я вышел из авто, - убийца находился метрах в ста от жертвы. Пальнул и молниеносно скрылся на жигулёнке.
Я взглядом окинул знакомый район и, придав голосу бодрость, спросил:
- Гильзы найдены?
- Киллер стрелял один раз, из винтовки. Пуля насквозь пробила и грудь Хачика, и сердце его телохранителя.

Посетителей бани я, естественно, знал. Криминальный авторитет Хачик парился здесь дважды в неделю. Сауна процветала, она функционировала круглые сутки, потому что стала излюбленным местом расслабухи ташкентских богатеев. Перечень их фамилий в моем списке открывали паханы клана воров, директора нефтеперерабатывающего комплекса, налоговики, милицейские чины. Они в непринужденной обстановке потягивали амаретто, уминали деликатесы, лапали длинноногих массажисток. И за это щедро платили.

Такой балдёж официальные ведомства именовали «прохождение реабилитации в оздоровительном центре». Всё это секретом для меня не являлось. Но подобные заведения из-под оперативного контроля района были выведены, ими занимались специалисты МВД республики, тем не менее я в отношении Хачика информацию собирал. По моим данным громила «доил» обувную промышленность, откуда через верных ему людей качал миллионы баксов.

Не знаю, где столь астрономические деньги оседали, однако я уверен: на треть средств клан вооружался, чтобы бороться за дальнейший передел недвижимости Узбекистана. И бороться не на жизнь, а на смерть. Это подтверждали события в дендрапарке. На его территории в мае 1994 года столкнулись противоборствующие банды. Они друг друга косили автоматными очередями, швыряли гранаты, вспарывали животы раненым. Итог - десятки трупов, пепелище, слёзы матерей. Участников невиданной по масштабу разборки мы выловили за день, но тогда «вдохновитель» бойни, Хачик, сумел ареста избежать.

Я спросил Бабаева:
- Где Карен?
- Он допрашивает убийцу, - ответил майор.
- Есть задержанный? Чего же ты мне голову морочишь, - вспылил я, - диктуй его фамилию.
Мой тон был резкий. Опер смутился, вытащил из кармана блокнот и прочитал:
- Абрамов. Моисей Вольфович.
- Монька, - ахнул я, - кто дал на него показания?
- Показания никто не давал. Все элементарно. На своей «шестёрке» Абрамов рванул с места мокрухи, и летел по трассе со скоростью ракеты. Нарушителя тормознул инспектор ГАИ, он в это время как раз опускал шлагбаум. Убийца выхватил из портфеля сорок тысяч долларов, протянул их сержанту и встал на колени, мол, отпусти. Милиционер деньги не принял, врубил Моне меж глаз и вызвал своего командира. Иначе говоря, если бы водитель засветил десять баксов, то мог ехать дальше, ведь его остановили за превышение скорости.
- Погоди, дай обдумать ситуацию… Гаишник перекрыл дорогу, лихача тормознул... Киллер был уверен, что инспектор знает об убийстве по рации... Сорок тысяч... Водителя сержант счёл безумным. Так?
Бабаев кивнул:
- Так.

В глубине души я всё ещё надеялся, что задержанный назвал чужую фамилию. Абрамова я знал давно. Мы вместе пили пиво, обменивались детективами, травили анекдоты и, записав дату следующей встречи, расходились по домам.
Моня остросюжетную литературу «глотал» быстро, а посему часто звонил мне и выпытывал: как мы боремся с угонами, определяют ли эксперты пол убийцы по отпечаткам пальцев, эффективно ли работают служебные собаки. Ответы книголюб вносил в оберегаемую от посторонних глаз личную тетрадь. Её содержимое оставалось для всех загадкой. Для всех, кроме его тестя, любителя составлять шарады.

Хитрый старик, пребывая в добродушном настроении, известил жену, что секрет Моисея разгадал. И на пару минут интригующе умолк. На неотступные челобитные супруги поделиться тайной, он прикрыл дверь, затворил форточку и едва уловимо выдохнул: «В доме рождаются главы сногсшибательного детектива. Скоро лучшие издатели вступят в борьбу за право владения рукописью бестселлера».
Моня трудился в цехе пошива обуви. Продукция мастера сбывалась нарасхват, туфли с личным клеймом спеца носил и я.
Абрамов не интересовался откуда поступает кожа для ботинок, резина или швейная фурнитура. Он в кругу других сапожников творил молча, и сдавал готовый заказ бригадиру. Но последние годы индивидуальный пошив стал малодоходен. Люди покупали хлынувшие из-за рубежа туфли в специализированных магазинах. Это лишало гильдию клиентуры и влекло сокращение объёма производства. Тем не менее цеха в городе функционировали, товар выставляли на продажу, обувь кто-то покупал.

Из дневника начальника уголовного розыска. Киллер на час и ташкентские гангстеры

На рассвете мой заместитель Аршалуйсян вручил следователю винтовку, обнаруженную в машине Абрамова, и заверил руководство УВД в том, что киллер свою вину не отрицает.

Начальник дал мне указание:
- Вези сапожника на допрос.
Я запихал Моню в служебный «УАЗ» и поехал в РОВД.

В кабинете я протянул Абрамову сигарету, щелкнул зажигалкой и нетерпеливо сказал:
- До сих пор не могу поверить, ты - гангстер. Кто заставил тебя совершить мокруху?
Он глотнул табачный дым.
- За эту гниду меня в тюрьме искромсают… Жить осталось день-два… Ты, Георгий, обязан знать правду.
Сапожник говорил напрямки, он был уверен: детали откровения за пределы этой комнаты не выйдут.
Абрамов ткнул сигарету в пепельницу и рассказал кульминацию истории:
- Мне поручили завалить бандита, грабившего нас девять лет. Хачик обложил артель неподъемной данью… Он задумал цех разорить, следом - приватизировать. Это беспредел. Короче, наше терпение лопнуло.

Тему денег умелец никогда не затрагивал, мало того, в разговоре со мной боялся даже вопроса, касающегося жалования мастера. Сказать правду товарищ не мог, фантазировать - не хотел. В артели всегда крутилась не учтенная продукция, обогащавшая систему, а Мoня был её неотъемлемой крохой.

Как создавались излишки мне поведал мой вечно бухой сосед по дому, прапорщик армейского батальона. Я изложу суть фокуса: рядовому солдату на год службы выдают пару сапог. Эта обувь через двенадцать месяцев списывается, но не утилизируется по просьбе цеховиков. Мастера сношенные подмётки выбрасывают, а из крепкого голенища шьют ботинки. В них, когда идёт массовый сбор хлопка, тысячи студентов месят полевую грязь. Башмаки сыреют, однако влагу не пропускают. Редкие достоинства штиблет мною тоже испытаны, их непромокаемость подтверждаю.

Доходный бизнес «наградил» прапорщика четырёхкомнатной квартирой. Видимо, не оставались в накладе и смекалистые предприниматели, которые такую операцию проворачивали ежегодно.
В разговоре я дал соседу понять, что МВД выявляет расхитителей, но эти факты под статью уголовного кодекса не подпадают: руки цеховика творят чудеса, создавая шедевры из отходов - умельца нужно не душить, а всячески стимулировать. Такой оправдательный вывод хозяйственника обрадовал. Мужик, почувствовав себя спасителем армии, рванул в магазин за водкой, обходившейся ему в три пары стоптанных сапог.

Наивно думать, что бизнесмены создавали «левую» продукцию только усилиями пехотного батальона. Существовали, естественно, и другие формы поставки сырья. Они позволяли укрыть фактический размер дохода. Эти мелкие ручьи сливались в глубоководную реку, размывавшую финансовые устои государства.

С болью в голосе я едва не крикнул:
- Почему именно тебе доверили шлёпнуть засранца?
- Во-первых, - Моисей загнул палец, - я охотник и бью дичь только в глаз. Во-вторых, перед рэкетирами менты бессильны. Тридцать лет нас обирают какие-то гады. Жизнь летит, а в отрасли ничего не меняется, лишь на смену одному вымогателю приходит другой, более свирепый. Он разве что удваивает сумму налога... Вот я его и жахнул.

Аршалуйсян внимал наш диалог молча. Наконец, майор заметил:
- Твоё профессиональное братство всегда отличала скрытность. Цеховики не выносят сор из избы, ты продукт скопившейся в ней грязи. Боссы индпошива надумали уничтожить хищника твоими руками. За это они платят пустяк - твою свободу.

Моня энергично возразил:
- На произвол судьбы меня не бросили, тут я сам виноват. Растерялся, когда инспектор перегородил трассу, не сообразил, что милиционер тормознул авто за превышение скорости. Всучи я гаишнику не сорок тысяч, а десять зелёных, то сейчас храпел бы в мягком кресле самолёта, ведь мне уже зарегистрировали авиабилет на Нью-Йорк.

Мы сидели до рассвета, прихлебывая крепкий чай. Утром в мой кабинет вошёл следователь. Он ткнул задержанного в лоб и сказал постовому: «Тащи его на допрос».

Следствию Абрамов рассказал, мол, преступление совершил из-за давней антипатии к Хачику.
Городской суд отправил Моню в колонию строгого режима на тринадцать лет.

Сейчас он сидит в психушке, мнит себя Наполеоном и пишет воспоминания о Бородинской битве.

Георгий Лахтер
Ташкент - август, 1994 год
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Ректор Университета журналистики оказался в центре скандала (видео)

Узбекистанцам ограничат беспошлинный ввоз товаров из соседних государств

Официально: камеры в Ташкенте фиксируют 7 видов правонарушений

Взрыв в Бухарской области унес жизни пяти молодых женщин. МЧС обнародовало имена погибших и пострадавших

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
Узбекистан, Ташкент, Подпольные цеха, Киллер, Георгий Лахтер, Валерий Гулямов