8.5 C
Узбекистан
Среда, 23 сентября, 2020

К 100-летию газеты «Правда Востока». ТЕПЕРЬ ОБРАЩАЮСЬ ПО ИМЕНИ… Часть 4

Топ статей за 7 дней

Бывший Ташкентский ЦУМ будет полностью реконструирован

Как сообщает на Едином портале корпоративной информации АО «Toshkentnivermagi», объявление конкурса на разработку проекта полной реконструкции здания...

У знаменитого Чиназского рыбного базара в Ташобласти будет новый хозяин

Как следует из постановления Президента страны от 29 августа 2020 года "О мерах по поддержке и повышению...

Во Владивостоке обнародовали подробности осуждения на 8 лет гражданки Узбекистана за пособничество «Катибат аль-Тавхид валь джихад»

11 июня 2019 года Дальневосточным окружным военным судом гражданка Узбекистана Мохигул Примова, 1987 года рождения, была осуждена...

Подпишитесь на нас

51,597участниковМне нравится
22,445участниковЧитать
2,250участниковПодписаться
К 100-летию газеты «Правда Востока». ТЕПЕРЬ ОБРАЩАЮСЬ ПО ИМЕНИ… Часть 4

Случилось так, что в 1953 году был приглашен на работу в «Правду Востока» Константин Волков. С газетой этой у него была старинная дружба. Еще 18-летним, после окончания отделения журналистики на рабфаке, он был направлен в Турткуль, тогдашнюю столицу Каракалпакии, собственным корреспондентом «Правды Востока». Потом получил высшее журналистское образование, занял пост главного редактора бухарской областной газеты. «Правда Востока» имела собственных корреспондентов в каждой области, была связана и с областными редакциями. Так вот бухарская областная газета была на самом хорошем счету, а личные материалы ее главного редактора ценились особо. Но чего-то недосмотрел главный и был с работы снят. «Правда Востока» быстренько заполучила его в штат. На должность заведующего отделом промышленности. Говорили о нем разное. В том числе и о том, что в семье нет порядка, живут с женой практически врозь, хотя имеют двух общих детей.

Но мне-то что было до этих разговоров: к тому времени имелся у меня официальный жених – лучший студент ташкентского политеха, единственный в институте сталинский стипендиат, подающий большие надежды математик. И свадьба была назначена на следующую весну. А пока он, окончив институт с красным дипломом, честно отбыл по назначению на два года на ферганский гидролизный завод. С головой погрузился в новое дело, а заодно обустраивал новенькую двухкомнатную квартиру. Впереди маячила московская аспирантура.

Но прошло всего несколько месяцев со времени моего знакомства с «заезжим бухарцем» – и все в моей жизни смешалось, перевернулось, закрутилось в какой-то сумасшедшей круговерти. Зависла несданная сессия на филфаке, в долгий ящик отправились материалы для сборника очерков. Сорвался готовящийся рейд по сельским учреждениям культуры… Ну, а по заявлению законной супруги Константина в партийную организацию «дали ход» персональному делу. Судьба наша была предрешена: его исключили из партии, сняли с работы (уже в должности собственного корреспондента всесоюзной газеты по Узбекистану).

К 100-летию газеты «Правда Востока». ТЕПЕРЬ ОБРАЩАЮСЬ ПО ИМЕНИ… Часть 4

Тогда я еще была Римма Бабкина.

В редакции отношение к этому сумасшедшему роману было неоднозначное. Одни удивлялись нашей отваге (романы-то были у многих, но не на виду, без ущерба для репутации, а мы вот – «уперлись рогами», как неодобрительно отозвался мой зав). Другие – большинство – яростно осуждали ситуацию. А нам уже было все равно: какие ждут кары, где дальше придется жить, чем заниматься – лишь бы вместе.
Татьяна Сергеевна мой выбор не одобряла. С Владимиром, женихом моим, она была знакома (он нередко заходил в редакцию), планы наши матримониальные считала правильными. Тем более я благодарна ей за поддержку в то трудное время.

Уже было вывешено объявление о ближайшем комсомольском собрании, в повестке дня которого значился вопрос о моральном облике члена ВЛКСМ Р. Бабкиной. И как только я пришла в тот день на работу, меня поманила за собой Татьяна Сергеевна. Везде в кабинетах были люди, и мы уединились под широкой редакционной лестницей, где уже ожидала нас Эмилия Александровна. «Ну что теперь делать! – вздохнула она. – Мой совет такой: сожмите кулачки и не вступайте ни в какие объяснения. Главное – не настроить всех против себя». – «Да, это важно. Как в рот воды наберите – и все», – вступила Татьяна Сергеевна. И тут подоспела парторг редакции Раиса Ивановна Помрих, которая к ситуации с моим скандальным романом относилась крайне негативно. «Ага, – зловеще произнесла она. – Вот они где… Совет в Филях… Кулачки сожми… Ротик закрой… Вот слушай, что я тебе скажу: не хочешь вылететь из своего комсомола, сиди, молчи. Не зли собрание. Насчет раскаяния что-нибудь можешь пролепетать. И – все. А то жизнь-то тебе как раз здорово подпортят…»

Два часа шло собрание. На учете у нас, помимо малочисленных «своих», состояло и несколько комсомольцев из редакции «КизилУзбекистон». Парни эти ведать ничего не ведали, удивленно крутили головами, но сидели тихо. Высидела и я покорно и терпеливо. Промямлила что-то. Записали строгий выговор с занесением. Ни на кого зла не держу: время такое было. И благодарна, что об увольнении меня из редакции никто и не заикнулся, даже дали десять дней на подготовку дипломной работы (правда, два месяца полагалось).

Да, очень тяжелый был год: Костю направили работать в редакцию газеты «Советская Каракалпакия», где были остро нужны кадры, даже с подпорченной репутацией. Звонил каждый вечер. Тосковали мы страшно. А тут еще отчуждение близких людей, тяжкие объяснения с семьей бывшего жениха. Немыслимая нагрузка с работой и учебой. Многие ужасались моему решению как можно скорее ехать в Нукус, «в этакую глушь», советовали пересидеть трудное время в Ташкенте. А у меня уже стояли собранными два чемодана.

Летом 1955 года, через несколько дней после защиты диплома, улетела в Нукус. Работать стала в той же редакции, что и Костя, в отделе культуры. В нукусском загсе мы зарегистрировали свой брак. Жили на съемной квартире. Развлекались, как все: один новый кинофильм в две недели. И как здесь пригодился опыт «Правды Востока», отдела информации, с его оперативностью, умением перестраиваться по обстановке. А писать приходилось на самые разные темы: журналистов в штате остро не хватало. Было среди сотрудников немало интересных людей, собирались по выходным, ездили на чудесное Соленое озеро, к старинным крепостям, овеянным легендами, устраивали вечеринки. Публикаций из этого древнего, сурового и романтического края ждали и центральные издания: полноводным морем был Арал, могучей рекой Аму-Дарья. Вела раскопки в песках Хорезмская археологическая экспедиция… Но вот открытия знаменитого «Музея в пустыне» не дождались: Игорь Савицкий как раз и работал тогда в этой экспедиции, копил материалы для будущих экспозиций.

Через три года Костю, которого в партии на следующий год по приезде нукусский горком восстановил (даже с сохранением партийного стажа), друзья позвали работать в самаркандскую областную газету. Ему поручили его любимый промышленный отдел, я же все годы просидела в секретариате, занималась литературной правкой идущих в газету материалов. Но и сама писала много. Надо ли говорить, что такое Самарканд с его выдающимися памятниками древнего зодчества, с его живописными предгорьями, чудесной рекой Зарафшан! Ну, а со многими самаркандцами дружба продолжалась (и продолжается) через всю жизнь.

Как-то зимой в Самарканд приехала в командировку Татьяна Сергеевна. В гостиницах стоял лютый холод, и мы пригласили ее остановиться у нас. Утром все вместе вышли из дома. Костя тащил на руках нашу тепло укутанную полуторагодовалую дочь в ясли. Аленка выдавала какие-то новые словечки, и он умилялся вслух. «Да конечно ваша умнее всех. Родят на старости лет – потом носятся, как с писаной торбой», – отозвалась Татьяна Сергеевна. Посмеялись: какая там «старость лет», жили мы, несмотря на неуют съемных квартир, большую загруженность редакционными делами, молодо и радостно. Но! Присутствовала истина в ее словах: только на пятый год супружества решились мы обзавестись ребенком, как раз к своему 40-летию получил долгожданную дочь «молодой папаша». Да и мне было уже двадцать восемь. Слава Богу, вырастили, дождались и внучкиного диплома. А вот правнучку увидеть Константину Петровичу уже не довелось…

К 100-летию газеты «Правда Востока». ТЕПЕРЬ ОБРАЩАЮСЬ ПО ИМЕНИ… Часть 4

Константин Петрович Волков.

В Ташкент вернулись через семь лет. Пошла в «Правду Востока». Встретили холодно. Из моих любимых людей никого уже там не было. На работу не позвали, хотя у Кости уже вышли сборник рассказов, первая повесть. Следом выходили новые книги.
Его пригласили на работу в издательство имени ГафураГуляма, потом в Союз писателей, в члены которого он уже был принят.
Мне довелось поработать в разных редакциях, в издательстве. Восемь лет возглавляла журнал «Узбекистон хаво йуллари», который и создавать пришлось с самого первого номера.

В жизни Татьяны Сергеевны за годы нашей вынужденной «эмиграции» произошли большие изменения: с газетной работой она покончила навсегда, перешла в издательство «Фан», редактировала научные труды по биологии. Это давало ей и больше времени для личного творчества. С Владимиром Ивановичем Кутузовым они расстались, жила одна, на новой квартире. Он был женат на другой женщине. Обо всем этом она рассказала во время нашей первой встречи: по старой памяти пообедали в кафе, а потом пошли «покурить» на скамеечку к театру Навои. Показывала фотографии повзрослевших детей, очаровательных внучек Зиночки и Анечки – Сережиных дочек, Володиного Вани, которого видела редко – семья старшего сына давно обосновалась в Москве.

Следующие наши встречи были нечастыми, случайными. Но не забыла она позвонить мне, когда провожали в последний путь Владимира Гавриловича Михайлова. Потом шли к воротам по тенистой аллее Домбрабадского кладбища, вспоминали редакцию, посиделки в узеньком кабинете нашего литсекретаря, его рассказы, его привычки, его словечки…

Некоторое время Татьяна Сергеевна трудилась в издательстве Министерства сельского хозяйства Узбекистана. Там же работала редактором моя давняя подруга Лиля Полетаева, – вот через нее и обменивались приветами, через нее узнавала кое-что о жизни Есениной. Лиля рассказывала, что в их коллективе очень любили и ценили дочь великого поэта, конечно, как и везде, расспрашивали о подробностях ее детства, о родителях. Татьяна Сергеевна и здесь делилась с коллегами воспоминаниями, какими-то драгоценными подробностями, ведомыми только ей. Еще говорили, что она страдает от обострившейся гипертонии, часто берет редактуру на дом.

…От Лили я узнала о кончине Татьяны Сергеевны. Случилось это 5 мая 1992 года. С ней дома находился младший сын Сережа. Вызванная им «неотложка» примчалась вовремя, сделали все возможное, но спасти ее уже не смогли. В шкафу лежало письмо: слова любви и напутствия, некоторые распоряжения и просьбы. Главной была такая: положить в гроб прядь Машиных волос…

Прощание с дочерью великого поэта, так много сделавшей для увековечения его памяти, оставившей яркий след в литературном творчестве, в сердцах людей, проходило в Есенинском музее. Множество пришедших отдать последний поклон этой замечательной женщине. Море цветов. Проникновенные, горькие и светлые слова. С портрета, который хранится в музейной экспозиции, она улыбалась всем своей милой застенчивой улыбкой.

Отпевали Татьяну Сергеевну Есенину в храме Пресвятого Александра Невского на Боткинском кладбище. Гроб был установлен на широкой скамье, покрытой тяжелой темно-лиловой парчой. Теплились огоньки свечей в руках прощавшихся. Курился дым ладана из паникадила священника, служившего заупокойную службу. Вдруг Владимир Иванович, ее бывший муж, стал сползать по стене. К нему бросились сын Владимир, приехавший из Москвы, жена, рядом стоявшие мужчины. Вынесли на воздух, привели в чувство. Уговаривали уехать домой, но он отказался, проводил свою первую любовь до места упокоения.

К 100-летию газеты «Правда Востока». ТЕПЕРЬ ОБРАЩАЮСЬ ПО ИМЕНИ… Часть 4

Долго в ее оградке был только скромный холмик с табличкой. Потом установили памятник, посадили березку. И так уж удивительно совпало, что рядом с Татьяной Сергеевной покоятся многие из тех, с кем она трудилась в «Правде Востока», – и Степан Семенович Черник, и Иосиф Сигалов, и Абрам Шкловер, и Константин Волков… И я теперь, приходя к маме и мужу, обязательно приношу ей цветущую ветку. И обращаюсь по имени – Танечка. Дорогая моя. И незабвенная.

Римма ВОЛКОВА.

  1. Здравствуй Римма! Когда-то мы вместе работали в "Комсомольце Узбекистана". Правда, в разных ипостасях. Я корреспондентом в отделе спорта у Бориса Валла, ну а ты — завотделом — то ли партотделом, то ли культуры. Возможно, за давностью лет что-то путаю, может Могилевская была в культуре. Очень рад был почитать про "Правду Востока". Кстати, лет пять назад, Кира Яковлева еще там работала, кажется в письмах. С комсомольским приветом Ivinow, как называл меня Олежка Строганов. Кстати, это мой ник на ФБ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Оператора системы UZIMEI вынудили изменить порядок регистрации кодов устройств

Порядок регистрации IMEI-кодов мобильных устройств изменен в связи с участившимися случаями использования персональных данных третьих лиц, таких...

Во втором квартале 2020 года существенно снизились объемы денежных переводов из России в Узбекистан

В России просчитали объемы международных денежных переводов в «коронавирусном» втором квартале 2020 года. В страны СНГ поток денег...

Мир сошел с ума. До чего может дойти политическая корректность

Стоит ли у вас дома на полке известный детектив Агаты Кристи «Десять негритят»? Книга, написанная в 13 году (в оригинале Ten Little Niggers), возможно, через несколько лет станет раритетом....

Статистика Минздрава по Covid-19 в стране за прошедшие сутки

По итогам 22 сентября в стране было зарегистрировано 598 (вчера 619) новых случаев заражения коронавирусной инфекцией. Все случаи были диагностированы среди людей...

Президент подписал указ о замене гражданских паспортов на ID-карты

Президент Узбекистана подписал указ о внедрение в стране единой системы идентификации личности, предусматривающей замену с 1 января 2021 года гражданских биометрических паспортов...

Больше похожих статей