5.1 C
Узбекистан
Четверг, 28 октября, 2021

Последний губернатор Туркестана. Глава тридцать седьмая

Топ статей за 7 дней

Подпишитесь на нас

51,905участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
3,460участниковПодписаться

Триумф и трагедия Алексея Куропаткина

Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы

Перемены участи

Опала продлилась год. Всё это время лишь один вопрос терзал Куропаткина, — в чём причина поражения русской армии от японцев. Российская общественность во всём обвиняла командующего, сделав того “козлом отпущения”. В течение нескольких лет после русско-японской войны, Куропаткину пришлось защищать свою честь и достоинство, шесть раз вызывая на дуэль своих обвинителей, в числе которых был, в частности, С. Ю. Витте. Ещё в Шешурине, Алексей Николаевич приступил к грандиозному труду “Отчёты о русско-японской войне”, вылившемуся в четыре объёмистых тома, где попытался ответить на мучивший его вопрос и подробно проанализировать причины неудач в войне с Японией. Книга впервые была издана в 1907 году в Варшаве.  Николай II прочитав первые два тома, приказал: “Отчёты генерала Куропаткина никоим образом не должны сделаться достоянием всех, пока не появится в печати официальная история русско-японской войны”. Это решение поддержало и военное министерство, опасаясь негативного влияния на армию.

Генерал Ермолов по этому поводу написал: “Если отчёт появится в войсках и обществе, то вред его будет огромен”. Ему вторил генерал А.З. Мышлаевский, отмечая, что “в настоящее время, когда со стороны врагов порядка делаются постоянные усилия революционизировать армию, сочинение генерал-адъютанта Куропаткина в случае его распространения сыграет этому в руку. Оно будет гибельно для духа многих войсковых частей и даст богатый материал для грязной полемики”. И работа Куропаткина была на три года закрыта для широкой общественности – вплоть до 1910 года.

В 1906 году в Шешурино приезжает флигель-адъютант Его Величества князь А.П. Трубецкой с депешей, в которой Куропаткин уведомляется, что ему разрешено проживать там, где он пожелает. В послании императора содержалось приглашение на приём в Зимний дворец. Опала закончилась и 21 декабря Алексей Николаевич предстал перед императором. Более часа продолжалась беседа и в конце

Куропаткин попросил царя простить и себя, и армию за то, что “мы в данный нам срок не доставили России победы”. На что Николай II ответил: “Бог простит, но помните, что победители всегда возвращаются с венком лавровым; побеждённые с венком терновым. Несите его мужественно”. После чего встал было вопрос о назначении Куропаткина на Кавказ, но оно так и не состоялось. Терновый венец, видимо, перевесил.

В 1906 году Алексей Николаевич назначается членом Государственного совета, но эта синекура его не особенно прельщала и в том же году он уезжает в своё имение и безвылазно живёт там почти 10 лет, до 1915 года, лишь изредка наезжая в столицу, чтобы поработать в архивах,  полностью посвящая себя литературной работе. Именно в это время Алексей Николаевич создаёт свои самые значимые труды. Издаётся, уже упоминаемая нами работа “Отчёты генерал-адъютанта Куропаткина о русско-японской войне”, затем “Четыре задачи русской армии”, в котором военный аналитик пытался обосновать мысль о необходимости для России проводить внешнюю политику, отвечающую её национальным интересам. В 1910 году Куропаткин издаёт трехтомное сочинение “Задачи русской армии”, в которой осмысливает исторические пути России. Ещё через три года выходит последняя дореволюционная работа генерала-учёного — “Русско-китайский вопрос”. Но эта плодотворная деятельность отнюдь не означала, что Алексей Николаевич жил в своей вотчине этаким схимником-отшельником. Он занимался и общественной деятельностью.

Как член Государственного совета, напрямую направлял докладные записки многим министерствам и ведомствам по вопросам, касающимися военного строительства. В Шешурино его навещали бывшие сослуживцы и общественные деятели и он постоянно находился в курсе дел армии и внешней политики страны. Да и наезжая в Петербург непременно посещал многие влиятельные дома, где неизменно был желанным гостем. А 19 июля 1914 года Куропаткин приезжает в столицу специально. В этот день на его квартире, которую он снимал с 1905 года был назначен большой прием. О нём заранее объявили многие российские газеты. Общественность собиралась отметить 50-летие военной и политической деятельности генерала.

Кроме официальных гостей на юбилее присутствовала большая группа соратников Куропаткина по русско-японской войне. Менее чем через месяц после этой даты началась Первая мировая война и Алексей Николаевич пишет прошение на имя императора: “Не теряю надежды … получить любое назначение в начавшейся войне”. Однако пройдёт год, прежде чем желание старого солдата осуществится. Задержка произошла из-за неприязненного отношения к нему Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Дожидаясь решения, Куропаткин не сидел, тем не менее, сложа руки. Вместе с остальными членами Государственного совета, на собственные средства им был организован образцовый лазарет для тяжелораненых офицеров, в котором, в частности, работала его младшая дочь — Елена.

В августе 1915 года император Николай II вступает в должность Верховного главнокомандующего действующей армии и флота и прошение Алексея Николаевича было удовлетворено. К этому времени было решено в кратчайшие сроки создать крупные стратегические резервы в тылу страны. По предложению начальника штаба армии генерала М. В. Алексеева формируются три отдельных резервных корпуса, в том числе гренадёрский. Его командиром и назначается генерал Куропаткин.

Некоторые сведения об этом периоде жизни нашего героя можно узнать из интереснейших воспоминаний командира 6-й батареи корпуса, Б. В. Веверна. Вот что он пишет: “Я сижу на наблюдательном пункте командира корпуса генерала-адъютанта Куропаткина. Мне приказано познакомить его с неприятельскими позициями, указать более сильные и более слабые места, средства защиты и прочее. Генерала Куропаткина сопровождает командир бригады генерал Б. Семнадцать лет я не видел генерала-адъютанта Куропаткина. Как сильно он изменился: вместо худощавого, еще молодого брюнета, каким я его помнил, я встретил рапортом седого, отяжелевшего старика. Не годы, видимо, а тяжесть пережитого так быстро состарило его. Тем не менее личное его обаяние сказалось с первых же слов и не оставляло меня всё время пока я, насколько мог, удовлетворял его бесконечную любознательность и поражался его быстрыми выводами и точными заключениями.

— Ну, теперь я хочу посмотреть вашу батарею, — заявил мне генерал Куропаткин.

Пока он, в санях, делал объезд по дороге, я проскакал, по снежным сугробам, на позицию 6-й батареи напрямик и опять встретил ого рапортом.

— Вы меня поражаете, — сказал генерал Куропаткин. — Каким образом очутились на батарее раньше меня?

— Проехал по прямой линии, — Генерал Куропаткин рассмеялся.

И здесь он проявил удивительное внимание и заботливость к нуждам солдат и, когда он уехал, долго еще люди не могли успокоиться, вспоминая его разговор, расспросы, ласковую его улыбку”.

Веверн вспоминает ещё об одном увлечении Алексея Николаевича: “Генерал Куропаткин очень любил шахматную игру – пишет он. — В лице нашего командира бригады он встретил такого же любителя этой игры, как и он сам и поэтому, довольно часто, мы видели генерала у себя в гостях и всегда удивлялись поразительному спокойствию и выдержке, вместе с изысканной воспитанностью, этим отличительным чертам его характера.

Фотография неустановленного мастера

                                            

Недолго пробыл он у нас командиром корпуса. Однажды мы получили уведомление, что генерал адъютант Куропаткин получил какое-то высшее назначение и покидает корпус. От частей Гренадерскаго корпуса было приказано выслать к месту расположения его штаба, для того, чтобы проститься с генералом, по сводному батальону от дивизии и по сводной батарее, от артиллерийской бригады. В командование нашей сводной батареей вступил я. Было видно, что старику жаль расставаться с корпусом, к которому он уже успел привыкнуть и в котором, он чувствовал, все его любят.

— Я просил Государя Императора оставить меня на месте, но Государь не нашел это возможным. Тогда я просил оставить меня до тех пор, пока мы не возьмем Барановичей, но и на эту мою просьбу, со стороны Государя Императора, последовал отказ, — грустно сообщил нам генерал Куропаткин”.

Новое назначение, полученное Куропаткиным — командующий 5-й армией Северного фронта. Но и в этой должности Алексей Николаевич находился недолго — в связи с болезнью командующего Северным фронтом генерала Рузского, Куропаткин назначается на его место, а 6 февраля и главнокомандующим армиями Северного фронта, занимавшими линию вдоль Западной Двины и защищавшими путь к Петрограду.

Каких-то лавров на полях сражений Первой мировой войны Алексей Николаевич не снискал, но и особых неудач не испытал. Как он самокритично о себе сказал: “Переэкзаменовка не удалась”.

Но солдаты обожали своего командующего. Вот что писал в одном из репортажей корреспондент “Нивы”: “Я прежде всего отправился в ту армию, в состав которой входил корпус генерал-адъютанта А. Н. Куропаткина, ныне назначенного из командиров корпуса непосредственно в главнокомандующие армиями Северного фронта. И действительно, всё то, что я увидел в корпусе А. Н. Куропаткина, было в высшей степени поучительно и интересно. В каждой мелочи жизни солдата был виден дух великого человека, стоящего во главе корпуса, каждая мелочь была проникнута заботой и продумана отцом-командиром. Приехав в штаб корпуса Куропаткина, я сейчас же был принят радушным хозяином в его скромной рабочей комнате. Простой дубовый стол, покрытый листами пропускной бумаги и заваленный грудой книг, карт и различных бумаг, заменял ему письменный стол; железная кровать, несколько стульев и два-три вазона с цветами – вот та обстановка, среди которой жил и работал на фронте А. Н. Куропаткин в 1915-1916 годах”.

Летом 1916 года, находясь в своём штабе во Пскове Куропаткин неожиданно получает депешу из Мерва от давней своей знакомой, туркменской ханши Гульджамал с отчаянной просьбой защитить туркмен от объявленной мобилизации мужского населения Туркестана на окопные работы. В послании говорилось: «От времени бытности Вашей Начальником Закаспийской области текинский народ, и я лично привыкли обращаться к Вам, как к отцу, во всех наших нуждах, как великих, так и малых. Ныне, перед лицом беспримерного несчастья, грозящего текинскому племени, обращаюсь к Вашему Высокопревосходительству, по уполномочению текин Мервского уезда, с горячей мольбой ходатайствовать перед Его Императорским Величеством об отсрочке призыва до конца сбора хлопка или до иного срока, который дал бы возможность всем текинам освоиться с мыслью с новой повинностью и распределить исполнение таковой между отдельными лицами согласно требований справедливости. Возможное промедление в сборе текинцев может быть истолковано в дурном для текин смысле, и им в этом случае грозит суровая военная репрессия».

Алексей Николаевич, совершенно не предполагая последствий, переслал депешу в Ставку Алексееву, а копии министрам Военному и Внутренних дел с просьбою доложить Государю своё ходатайство отсрочить призыв на работы до осени. Результат оказался совершенно неожиданным —  22 июля 1916 года Куропаткин назначается Туркестанским генерал-губернатором, командующим войсками Туркестанского военного округа и войсковым наказным атаманом Семиреченского казачьего войска.

Начинался новый этап его биографии.

Продолжение следует

На заставке: Генерал-адъютант А. Н. Куропаткин с офицерами авиадивизиона 12-й армии Северного фронта. Фотография неустановленного мастера. 1916 г.

В.ФЕТИСОВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Государство компенсирует часть процентных ставок по крупным валютным кредитам, которые коммерческие банки переведут в национальную валюту

27 октября вышло Постановление президента РУз «О дополнительных мерах по снижению нагрузки на субъекты предпринимательства, связанной с исполнением ими...

Больше похожих статей

ЎЗ
×