«(…) Голландские и бельгийские власти, как и многие их европейские коллеги, обсуждают проблему возможного возвращения «джихадистов». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал отправить их всех обратно после начала своего наступления против курдских сил, которые присматривали за ними в Сирии.(…) У Марион ван Сан, специалиста по радикализации, именитого научного сотрудника Университета Эразма в Роттердаме, имеется свое мнение по данному вопросу. Если европейские страны происхождения «джихадистов» хотят обеспечить свою безопасность и не создавать в ближайшие десять лет широкомасштабного террористического риска, то, по ее словам, они должны быть заинтересованы в быстром отдалении от иракских тюрем, «очагов радикализации», матерей и их детей. Хотя, признается она, не нужно строить никаких иллюзий: некоторые из этих женщин останутся верны организации «Исламское государство» и надежда на то, чтобы заставить их отказаться от своих убеждений, довольно слабая», — пишет Le Monde.
«(…) Ван Сан хорошо знакома с этими женщинами, она годами изучала их психологический портрет. Свои наблюдения она описала в книге «Те, кто бежал из Халифата» (издательство Prometheus, Амстердам). Ее вывод, сделанный после интервью через WhatsApp с примерно двадцатью из них, столь же ясен, сколь и удивителен: все они проходили довольно идентичный процесс радикализации, но для большинства из них религия была лишь видимостью — в первую очередь, они искали любви», — говорится в статье.
«Иногда они достигали того возраста, когда начинали бояться, что уже не встретят своего мужчину, — поясняет исследовательница в интервью ежедневной газете Het Parool. — И если они случайно находили кого-то в сети, то решали уехать. Одна из них говорила о своем религиозном долге, но ее беседы с ее партнером касались исключительно секса».
«Углубившись в данный предмет, исследовательница в действительности еще больше разоблачила ту реальность, которая уже раскрывалась в нескольких судебных процессах, проводившихся в Европе, и в трудах американского психолога Ари В. Круглански — он описывал ИГИЛ как организацию, способную «стратегически» использовать секс для привлечения новобранцев. ИГИЛ разрешает сексуальное рабство и изнасилование «неверных», обещая боевикам сексуальный рай и на Земле — а не только встречу с 72 райскими девственницами в награду за теракт, совершенный смертником , а также занимается организацией собственной сети проституции», — пишет Le Monde.
«Одна из ее собеседниц рассказала, что, как только она прибыла в Сирию, ей предложили на выбор либо проституцию, либо брак. Дома свиданий, которыми управляют женщины-«джихадистки», эксплуатируют иракских пленниц, а брачные конторы устраивают встречи между молодыми женщинами и боевиками», — передает издание.
«(…) На основе собранных ею показаний ван Сан сдержанно и реалистично описывает повседневную жизнь боевиков и их сосредоточение на сексе. (…) В одном из электронных писем, с которыми ознакомилась исследовательница, один «джихадист» просит свою подругу, которая вскоре к нему приедет, не забыть свой костюм из латекса, в то время как другой обещает своей подруге «очень сексуальный комплект, черный с бежевыми цветами».
«Кстати, столь вожделенное женское белье тоже стало предметом хорошо организованной торговли в зонах боевых действий. Частные дома служили прибежищем для якобы невидимых торговых точек, о которых знали все, свидетельствует Аманда. Религиозная полиция «Хисба» разрешила такую деятельность, все же частично реформировав ее: под давлением иностранных боевиков магазины, первоначально доступные для мужчин, затем стали предназначаться только для женщин и управляться женщинами», — указывает издание.
В Ракке «это очень напоминало секс-шопы в квартале красных фонарей Амстердама», повествует другая изгнанница. «Там было все: нижнее белье, духи, сладости, разные предметы, обувь на очень высоком каблуке и много всяких странных вещиц, — уточняет Салиха. — Мы были там как шлюхи. Когда я рассказываю вам все это, у меня возникает ощущение, что фактически мы жили в большом борделе».
