В Узбекистане за последние годы заметно расширилась правовая база, связанная с равенством женщин и мужчин. Женщины получили дополнительные гарантии в сфере труда, политики, государственной службы и защиты от насилия. Теперь главный вопрос — насколько эти нормы работают в повседневной жизни и что изменится до 2030 года.
О гендерном равенстве в Узбекистане сегодня говорят уже не только в контексте прав женщин. Вопрос постепенно переходит в практическую плоскость: сколько женщин занимает руководящие должности, насколько легко им строить карьеру, могут ли они совмещать работу и семью и знают ли, куда обращаться, если их права нарушаются.
В мае 2026 года Совет Сената Олий Мажлиса утвердил целевые показатели Стратегии достижения гендерного равенства до 2030 года. В документе впервые настолько подробно расписано, каких результатов государство рассчитывает добиться в ближайшие годы.
Но прежде чем говорить о цифрах 2030 года, стоит разобраться, какие права женщины и мужчины имеют уже сегодня.
Равные права закреплены в Конституции
Конституционная основа гендерного равенства появилась в новой редакции Конституции, принятой в 2023 году.
Статья 58 прямо устанавливает, что женщины и мужчины имеют равные права. Государство также обязуется обеспечивать равенство их прав и возможностей в управлении делами общества и государства и в других сферах общественной жизни.
Речь идёт не только о том, что женщина и мужчина формально обладают одинаковыми правами. Государство должно создавать условия, при которых эти возможности можно реализовать на практике.
Отдельные гарантии предусмотрены и для трудовой сферы. В частности, законодательство защищает женщин от дискриминации, связанной с беременностью и наличием детей.
Основным специальным документом остаётся Закон «О гарантиях равных прав и возможностей для женщин и мужчин», принятый в 2019 году. В последующие годы в него вносились изменения, в том числе связанные с механизмами гендерного аудита и общественного контроля.
Равенство на работе- не только про зарплату
Одна из наиболее чувствительных тем — работа.
Законодательство предусматривает равные права и возможности женщин и мужчин в трудовых отношениях, профессиональном обучении и продвижении по службе. Отдельное внимание уделяется принципу равной оплаты за равный труд.
На практике, однако, одних законодательных норм недостаточно. Женщина может иметь право на карьерный рост, но одновременно сталкиваться с ожиданием, что именно она должна в первую очередь заниматься детьми и домашними делами.
Именно поэтому в последние годы всё чаще говорят не только о равных правах, но и о равных возможностях.
Такой подход отражён и в государственных документах. В Стратегии гендерного равенства среди задач названы расширение участия женщин в экономике, политике и государственном управлении, а также развитие гендерной статистики и гендерно ориентированного бюджетирования.
Женщина на руководящей должности уже не исключение
Пожалуй, одно из наиболее заметных изменений — присутствие женщин в профессиях, которые раньше считались преимущественно мужскими.
Хороший пример — сотрудник Национальной гвардии Узбекистана Ольга Шаумарова. В интервью Национальному информационному агентству она рассказывала, что ей приходится сталкиваться со стереотипами о роли женщины в такой сфере.
«Есть стереотипы, например, что женщина не должна занимать руководящие должности», — отмечала Шаумарова. По её словам, женщины способны добиваться высоких результатов и в технических профессиях, включая IT и инженерные специальности.
При этом она обращала внимание и на другую сторону проблемы — необходимость совмещать профессиональную жизнь и семью. По её словам, здесь большую роль играет поддержка близких.
Такие истории показывают, что разговор о равенстве постепенно выходит за пределы формулировок закона. Для женщины важен не только сам факт, что ей разрешено занимать определённую должность, но и возможность реально конкурировать за неё и продолжать карьеру после рождения детей.
40 процентов женщин среди кандидатов
Отдельные механизмы предусмотрены для политической сферы.
Избирательный кодекс Узбекистана устанавливает, что число женщин среди кандидатов в депутаты, выдвигаемых политическими партиями, должно составлять не менее 40 процентов. Для партийных списков действует также правило: не менее двух из пяти кандидатов по последовательности в списке должны быть женщинами. Аналогичная минимальная доля женщин установлена для кандидатов в местные Кенгаши.
Это означает, что вопрос представленности женщин в политике регулируется уже не только общим принципом равенства, но и конкретным законодательным механизмом.
По данным, приведённым постоянным представителем ПРООН в Узбекистане Акико Фудзии в мае 2026 года, доля женщин среди депутатов в стране достигла 38 процентов. Она также отметила расширение участия женщин в государственном управлении и развитие женского предпринимательства.
Фудзии подчеркнула, что участие женщин в принятии важных решений имеет большое значение для дальнейших изменений.
Что говорят сами женщины?
При обсуждении гендерного равенства легко свести всё к статистике. Но за процентами стоят конкретные истории.
Олимпийская чемпионка по дзюдо Диёра Келдиёрова, которая также занимается вопросами поддержки женщин, рассказывала о собственном опыте.
По её словам, в обществе всё ещё сохраняются стереотипы и недоверие к женщинам. Она считает, что женщина должна иметь возможность получать образование, строить карьеру и развиваться в выбранной сфере.
Для самой спортсменки тема не является теоретической. Келдиёрова рассказывала, что после победы на Азиатских играх 2023 года, когда вопрос о поощрении спортсменов был решён неравным образом, она восприняла это как проявление дискриминации и открыто заявила о своём несогласии. После этого, по её словам, ситуация изменилась.
«В женщину нужно верить и поддерживать её», — говорила спортсменка, объясняя своё отношение к женскому лидерству.
При этом её собственная история показывает, что карьера и семья не обязательно должны противостоять друг другу. После создания семьи Келдиёрова продолжила спортивную карьеру, а поддержку в профессиональных планах получила и от супруга, и от его родителей.
Другой пример — Ольга Шаумарова, сотрудница Национальной гвардии и мать троих детей. В разговоре с УзА она подчёркивала, что женщинам нужна не только возможность работать, но и социальная и правовая поддержка. Среди необходимых мер она называла развитие консультационных центров и программ подготовки женщин-руководителей.
Закон предусматривает защиту от дискриминации
Законодательство Узбекистана различает прямую и косвенную дискриминацию.
Прямая дискриминация — это ситуация, когда человеку ограничивают права непосредственно из-за пола. Косвенная может возникать тогда, когда формально одинаковое правило на практике создаёт менее благоприятные условия для одной из групп.
Закон также предусматривает специальные временные меры, если они необходимы для достижения фактического равенства.
В случае нарушения своих прав гражданин может обратиться в уполномоченные органы или в суд. Таким образом, гендерное равенство — это не только государственная политика, но и юридическое право, которое можно защищать.
Вопрос равенства невозможно рассматривать отдельно от безопасности женщин.
В Узбекистане с 2019 года действует специальный закон о защите женщин от притеснения и насилия. Он предусматривает различные меры защиты пострадавших. Одним из инструментов является охранный ордер.
После изменений 2023 года механизм охранного ордера был дополнительно расширен. Документ может предусматривать, в частности, запрет на совершение насилия и определённые ограничения на контакт с пострадавшей.
В 2024 году были также установлены дополнительные механизмы оказания социальных услуг пострадавшим. В частности, сообщения о случаях притеснения и насилия могут регистрироваться органами внутренних дел, а в предусмотренных случаях женщинам и их несовершеннолетним детям предоставляется экстренная помощь.
Однако специалисты и правозащитники обращают внимание на другую проблему: женщина должна не только иметь право на защиту, но и знать, куда обращаться и быть уверенной, что обращение действительно приведёт к помощи.
Что изменится до 2030 года?
Утверждённые в мае 2026 года целевые показатели Стратегии гендерного равенства дают возможность оценивать изменения уже не только по общим заявлениям, но и по конкретным цифрам.
Например, доля женщин на руководящих должностях должна увеличиться с 30,2 процента в 2026 году до 35 процентов в 2030-м.
Доля женщин в национальном кадровом резерве должна вырасти с 27 до 40 процентов. Доля женщин среди судей — с 15,4 до 30 процентов.
Отдельные показатели установлены и для наблюдательных советов предприятий с государственным участием: с 7 процентов в 2026 году до 9 процентов к 2030 году.
Предусмотрены и показатели по назначению женщин из национального кадрового резерва на руководящие должности — с 10 процентов в 2026 году до 22 процентов в 2030 году.
То есть речь идёт уже не просто о намерении увеличить число женщин-руководителей. Государство установило конкретные промежуточные значения, по которым можно будет отслеживать результат.
Почему одной статистики будет недостаточно?
Эксперты отмечают, что для реального равенства важны не только количественные показатели.
В опубликованном в 2025 году интервью заместитель директора Национального центра Республики Узбекистан по правам человека Дильноза Муратова подчёркивала значение данных для принятия решений в сфере гендерной политики.
Именно поэтому в ближайшие годы большое значение будут иметь гендерная статистика, аудит государственных органов и организаций, а также анализ законодательства на предмет возможной дискриминации.
Другими словами, вопрос будет звучать не только так: «Сколько женщин работает на руководящих должностях?»
Не менее важно понять, почему одни женщины доходят до руководящих позиций, а другие прекращают карьеру, какие препятствия возникают после рождения детей, насколько доступна профессиональная переподготовка и знают ли женщины о своих законных правах.
До 2030 года остаётся несколько лет
Сегодня в Узбекистане уже существует достаточно широкая правовая база, регулирующая равенство женщин и мужчин. Конституция закрепляет равенство прав, специальный закон запрещает дискриминацию, Избирательный кодекс устанавливает минимальное представительство женщин среди кандидатов, а отдельные нормы регулируют трудовые и семейные отношения.
Есть и механизмы защиты от насилия.
Следующий этап — проверить, насколько всё это работает в реальной жизни.
Утверждённые на 2026–2030 годы показатели позволяют проводить такую проверку по конкретным направлениям: государственная служба, руководящие должности, кадровый резерв, судейский корпус, политические партии и участие женщин в принятии решений.
При этом само по себе увеличение количества женщин на должностях ещё не означает, что все проблемы решены. Для многих женщин вопрос равенства начинается гораздо раньше — с возможности получить образование, выбрать профессию, устроиться на работу, продолжить карьеру после рождения ребёнка или получить защиту, если нарушаются их права.
Именно от того, насколько эффективно будут работать эти механизмы на практике, во многом и будет зависеть результат стратегии к 2030 году.
Пока же можно говорить о том, что Узбекистан переходит от общего принципа равенства к системе конкретных показателей и контроля. И теперь главным показателем станет не количество принятых документов, а то, насколько заметными эти изменения станут в повседневной жизни женщин.
Студентка 4-курса
Университета журналистики и массовых коммуникаций Узбекистана
Шахризода Абдуллаева
