Всем понятно и известно, что сейчас любую музыку в исполнении самых лучших музыкантов мира можно найти на полях интернета и послушать в наушниках последней марки, сидя дома в мягком кресле, а то и с чашечкой кофе.
Почему же всё-таки мы идём в зал? В чём секрет живого звука? Отвечу так: потому что музыка – это не только звук, это ещё и исполнитель, его руки, движение локтя, наморщенный лоб, прищур глаз. Чтобы восхититься «как умеют эти руки эти звуки извлекать», надо увидеть полет пальцев над клавиатурой, перебор струн виолончели, волшебное движение смычка. По секрету скажу: люблю взглядом выделить в оркестре одного исполнителя и попытаться услышать только его. Исполнитель создаёт звук не одними пальцами, а всем телом, и, находясь в зале, мы слышим, как говорят, всеми фибрами души, всем своим существом.
Зал – это ещё и традиции. Как встаёт оркестр при появлении дирижёра, как благодарно и с надеждой он в свою очередь обменивается рукопожатием с первой скрипкой, как при первом взмахе его рук оркестр вдруг становится единым целым. Всё это хорошо ощущается в уютном Органом зале Государственной консерватории Узбекистана, как нельзя лучше приспособленном к исполнению камерной музыки.
Концерт 13 марта назывался «От эпохи барокко до наших дней». Мы вздохнули вместе с оркестром, когда Анвар Хусаинович Раимджанов совершил свой проход и занял место дирижёра. И началось.
Мы в зале не собрание экспертов, придирчивых музыковедов, мы пришли удивиться, успокоиться, не настраивались на открытия, но они произошли. Я впервые услышала двойной и даже тройной концерт с двумя, тремя солирующими инструментами. То дуэт скрипок (Амина Раимджанова, Шахрух Рахимбердиев) не в унисон, а спор двух мелодий на фоне сопереживания оркестра А. Корелли, то необычное сочетание двух гобоев (Тимура Насирова и Ивана Денисенко) в концерте А. Вивальди.
Считается, что известные произведения исполнять очень трудно, потому что все знают и услышат малейшие ошибки. Как утверждает Интернет, не найдётся такого человека, который бы хоть раз в жизни не слышал «Шутку» И.С. Баха. Светлая, немного печальная, как улыбка отца, наблюдающего за своим резвым дитятей. Быстрый темп пьесы и сложность музыкального материала во всей красе способны продемонстрировать истинное мастерство виртуозного исполнителя. А благодаря знаменитой компании Nokia, которая в рингтонах своих телефонов использовала эту мелодию, миниатюру узнал весь мир.
Уверена, что в зале были и те, кто услышали «Шутку» впервые и впервые поразились игрушечной лёгкости флейтиста (Самандар Вахобоев), узнали, что И.С. Бах сочинял не только духовную музыку.
Надо воздать должное дизайнеру: очень красивая, привлекающая внимание афиша концерта. Натюрморт французской художницы ХVIII века Анны Валайе-Костер соответствует содержанию концерта. Но! В нашем цифровом мире ещё не исчезла традиция хранить дома программки, а некоторые сохранили юношеские привычки музыкальных фанатов размещать их над письменным столом. И в этой афише не хватало названий произведений А. Корелли, А. Вивальди и И.С. Баха. Что рассказать мне дома? Слушали Вивальди? «Опять «Лето»?», — спросят дети.
А главное и очень важное – не указано, что слушаем, уважаемые жители и гости столицы, мировую премьеру: Тройной концерт для скрипки (Амина Раимджанова), виолончели (Сардор Ибрагимов) и клавесина (Аделина Фатхутдинова) нашего убекистанского композитора Игоря Пинхасова. Не объявила это и ведущая концерта, постеснялся сам Игорь Рахманович, легко вбежавший на сцену с благодарственными словами оркестру, солистам, дирижёру. Во всём облике композитора светилась нескрываемая эйфория торжества момента. Наверно, год работы, разучивание нот, репетиции – и вот мы слушаем в первый раз. А второй? Надо признать печальную действительность – неизвестно когда будет. Самое известное произведение Игоря Пинхасова «Никола Тесла» прозвучало в Ташкенте всего два раза. А когда ещё раз услышим Тройной концерт?
Поэтому собираем впечатления сейчас:
Бронислав, 25 лет:
— Сегодня пятница, конец недели. Я пришёл после работы. Сразу с Корелли и Бахом почувствовал некую счастливую расслабленность, забыл, что за окном. Современная музыка ХХI века провоцирует острые эмоции, звук тревоги даже заставил по-другому сесть, сжаться. Неспокойно в мире было всегда. Почему такая разная интонация звука? Может быть, Корелли и Вивальди писали для избранных, для салонной публики, а сейчас эта музыка для всех?
Эвелина, 20 лет:
— Мы с подругой первый раз в Органном зале. Сидим тихонечко, всё интересно, всё стараемся понять и почувствовать. Что вы говорите? Мировая премьера? Значит, нам повезло! Но мы даже не поняли, что на сцену поднялся композитор. Он же сидел в зале. Прямо перед нами! Запомним эти минуты. Спасибо.
Мунира, 60 лет:
— Всё шло добротно-хорошо. Это ощущалось и по общей атмосфере в зале, и по одобрительной улыбке дирижёра. И тут, словно ворвавшийся вихрь, взрыв, раскаты грома в контрасте с паузами, залитыми нежным голосом клавесина. Это Тройной концерт Пинхасова. И самое странное – в зале стало жарко!
Татьяна, преподаватель музыки:
— Большой мир за окном сейчас очень и очень тревожит… А у нас в Органном зале консерватории звучат концерты Корелли, Вивальди, Баха! Звучит замечательный Тройной концерт Игоря Пинхасова! Спасибо огромное за эти минуты радости, восторга, гармонии! Спасибо камерному оркестру «Солисты Узбекистана».
В заключение хочется сказать и будем повторять много, много раз, чтобы, наконец, осуществилось: так должно быть на каждом концерте, должна звучать музыка наших композиторов. Иначе талантливые ребята, которые сейчас учатся композиции, не получая заказов, не надеясь услышать свои произведения в оркестровом исполнении в зале, полном поклонников, не станут сочинять, не напишут музыку нового времени, «уберут ладонь со лба».
А вы, уважаемые слушатели, приходите на очередной концерт камерного оркестра «Солисты Узбекистана» 27 марта, в Органный зал Государственной консерватории.
Ангелина Однолько.
Фото из открытых источников.
