Британский международный институт стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies) опубликовал отчёт «COVID-19: глобальная торговля и цепочки», где представлены возможные сценарии торговли и поставок, и изучается будущее место Китая после пандемии как «мировой фабрики».
International Institute for Strategic Studies (IISS) – исследовательский-аналитический центр по вопросам военно-политических конфликтов. Штаб-квартира расположена в Лондоне. Был основан в 1958 г. и изначально фокусировался на вопросах предотвращения распространения ядерного оружия и контроля вооружений.
По мнению авторов, вспышка COVID-19 потрясла международную торговлю и цепочки поставок до самого основания. Высокий уровень неопределённости затрудняет прогноз как будут выглядеть глобальные торговые сети и цепочки поставок в период после пандемии, но их изменение неизбежно.
- COVID-19 породил новые потребительские привычки, бизнес-стратегии по снижению рисков и государственные чрезвычайные меры, которые привели к беспрецедентному смещению международной торговли и цепочек поставок.
- По данным Всемирной торговой организации, ожидается, что в 2020 г. мировая торговля упадёт от 13 до 32%.
- Глобальные цепочки поставок будут навсегда изменены после пандемии, но Китай останется ключевым игроком; полное отделение от КНР экономически, а для некоторых стран и политически невыполнимо.
- Некоторые развивающиеся страны могут увеличить свою долю в мировой торговле, главным образом неосновной продукции, в то время как локализация и регионализация стратегических продуктов возможны, но будут стоить более дорого для конечного потребителя.
5) Нелегальная торговля продолжалась вовремя COVID-19, в основном, затрагивая торговлю медицинскими товарами. Требуются более высокая осведомлённость потребителей и многосторонний политический ответ для усиления правоприменения.
- Торговая война между США и КНР обострили мировую торговлю и цепочки поставок, особенно в Азии, но COVID-19 нанёс мировой экономике исторические разрушительные последствия.
Изоляция Ухани, ключевого глобального логистического центра КНР, вызвала шок предложения, что сократило вводимые ресурсы и конечную продукцию для остальной части мира, в конечном итоге, уничтожив 50 млрд. долл. экспорта только в феврале 2020 г.
Затем блокировку для сдерживания распространения COVID-19 начали в Европе, США и Южной Америки. Последовавший за этим шок международного спроса, по предварительным оценкам ООН, привёл к падению мировой торговли на 27% во II квартале 2020 г., что ещё хуже, чем во время финансового кризиса 2008 г.
Падение мирового спроса ударило по международной торговле практически во всех отраслях, включая автомобилестроение и сектор энергетики. Тем не менее, в период пандемии увеличился внутренний и мировой спрос в других областях, поскольку потребители панически покупают такие товары, как продукты питания и моющие средства, в то время как государственные и частные сектора закупили огромное количество средств индивидуальной защиты (СИЗ) и другого медицинского оборудования, и Китай является крупным поставщиком.
Например, данные ООН показывают, что китайский экспорт медицинских товаров подскочил на 338% в годовом исчислении только в апреле 2020 г.
Пик спроса на продукты питания, чистящие средства и медицинские товары создавал нагрузку на глобальные цепочки поставок во II квартале 2020 г. Быстрое распространение COVID-19 в США и других странах мира с начала июля т.г. вынудило цепочки поставок сохранить работу с ограниченными производственными и логистическими сетями. Более того, не исключено, что новая волна массового заражения может возобновить нехватку медицинских товаров, особенно для импортозависимых стран.
В частности, США тратят 5 млрд. долл. на СИЗ каждый год, из которых 20% импортируется, а около 90% некоторых товаров, связанных с COVID-19, такие как маски N95, импортируется из КНР.
- Первоначально фирмы реагировали на шоки спроса и предложения поиском альтернативных поставщиков и логистики. Несколько компаний в менее сложных структурах цепочки поставок, таких как продукты питания и напитки, находятся в процессе перемещения производства на территорию страны или близко к дому.
Более сложные цепочки поставок, например, производство фармацевтических препаратов или электроники, требуют времени для этого. Применение технологических инструментов, таких как блокчейн, искусственный интеллект, автоматизация, машинное обучение и Интернет вещей, жизненно важно для устранения уязвимостей.
Всё это происходит наряду с постоянными корпоративными изменениями, включая удалённую работу, автоматизацию, оцифровку и новый акцент на здоровье сотрудников.
В свою очередь правительства предпринимали разнообразные стратегии, нацеленные на повышение самодостаточности в стратегических продуктах с увеличением общей доли производства в стране («локализация») или увеличением регионального содержания («регионализация»).
США – крупнейший импортёр в мире – объявили о планах по созданию сети экономического процветания (СЭП), стремясь найти союзников для реструктуризации своих глобальных цепочек поставок после COVID-19 и, тем самым снизить, зависимость от КНР. СЭП нацелена на Австралию, Японию, Новую Зеландию, Южную Корею и Вьетнам как на главных союзников и партнёров США в Азии.
Крупные азиатские экономики также стремятся сократить свою зависимость от Пекина.
В Японии рассматривают инициативу «Китай плюс один» (размещение заводов как в КНР, так и в одной другой стране) как диверсификацию поставщиков. Более того, на пике пандемии в апреле 2020 г. правительство Японии выделило 2 млрд. долл. в виде субсидий для японских производителей, которые переносят производство на родину, а ещё 230 млн. долл. ожидают японские фирмы, которые переезжают из Китая в Юго-Восточную Азию.
Южная Корея выделила 95 млрд. долл. на реализацию пятилетнего плана «Новый курс» для расширения местного производства высокотехнологичного оборудования, стремясь, таким образом, снизить зависимость от внешних поставщиков в эпоху после COVID-19. Вместе с дополнительными частными инвестициями и инвестициями местных органов власти реализация корейского плана обойдётся в 133 млрд. долл. и будет направлена на внедрение технологии производства чистой энергии и телекоммуникации (в основном сети 5G) и технологии искусственного интеллекта.
