Интервью с режиссёром-постановщиком оперной труппы Константином Камыниным и балетмейстером Равшаном Чарыевым.
Театр, который больше не может стоять на месте
Современный театр больше не прощает статики. Ни опера, ни балет уже не существуют по принципу «красиво вышел и спел». Этого недостаточно.
В Государственном Академическом Большом театре им.Алишера Навои этот поворот особенно ощутим — не декларативно, а почти физически. Сцена начинает требовать движения.
Режиссёр Константин Камынин и балетмейстер Равшан Чарыев говорят об одном и том же — разными профессиональными языками. Театр должен дышать. Двигаться. Рисковать.
Константин Камынин: «Опера должна быть живой. Почти как кино»
— Какова роль оперного театра сегодня?
Современный оперный театр требует от артиста колоссальной внутренней и физической работы. Ещё полвека назад солист мог стоять почти неподвижно — главным было спеть. Сегодня этого недостаточно.
Артист обязан петь, играть и двигаться — на уровне драматического театра.Не выражать эмоцию, а проживать её — держать сцену.
Зритель изменился. Он живёт в ритме кино. И если на сцене нет динамики, если не происходит настоящего действия, внимание ускользает.
Моя задача — вернуть оперу молодёжи. Сделать её живой. Почти кинофильмом. Реализм на сцене — не декоративный эффект, а необходимость времени.
С молодыми артистами работать проще — они пластичны, открыты к поиску. Старшее поколение иногда сопротивляется: всю жизнь стояли и пели, а теперь нужно падать, двигаться, проживать роль и при этом сохранять вокал. Но именно такой подход даёт результат. Зритель откликается — мгновенно и честно.
Это в чём-то сродни мюзиклу: петь, танцевать, играть одновременно. Мировая практика показывает — такой формат работает. Так почему опера не может быть столь же глубокой и интенсивной?
Динамика и внутренняя система
— Какие тенденции сегодня ключевые?
Одно слово — динамика.
Но динамика невозможна без внутренней системы. Без школы Станиславского. Без понимания проживания роли, о котором говорил Шаляпин.
Оперный артист не должен иллюстрировать чувства. Он обязан их проживать. Только тогда пение становится органичным — не внешним, а внутренним продолжением действия.
Работа начинается с партитуры. Не разобрав замысел композитора, невозможно строить концепцию. Раньше этому учили как основному предмету — и не случайно.
Сначала — партитура.
Затем — персонажи.
Обстоятельства.
Цель. Задача. Тактика.
Внутренний монолог.
На репетицию я прихожу подготовленным. Всё продумано. Любой вопрос должен иметь ответ. Эпатаж возможен только внутри композитора. Нравится или нет — это уже вопрос вкуса. Но случайности быть не может.
Эмоция важнее впечатления
— Насколько важно эмоциональное вовлечение?
Театр — это обмен энергией.
В «Ромео и Джульетте» зритель должен прожить спектакль вместе с героями. Не наблюдать — прожить. Если этого не происходит, значит нарушена внутренняя логика спектакля.
В детских постановках я иногда сознательно размываю границу между сценой и залом. Алиса выходит к зрителям с книгой — это ход работает и для детей, и для родителей. Профессиональное сообщество оценило этот приём, но важнее другое: в этот момент исчезает дистанция.
Зритель видит форму. Но внутри всегда есть слой подтекстов, символов, внутренних монологов. Когда молодёжь это считывает — значит, мы говорим на одном языке.
Даже «Дон Жуан», которого часто считают сложным, способен держать зал до финала. Всё зависит от глубины проработки. Любую оперу можно сделать захватывающей, если относиться к ней всерьёз.
Равшан Чарыев: «Классика — фундамент. Движение — необходимость»
— Что происходит с балетом сегодня?
Артист классической школы обязан уметь существовать в разных пластических языках — и в современной хореографии, и в народной пластике.
Всё строится на классике. Модерн, contemporary, народный танец — их фундамент один и тот же. Но сегодня важен синтез: народные элементы естественно входят в классику, классика перетекает в современный пластический язык.
Это развивает артиста.
Расширяет его диапазон. Хореография вообще не исчерпывается — учиться приходится постоянно.
— Главная опора?
Классика. Без фундамента невозможно движение вперёд. Даже самые смелые эксперименты держатся на школе.
— Сложности?
Они всегда есть. Материал. Организация. Характеры артистов. Музыка.
В опере сложность нередко скрыта в самой партитуре. Музыка Вольфганга Амадея Моцарта кажется лёгкой, почти прозрачной. Но именно эту прозрачность нужно наполнить действием, смыслом, внутренним напряжением.
Стрессоустойчивость — обязательное качество. Отсутствие препятствий порой опаснее самих трудностей: оно расслабляет. А театр требует собранности — всегда!
Александр Пинцов
