Сегодня, 22 февраля 2026 года, яркому журналисту прошлой эпохи Ахмеджану Гулямовичу Мухтарову исполнилось бы 90 лет. Старшее поколение его хорошо помнит. Всем памятны его неординарные выступления как на собраниях журналистов Узбекистана, так и яркие обращения с трибуны съездов народных депутатов СССР.
Судьбе было угодно, что он стал организатором и первым главным редактором парламентских газет «Халк сузи» и «Народное слово». Эти издания рождались не в тишине кабинетов, а в шуме споров, в атмосфере надежд и тревог молодой государственности. Их страницы становились пространством для диалога, иногда жесткого, но необходимого. И то, что дважды его отстраняли от должности с нарушением всех действующих законов, лишь подчеркивает — перед нами не просто редактор, а человек принципа, убеждений, определенной позиции.
И если сегодняшним молодым журналистам кажется, что свобода слова пришла сама собой, стоит оглянуться назад. Свобода редко приходит без усилий. Чаще всего она выстрадана. И в этой истории есть его весомый вклад. Написанная твердо, без оглядки.
Предлагаем вашему вниманию воспоминания известного журналиста Рахимжона Султанова, который знал А.Г. Мухтарова со школьных лет. По праву считал его наставником, Учителем по профессии.
Первая встреча
С Ахмеджаном Гулямовичем Мухтаровым я познакомился еще школьником, когда учился в девятом классе самаркандской школы № 8, находившейся совсем недалеко от редакций областных газет «Ленин йули» и «Ленинский путь» на Коммунистической, 82. Это было осенью 1965 года: именно тогда я, пятнадцатилетний юноша, в поисках справедливости, начал с помощью своих преподавателей русского языка разыскивать адреса военных архивов, чтобы подтвердить участие моего отца в Великой Отечественной войне. Дело в том, что военкомат не признал его участником войны, и об этом сделали специальную пометку в военном билете. Через тринадцать лет в другом военном архиве Москвы документы нашлись и справедливость была восстановлена. Отец был признан ветераном войны и впоследствии стал получать пенсию участника войны с соответствующими льготами. В свое время я об этом написал в расследовании «История одной справки, или О чём я писал Юрию Андропову», поэтому здесь останавливаться на этом не буду.
Как-то прочитал на последней странице областной газеты: объявляется набор слушателей в Университет рабочих и сельских корреспондентов при редакции газеты «Ленинский путь». Адрес редакции и указанный номер комнаты были мне знакомы – до этого я несколько раз приносил туда свои заметки и информации.
Сначала мой возраст – мне совсем недавно исполнилось пятнадцать, – вызвал у заведующей отделом писем Э. Сенаторовой некоторое замешательство. Тем не менее, она предложила мне прийти на следующей неделе во вторник.
На первом же занятии, проходившем в одной из аудиторий главного учебного корпуса Самаркандского медицинского института, расположенного через дорогу от редакции, нам объяснили: такая форма обучения будущих актива рекомендована правлениями Союзов журналистов СССР и Узбекской ССР. При этом несколько раз с уважением была упомянута фамилия Мухтарова, ответственного секретаря газеты «Ленин йули». Было сказано, что Ахмеджан Гулямович является куратором таких же курсов при газете «Ленин йули» и что к нам он тоже будет приходить для проведения практических занятий.
Вскоре так и случилось. Куратор курсов представила нам очень молодого человека, – это и был Ахмеджан Мухтаров. Поскольку я всегда сижу в первом ряду, с меня он и начал знакомство: спросил, как зовут, чем занимаюсь. Узнав, что я еще школьник, но уже публиковался в «Ленинском пути» и в других газетах, детских и молодежных, похвалил, сказал, чтобы я принес свои публикации. Я тогда удивился, что он одинаково свободно говорит на трех языках – узбекском, таджикском и русском.
Эти занятия для начинающих журналистов я посещал два года — полный курс согласно положению об Университете рабселькоров. Много интересного узнал, многому научился. Это была очень хорошая практическая школа журналистики, не всех, но некоторых из нас приобщившая к будущей профессии.
Многие годы после этого, где бы ни я не был, не терял Ахмеджана Мухтарова из виду. Однажды, в конце 70-х годов, – я тогда уже жил в Москве, сначала учился, потом стал работать в Гостелерадио СССР, – редакторы республиканских и областных газет, председатели облтелерадиокомитетов, приехавшие со всех концов тогдашней большой общей страны, собрались в столице, чтобы пройти месячные курсы повышения квалификации в Академии общественных наук, тогда еще на Миусской площади. Среди них был и А. Мухтаров. Увидев его, я очень обрадовался, зная, что у него, интересного собеседника, многому можно научиться, многое перенять. Бывая иногда в гостинице «Россия», где все редактора жили, я обратил внимание, что у него в номере заметно прибавляется книг – в основном классики мировой литературы. Однажды, заметив мой интерес к книгам, он сказал:
– Рахимжон, когда мы с вами пойдем в настоящий книжный магазин? А то в киоске Академии нужных мне книг уже не осталось.
– В любое время после ваших занятий.
В следующую субботу, когда было меньше занятий, мы поехали в ближайший книжный магазин – Дом книги «Молодая гвардия» на Большой Полянке. Это в Замоскворечье, исторический центр Москвы. Сейчас в нескольких шагах оттуда, в Погорельском переулке, 12, находится посольство Узбекистана в России.
Зашли к директору магазина Розе Галимзяновне, которую я давно знал, поскольку за несколько лет до этого почти год прожил с семьей в Бродниковом переулке – как раз за этим магазином. Накануне я предупредил директрису по телефону, что приеду с очень важным покупателем. Роза Галимзяновна угостила нас чаем, а потом мы в ее сопровождении прошлись по всем отделам, осмотрели все полки магазина. Мухтаров купил несколько книг, очень интересных. Но не казался вполне довольным, поэтому я шепнул Розе:
– У вас же еще подписные в продаже есть, для особо любимых гостей?
– Ну, идемте.
Спустились в подвал. Вот тут у Мухтарова загорелись глаза. Здесь были книги, только что выпущенные издательствами Москвы и Ленинграда и еще не дошедшие до Ташкента. Не помню сейчас всех книг, которые выбрал тогда Мухтаров. Но хорошо помню, что все это была классическая литература, полные собрания сочинений, книги на иностранных языках, в том числе на арабском. При этом Ахмеджан Гулямович посетовал – мол, как плохо, что нас отучили читать на арабском языке. Русский и так бы выучили, а арабский мы потеряли. Вот ведь грузины и армяне сохранили свой алфавит, а мы тогда спасовали перед натиском тогдашней власти. Об этом он впоследствии писал в одной из своих статей, опубликованных в «Халк сузи».
Тогда Москву можно было назвать чем-то вроде огромного торгового центра. Все приезжие «отоваривались» здесь по мере своих финансовых возможностей. Но если другие слушатели курсов уезжали из Москвы нагруженные одеждой и обувью для себя и своих близких, то Мухтаров увозил в двух чемоданах новенькие книги…
Зарубежные коллеги в гостях у главного редактора
В Ташкенте. Редактор двух газет
Начиная с 1985 года, когда Ахмеджан Мухтаров стал редактором республиканских газет «Кишлок хакикати» и «Сельская правда», наши встречи участились. Когда я приезжал в Ташкент, заходил в редакции этих газет, да и дома у него, по его настойчивым приглашениям, бывал. Увидев первый раз жилище Мухтарова, я, откровенно говоря, очень расстроился. Выделенная ему двухкомнатная квартира на Ширшова, 10, совсем не соответствовала статусу редактора двух газет. К тому же располагалась она на последнем этаже пятиэтажного дома без лифта и технического этажа. Что это такое, знают только жильцы таких квартир.
А ведь я знал, что тогда в центральных районах Ташкента – на Ц-1, Ц-2, Ц-7 – в распоряжении горисполкома было достаточное количество квартир из нового фонда, а также освободившихся в связи с выездом жильцов. Из них можно было подобрать более благоустроенное жилье для человека на такой высокой должности, приглашенного из области и назначенного ЦК Компартии Узбекистана.
Председателем Ташгорисполкома тогда был незабвенный Ш.Р. Мирсаидов, который с особым уважением и теплотой относился к журналистам, тем более – к редакторам изданий республиканского уровня. При первом же посещении квартиры на Ширшова, 10 я сказал Мухтарову, что завтра же пойду к председателю горисполкома и вопрос с его жильем решится обязательно. Но, к моему удивлению, он категорически запретил мне в это вмешиваться…
Думаю, это – еще одна особая черта тогдашних людей, в том числе и А. Мухтарова.
Сегодняшний сессионный день закончился. Вместе с народными депутатами СССР Адылом Якубовым и Эркином Юсуповым возращаются в гостиницу «Россия».
Борьба за депутатский мандат
В начале декабря 1988 года началась реформа высших органов государственной власти СССР, в соответствии с которой, помимо традиционного формирования Верховного Совета СССР депутатами от территориальных и национально-территориальных избирательных округов, также намечалось выдвижение народных избранников от общественных организаций. А. Г. Мухтаров был в числе пятидесяти пяти выдвиженцев, рекомендованных с мест для регистрации в качестве кандидатов в народные депутаты СССР от республиканских и областных организаций Союза журналистов СССР.
В январе 1989 года в Москве, в конференц-зале Агентства печати «Новости» на Зубовском бульваре, состоялась представительная конференция Союза журналистов СССР, в ходе которой больше половины голосов участников расширенного пленума получили только пятнадцать кандидатов. Их в конечном итоге и зарегистрировала Центральная избирательная комиссия СССР.
Всего более тысячи кандидатур от сорока других общественных организаций страны, наряду с другими выдвиженцами в народные депутаты СССР от территориальных и национально-территориальных избирательных округов, в течение двух месяцев вели свою избирательную кампанию.
А через два месяца, 21 марта 1989 года, в конференц-зале издательского комплекса «Известия» на Пушкинской площади состоялось обсуждение избирательной платформы всех пятнадцати кандидатов.
Накануне этой даты мы с Ахмеджаном Гулямовичем, в номере гостиницы «Москва» тщательно отредактировали подготовленную еще в Ташкенте платформу кандидата в депутаты. Помимо предложений по упразднению Главлита СССР, то есть цензуры в печати, и искоренению командно-административной системы в редакционных коллективах, мы также внесли предложения по улучшению социально-бытовых условий для журналистов: чтобы эти условия были такими же, как у писателей, композиторов, художников, кинематографистов. Их творческие союзы располагали собственными поликлиниками, имели шикарные Дома творчества в наиболее престижных курортных регионах страны. Стаж творческой работы этих деятелей учитывался при назначении им пенсий по возрасту.
Всё это содержалось и в программах других кандидатов. Но у Мухтарова, помимо всего этого, было собственное, отличное от других видение. Приведу лишь один фрагмент из его выступления при обсуждении программы кандидата в депутаты.
А. Мухтаров: Недавно был организован Союз дизайнеров СССР. Хорошее дело, может быть, даже очень нужное для нашей страны. И достойные зарплаты им установлены. Знаете сколько?! Председателю Союза – 440 рублей.
(Оживление в зале.)
А секретарям, их там четверо, в отличие от нашего одного, – 380 рублей!
(Гул в зале, возгласы: «Не может быть!».)
А. Мухтаров: Как не может быть? Вот у меня ответ Министерства финансов СССР. (Показывает ответ из Минфина, который я выбил накануне в этом казенном союзном учреждении по запросу главного редактора программы «Время» Центрального телевидения СССР за подписью широко известного тогда в стране Э.М. Сагалаева). А знаете, какие зарплаты им установлены в регионах? В республиках председатели по 330-360 рублей получают, а секретари по 280-300. А у нас? Мои коллеги уровень наших зарплат хорошо знают. Для несведущих скажу: председатели отделений Союза журналистов, как союзного масштаба, так и городских, областных, – не получают ни копейки. Трудишься, но бесплатно. Говорят, мы на общественных началах. Хорошо, я согласен. Но тогда не надо писать в Конституции, что «любой труд в СССР оплачивается». Наши штатные ответственные секретари получают по 110-130 рублей. Это ниже, чем зарплата корреспондента областной, городской газеты. Оказывается, нам, председателям, и выплата командировочных не положена. Мы должны всё это получать по своему основному месту работы.
Одним словом, ситуация точно такая же, как в 1959 году, когда при поддержке Н.С. Хрущева организовывался наш Союз. А ведь тридцать лет прошло с тех пор! И с этим надо кончать, товарищи! Окажете доверие, изберете депутатом, в первую очередь займусь именно этим.
(Бурные продолжительные аплодисменты, зал долго не мог успокоиться.)
Надо сказать, что больше половины делегатов конференции были как раз те самые председатели «на общественных началах» и ответственные секретари в регионах. Так что наш кандидат поднял очень болезненную для журналистского сообщества проблему. Поэтому никто не удивился, что ему среди пятнадцати кандидатов было отдано наибольшее количество голосов. По итогам голосования председатель счетной комиссии, – с большим удовлетворением, как я заметил, – первым озвучил его фамилию и назвал нашу республику.
Та конференция Союза журналистов СССР многим надолго запомнилась, а Ахмеджан Мухтаров по праву считался героем дня.
(продолжение следует)
Рахимжон СУЛТАНОВ, собственный корреспондент Узбекского телевидения и радио в Москве в 1978 – 1993 г.г.
Фото на заставке — Ротационная машина выдаёт первый номер «Халк сузи»
