В Кибрайском районе, судя по всему, существует особый вид спорта. Не олимпийский, но выносливость требует железную. Называется он просто: «Выживи ночью». Участники — старики, дети, женщины и прочие граждане, не имеющие противогаза, но имеющие дом и соответственно, постоянную регистрацию по этому адресу. Судьи — невидимые. Организаторы — тоже. Зато грязный воздух — вполне осязаемый. Его можно не только почувствовать, но и, как выяснилось, пережить. Если повезет.
Все это длится не первый год. С короткими паузами, как в плохом сериале: вроде бы финал, титры, надежда — а потом новый сезон. После очередного «перерыва» нас снова начали душить. Без предупреждения, без афиш, зато с регулярностью — поздно вечером и ночью. Примерно с полуночи и до двух-трех часов. Очень удобно: днем люди еще могут пожаловаться, а ночью — только тихо кашлять и вспоминать, за что.
Звонок в Кибрайский районный хокимият — жанр сам по себе. Там, не моргнув, сообщили, что этим занимается Райгаз, и любезно выдали номер. После нескольких настойчивых звонков, видимо, решив, что я не отстану и начну объяснять ситуацию стихами, прислали дежурную машину.
Приехали. Осмотрелись. И, не вдаваясь в мелочи вроде почему весь дом задыхается, занялись главным — проверкой нашего котла. Спустились в подвал. Попросили спичку. Зажгли газету. Подставили огонь куда надо. Убедились: утечки нет. Вздохнули с облегчением. Не мы же тут живем — читалось в их безхитростных невинных глазах.
После этого с чувством выполненного долга, достойного медали «За подтверждение очевидного», сотрудники уехали. Угарный газ, правда, остался. Он, как существо воспитанное, решило не мешать проверке, а затем продолжил свое черное дело: снова и днем, и ночью. Особенно ночью. Этой ночью — 07 января 2026 года он снова был на посту. Без выходных.
В такие моменты волей-неволей на ум приходят мрачные ассоциации из истории. Газовые камеры — слово страшное, тяжелое. Но когда ты не можешь открыть окна и двери, потому что станет еще хуже, когда ты засыпаешь не потому, что выспался, а потому что организм сдается, — тут уже не до литературных сравнений. Это не метафора. Это наш кибрайский быт.
Интересно, что после визита самого руководителя Администрации Президента Республики Узбекистан, которая лично проводила ночные рейды по нашему району, это «травля» (а иначе не скажешь) на какое-то время прекратилась. Мы даже начали подозревать, что у нас есть государство. Но радость была недолгой. Прошло всего несколько дней — и все повторилось. Только теперь, как говорят, аккуратнее. Поздно вечером. Ночью. Когда проверять некому. Когда нет рейдов.
Спим мы теперь, как в экспериментальной лаборатории: с полуночи до двух-трех — вдохи с осторожностью, потом либо привыкаем, либо нас «отключают». Не ясно. Просыпаемся разбитыми, не надышавшись свежим воздухом, потому что свежий воздух — это роскошь. Открыть окно — значит увеличить дозу отравы. Вот такой выбор: либо задохнуться медленно, либо быстро.
Хочется знать, кто эти наши мучители? Ради чего все это? Ради теплиц? Ради чьей-то экономии? Говорят, рядом ТашГРЭС, работающая на мазуте. Говорят, теплицы во всей округе жгут все, что под руку попадется, включая баллоны. Говорят, после известных рейдов это стали делать по ночам. Говорят много. А дышать — нечем.
И возникает наивный, почти детский вопрос: а где все ответственные лица? Где Минздрав? Где махаллинские комитеты? Где хокимияты? Где районная экологическая служба? Где недавно образованный Национальный комитет по экологии и изменению климата? Не на многочисленных бумагах, не на устах ещё более бесчисленных чиновников, а в связке с элементарным чистом воздухе? Которая, между прочим, гарантирована нам статьей 49-й Конституции Республики Узбекистан, в соответствии с которой: Государство обязано создавать условия для экологической защиты, осуществления общественного контроля, улучшения, восстановления и охраны окружающей среды с целью сохранения экологического равновесия. — Или грязный воздух у нас вне конституционного поля?
Особенно удивляет, что происходящее, по сути, является не только игнорированием прав и интересов самых простых жителей, но и саботированием постоянных усилий руководителя Администрации Президента Республики Узбекистан. Если её рейды можно так легко «переждать», то, что говорить о нас: пожилых, пенсионерах, ветеранах труда, детях?
Наш адрес Кибрайскому райхокимияту известен. Кибрайский район, НИИ Институт селекции, остановка «Ортопедия», улица Маржон, 4-й тупик, дом №3. Мы не прячемся. Мы просто пытаемся дышать, а не пыхтеть.
Это письмо готовы подписать все жители нашей махалли. Грязный воздух – это не шутка. И когда его отнимают, остается только писать в редакцию. Пока есть силы. Пока еще можем.
А дальше — как получится. Но ведь хорошо известно: грязный воздух ошибок не прощает.
Ирисмат АБДУХАЛИКОВ, 1943 года рождения, ветеран труда
Фото для иллюстрации
Крик души, в очередной раз показывающий, что должна быть программа действий, а не компания для отчёта (по другому -показуха). Пожурили, попугали и … отдыхать. Бессилие от произвола уже всех достало. У нас что, государство тоже становится частным предприятием, если на предписания и выполнение законов нарушители не реагируют, и.е. особо не боятся? Или это оскал капитализма? Что хочу, то и ворочу?