Глава девятая
После того как под мощными ударами армии Скобелева пала туркменская крепость Геок-Тепе и передовой отряд полковника Алексея Куропаткина[1] без боя занял Асхабад (ныне Ашхабад), Текинский оазис вошёл в состав Российской империи. Последним очагом нестабильности в этом регионе оставался Мервский оазис, по словам генерала Комарова[2]: «гнездо разбоя и разрушения, тормозившее развитие чуть ли не всей Средней Азии» [3].
К его занятию русские власти призывал и персидский шах Насреддин, который поздравив Россию с победой, и отметив её положительное влияние на воцарение спокойствия в Персии, указал на необходимость такой же расправы и с разбойниками в Мерве.
Таким образом, необходимо было, — и, желательно бескровно, — решить этот вопрос. Однако, дальнейшему продвижению Российской империи к “воротам английского могущества”[4] – Индии, всецело противилась Британия, встревоженная падением Ахалтеке, усилившая подрывную работу против России, посылая в Мерв своих агентов, проводивших активную антирусскую пропаганду среди населения. Представители британской военно-политической разведки неустанно рыскали по пограничным с Мервом районам, искали повода завязать контакты с мервцами из Герата, Мешхеда и вели оживленную переписку с туркменскими вождями.
Для разведки и рекогносцировки Мервского оазиса, исполняющий обязанности начальника штаба Закаспийской области барон Аминов[5], решает отправить своего офицера. Причём, миссию эту полковник Аминов организует на свой страх и риск, не согласовав ни с Петербургом, ни со своим прямым начальством. И человека для этого задания он выбирает такого же рискового и отважного, а именно тридцатишестилетнего поручика Алиханова-Аварского.
В феврале 1882 года наш герой под видом татарина из Казани Максуда, вместе с напарником, хорунжим Соколовым, также “прикрытым” именем Платон-ага, выезжает с караваном товаров московского купца Коншина в сторону Мерва.
Напутствуя “приказчика Максуда”, Аминов передал тому секретную инструкцию, в которой говорилось: «Разрешая вам, господа, ехать с торговым караваном в Мерв (ныне г. Мары, В.Ф.), предоставляю вам честь быть первыми русскими исследователями одной из незнакомых нам стран. Руководствуясь при этом искренним желанием, чтобы увенчалось полным успехом это интересное и славное дело, сопряженное с опасностью, и потому налагающее на меня громадную нравственную ответственность, — считаю себя вправе напомнить вам, что только при единодушном действии и дружеских отношениях вы можете добиться желанных результатов. Вполне рассчитывая и в этом отношении на свой выбор, я ограничусь указанием цели и начертанием общей программы действий, предоставляя вам самим выбор средств и распределение занятий. Помните, господа, при выполнении вашей задачи, что туркмены, несмотря на кажущуюся наивность, необыкновенно проницательны. Поэтому, в интересах дела и во избежание каких бы то ни было осложнений, необходимо сохранение полного инкогнито. Не забывайте, что доверенный г. Коншина, Севериан Косых, должен быть в глазах туркмен начальником каравана, а вы — его помощниками. Если, как я думаю, г. Косых будет стесняться входить в свою роль по отношению к вам, — напоминайте ему, способствуйте этому сами. […] Желателен возможно обстоятельный ответ, — что такое современный Мерв, что он представляет в географическом и политическом отношениях, кто там властвует и к кому надо обращаться в нужных случаях?»[6].
В двух словах, поставленные задачи сводились к подробному описанию пройденных путей, всестороннему исследованию Мервского оазиса, — с нанесением всего виденного на карты, — и, наконец, -“к собиранию расспросных сведений обо всем, что имеет какое-либо соотношение к Мерву и может представить интерес в научном и военном отношении”[7].
Появление в Мерве первого русского каравана, стало огромным событием для города и вызвало настолько сильный интерес, что был созван совет старейшин и туркменских ханов, куда были вызваны купец и один из “приказчиков”, под маской которого скрывался русский разведчик.
Алиханов взяв первое слово, сообщил, что русские купцы хотят начать торговлю с Мервом и это первый караван, за которым, как он надеется, последуют другие, к совместной выгоде русских и туркменских торговых людей.
— Что скажете на это уважаемые?
Старейшины, надолго задумались, затем один из четырёх правителей Мерва, Мейли-хан, сказал.
— Торговля, это богоугодное дело и это хорошо, что вы прибыли к нам. Но, мы беспокоимся о вашей безопасности. Есть нехорошие люди, которые могут вас обидеть или даже, не дай Бог, убить. Мы же не хотим отвечать за это. Поэтому возвращайтесь в Ашхабад, а мы туда пришлём своих представителей для переговоров.
— Мы купцы, а не политики, — отвечал Алиханов, — переговоры не наше дело. Здесь, у вас торгуют и бухарцы, и хивинцы, и персы. Почему же на Мервском базаре не быть и русским купцам?
— Ну, что ж, — после продолжительного молчания отвечал Мейли-хан, оставайтесь и торгуйте, единственное, что нас беспокоит ваша безопасность, поэтому будьте осторожнее.
![](https://nuz.uz/wp-content/uploads/2024/07/2-4.jpg)
Три недели пробыли в Мерве русские разведчики. Этого времени вполне хватило, чтобы с блеском выполнить задачи, поставленные полковником Аминовым. Алиханов, всё это время провёл в “беседах со старейшинами, племенными лидерами, вождями”[8], — говоря сегодняшним языком, занимался вербовкой. Собирал информацию о дорогах, колодцах, произвёл рекогносцировку крепости. В дальнейшем эти сведения, Алиханов представил в работе “Мервский оазис и дороги ведущие к нему”, изданной в Петербурге в 1883 году военно-ученым комитетом Главного штаба.
За время пребывания в Мерве, Алиханов показал себя незаурядным дипломатом, приобретя многочисленных друзей среди влиятельных мервцев. Вот, что он писал в своём последнем донесении: «Они очень не хотели, чтобы мы уезжали. Мейли-хан буквально умолял нас погостить у него хотя бы пару недель. Мне тоже очень хотелось принять его приглашение, но… нам нужно было отправляться в обратный путь»[9].
В сопровождении сорока джигитов, которые вызвались проводить русских до Теджентского оазиса, Алиханов и его спутники покинули гостеприимный Мерв.
Кроме добрых воспоминаний и чувства хорошо выполненной работы, Алиханов вёз письмо от властителей Мерва русским властям в Асхабаде. «Мы будем стараться прекратить набеги и обеспечить безопасность караванов, – говорилось в нём. – Желая жить в мире, мы отправляем к вам наших депутатов, которые уполномочены сообщить устно то, что не написано в этом письме»[10].
С чувством выполненного долга покидал Алиханов Мерв. Но вскоре он туда вновь вернется.
В.ФЕТИСОВ
Продолжение следует.
На заставке: Рисунок Н. Н. Каразина, с наброска М. Алиханова «Всемирная иллюстрация», № 788, за 1884 г.
[1] Куропаткин Алексей Николаевич (1848 — 1925) — выдающийся русский военный и государственный деятель, генерал-адъютант (1902), военный министр, член Государственного совета. В Русско-японскую войну последовательно занимал должности командующего Маньчжурской армией (1904), главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, действующими против Японии (1904 —1905), командующего 1-й Маньчжурской армией (1905 —1906). Участник Первой мировой войны. Последний Туркестанский генерал-губернатор. О жизни и деятельности Куропаткина см Фетисов В. “Последний губернатор Туркестана. Триумф и трагедия Алексея Куропаткина”. Ташкент, Академнашр, 2021.
[2] Комаров Александр Виссарионович (1830 — 1904) — русский генерал от инфантерии, участник Кавказской войны и Туркестанских походов.
[3] Военная энциклопедия п/р Новицкого, т. 13. СПб, 1913
[4] Так назвал Британскую Индию, выдающийся военный востоковед генерал А. Е. Снесарев (1865-1937).
[5] Барон Иоганн-Фридрих-Густав Александрович Аминов (1844—1899) — генерал-лейтенант, участник Туркестанских походов и русско-турецкой войны 1877—1878 годов.
[6] Алиханов-Аварский М. Закаспийские воспоминания, 1881-1885 // Вестник Европы, № 9. 1904
[7] Там же.
[8] Там же.
[9] Там же.
[10] Там же.