Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Три причины того, почему Горбачев отказался от своих союзников и сделал возможным воссоединение Германии

Три причины того, почему Горбачев отказался от своих союзников и сделал возможным воссоединение Германии

Три причины того, почему Горбачев отказался от своих союзников и сделал возможным воссоединение Германии


"Падение Берлинской стены в 1989 году стало возможным благодаря короткому промежутку времени. Центральную роль сыграл Михаил Горбачев, генеральный секретарь ЦК КПСС", - пишет на страницах швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung Манфред Хильдермайер, заслуженный профессор восточноевропейской истории Геттингенского университета им. Георга-Августа.

"Представим, что осенью 1989 года генеральным секретарем ЦК КПСС был бы не Михаил Горбачев, а Владимир Путин. Произошло бы падение Берлинской стены? Состоялись бы "бархатные" революции в Центрально-Восточной Европе, демократическое возрождение ее стран и воссоединение двух немецких государств? Единогласный ответ на эти вопросы, вероятно, будет звучать: вряд ли", - пишет автор статьи.

Лишь на несколько месяцев, в лучшем случае на год, открылось временное окно, позволившее произойти национальным и международным переменам такого масштаба. Но почему же Горбачев - в отличие от Брежнева в 1968 году в Праге и Хрущева в 1956 году в Будапеште - не вмешался, не направил танки, а наблюдал за тем, как рушились режимы-марионетки? Ответ стоит искать на трех уровнях, считает Хильдермайер: в идеологии, внешней и экономической политике, а также в личных отношениях между главными действующими лицами.

"Ничто не могло нанести больший ущерб программе перестройки, чем насилие. Перестройка была направлена на все сферы существовавшего порядка, как внутриполитического, так и социального, экономического и духовно-культурного. (...) Ключевой идеей было понимание того, что люди будут активно участвовать как в трудовой, так и в общественно-социальной жизни, только если исчезнет повсеместный контроль, предписания и нормы и будут поддерживаться личная инициатива и участие. (...) Любое насилие со стороны государства, в том числе и в отношении злейших врагов, не уживалось с пропагандируемыми принципами гласности и перестройки", - говорится в статье.

Еще более решающее значение сыграла, возможно, и внешняя политика Советского Союза. "Недаром сразу после своего избрания в марте 1985 года Горбачев поручил приложить усилия к возобновлению приостановленных два года назад переговоров о разоружении с США", - отмечает Хильдермайер. В декабре 1987 года был заключен Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности, ставший на тот момент "триумфом "нового мышления".

Внешняя политика служила и внутренним целям. "Окончание гонки вооружений должно было снять нагрузку с государственного бюджета и освободить ресурсы для крайне необходимых экономических и прочих реформ. Это должно было обеспечить перенаправление ресурсов из военной в гражданскую сферу, а также помочь преодолеть хронический кризис сельского хозяйства вместе с вездесущим дефицитом обеспечения".

Когда протест против консервативных коммунистических режимов Восточного блока становился все более громким, Горбачев и его советники оказались перед экзистенциальным выбором: "взять ситуацию под контроль с помощью силы и таким образом разрушить достижения своей новой политики или же освободить государства-сателлиты от советской гегемонии, от этого санитарного кордона, который создал Сталин после Второй мировой войны".

"И в этом случае Горбачев отказался от танков и оружия. Выигрыш от внешней и внутренней финансово-экономической разрядки показался ему важнее потери власти в мировой политике. К тому же, Горбачев наверняка искренне стремился к такому типу международных отношений, которые не опирались бы в первую очередь на военную мощь. Как известно, он искал комнату в "общем европейском доме" с помощью союзов и добрососедских отношений, а не с помощью угроз и контроля. Такая комната в обозримом будущем осталась бы для него закрытой, если бы осенью 1989 года он поступил иначе", - полагает автор статьи.

И, наконец, не следует забывать и о личностном факторе. В решающий год переговоров о судьбе ГДР с осени 1989 года между Горбачевым и Гельмутом Колем сформировались своего рода доверительные отношения. "Они ценили и полагались друг на друга. В такой сложной и щекотливой проблеме это стало предпосылкой для единства. Как минимум такую же важность имело хорошее взаимопонимание между двумя министрами иностранных дел, Шеварднадзе и Геншером. Первому приписывают предложение якобы с намеком на разделенный Берлин о том, что он не может представить себе разделенный Тбилиси, где он долгое время был 1-ым секретарем ЦК КП".

Затем, продолжает автор статьи, желанными гостями в Кремле, стали новый американский президент Джордж Буш-старший и его госсекретарь Джеймс Бейкер.

"И все же взаимная симпатия привела и к тому, что не все, что обсуждалось, фиксировалось в договорах. По сей день ведутся споры вокруг ключевого вопроса о том, действительно ли, как утверждает Горбачев, Буш и его коллеги в свое время твердо обещали держать НАТО вдали от российской границы - или же, как уверяет другая сторона, этого не было. Возможно, немецкое единство и вовсе не было бы скреплено на уровне международного права, если бы для него пришлось бы заключать письменное соглашение - и, вероятно, его вообще не состоялось бы, если бы три вышеназванных фактора не сработали бы одновременно в этот временной промежуток", - заключает Хильдермайер.
Комментарии
Михаил Горбачев самый бездарный руководитель СССР, или предатель. Без вариантов.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Хоким Ташкента пообещал в шесть секунд сделать журналистов геями за критику его заводов (аудио)

Имя "волка одиночки" Сайфулло Саипова вновь на первых страницах американских газет

На следующей неделе ташкентцам пообещали первый снег

Стало известно, при каких обстоятельствах была сделана запись высказываний Джахонгира Артикходжаева

expo
Похожие статьи