Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ «Ревизор» или «Три сестры»?

«Ревизор» или «Три сестры»?

Немецкий театр Казахстана (DEUTSCHES THEATER KASACHSTAN) – это глоток холодного Ламбруско на горе Килиманджаро. И холодно, и бодрит!

«Ревизор», Гоголь

«Ревизор» или «Три сестры»?


Черная неосвещённая сцена. (Немецкому театру свойственна игра со светом, в прямом смысле. Полное его выключение влечет за собой полное включение зрителей).

На цыпочках, извиваясь, кривляясь и корчась, перед нами возникают то ли суслики, то ли люди, то ли непонятные существа. Ветер дует такой сильный, что практически сдувает зрителей. Плюс звуковой эффект ветра, в колонках.

Полу-люди, полу-суслики одеваются под качающимися лампами и превращаются во вполне себе людей. В городничего, Почтмейстера, Попечительницу богоугодных заведений, Судью, Смотрительницу училищ. Всё, как и должно быть в «Ревизоре». Разве только вместо чиновников мужского пола - перед нами чиновницы. Но это не меняет сути.

«Ревизор» или «Три сестры»?


На героях костюмы в стиле XVIII века. Но выполнены они гротескно. Ревизор, пусть и во фраке, расхаживает в коротких джинсах с красными подтяжками и сланцами на босу ногу. У остальных героев головные уборы выполнены с помощью бумаги. А у самого городничего головной убор напоминает корону, слегка сползшую набок, как в сказках о горе-царях.

Вокруг множество элементов, связанных с бумагой. Телеграмма о прибытии Ревизора выполнена в виде бумажного серпантина. А в руках у чиновников связки из папок, полные опять же - бумаг. Эти же связки в последствие служат стульями, лестницей, подушками.

«Ревизор» или «Три сестры»?


Во всём спектакле использована практически одна основная декорация – папка с надписью «Дело №». Она же стол, она же чиновничий кабинет, она же стена гостиницы и т.д.

Не вижу никакого смысла пересказывать заученную всеми ещё со школы комедию «Ревизор». Немецкий театр не отошел далеко от сюжета пьесы.

Но что удалось передать с особой выразительностью – это звуковое оформление, завывание ветра сочетается со звучанием буддийских колокольчиков; световой ряд, который то исчезает полностью, то включается вновь по щелчку; а также удивительно омерзительные лица персонажей.

«Ревизор» или «Три сестры»?


До чего же тонко режиссеру театра удалось передать характеры героев. При помощи голосов, пластики, мимики. Все герои – это такие малоприятные существа, боящиеся всего и каждого, но умеющие кому надо взятку дать, а у кого надо её взять. В чём-то они напомнили мне гротескных Кэрролловских персонажей «Алисы». Вытянутые лица, высокие прически, перекошенные тела, загнутые носы туфель. Абсолютно каждый актер оказался на своём месте и в своей роли.

«Смеетесь? Над собой же сами смеетесь!» - восклицает городничий. А нам и вправду смешно и жутко.

«Ревизор» или «Три сестры»?


Прошло ни много ни мало почти два столетия с момента написания «Ревизора», но изменилось мало что. Хотя, что-то всё-таки изменилось.

«Три сестры», Чехов

«Ревизор» или «Три сестры»?


Оглушительный паровозный гудок. Свет прожекторных ламп. Дым.

Сцена чётко очерчена – 4 красные скамейки. Они же дом, они же кровати, столы, мосты, сиденья. «Три сестры» по Чехову. Всё, как и должно быть. Вот только основное занятие сестёр – чистка огромного количества обуви подолами собственных роскошных платьев. Метафора? Отнюдь!

Сёстры вспоминают их жизнь в Москве, которую они оставили 11 лет назад, и снимают свой траур по отцу, которого не стало ровно год назад.

Ира – как мотылек, бабочка, у неё голубое небо и ветер в парусах.

Во время диалогов, бесед и споров сестры постоянно надевают друг на друга обувь, меняют её на ногах друг у друга, вновь надевают непарные туфли. Это выглядит сумбурно и нелепо. Впрочем, как и их мысли. Которые перескакивают с одного на другое.

«Ревизор» или «Три сестры»?


День памяти отца – это именины Ирины. Сестры поют песню «Как на Ирин именины» в два голоса. Но голоса звучат в разнобой, и песня получается не менее нелепой, чем туфли.

Раньше, когда был жив отец, на Дни Рождения собирались по 30-40 человек, а сейчас полтора, и тихо, как в пустыне.

Девушки маются. Маша, от того, что её выдали замуж за нелюбимого мужчину. Оля, от того, что она работает в ненавистной гимназии, от которой только болит голова, а она бы лучше вышла замуж, чем так растрачивать свою жизнь. Ира – от того, что ей не нравится работа на Телеграфе. И она понимает, если они не уедут в Москву, один день будет похож на другой, и ничего не изменится.

«Ревизор» или «Три сестры»?


«Работать надо!» – говорит Ира. Но никакая работа не приносит ей радость. Потому как, труд без поэзии и без мысли не приносит никакого удовольствия. А разве в губернском городе найти такую работу?

«Маш, поедем в Москву!» – звучит просьба, мольба, призыв, молитва, отчаяние Иры. Как рефрен в течение всей пьесы.

«Ревизор» или «Три сестры»?


Сестры цитируют строчки Николая Васильевича Гоголя: «Скучно жить на это свете, господа!» И в них раскрывается вся сущность их жизней. Им скучно! Скучно работать, скучно вести быт, скучно общаться с другими людьми.

Первая половина спектакля выстроена на хорошо знакомых Чеховских диалогах. Без особых визуальных и звуковых эффектов, без особого давления на зрителя. Воздействие несомненно было – через подачу, мимику, эмоции.

Но во второй части начинается другая форма коммуникации: танец рук, танец тел на полу, ног и туфель, плеч и пальцев, черных платьев, красных скамеек.

Танец-метафора и танец-история.

Неси свою скамейку, как несёшь свой крест! Строй свой дом, строй свою жизнь, куй своё счастье. Лети в свои дали. Неси свою скамейку. Катись по полу. Вставай на ноги. Неси свою скамейку.

«Ревизор» или «Три сестры»?


После танца показаны события спустя четыре года. Ничего не меняется. Сёстры становятся старше. Но, только уже и Ира чувствует себя старее с каждым днём. Сёстры ощущают, как всё дальше уходят от прекрасной жизни в пропасть. «В романах всё просто», - говорит Маша – «А в жизни, оказывается, что никто ничего не знает».

«Маш, а мы уедем в Москву?» – продолжает спрашивать Ира, понимая, что этого не случится никогда. Она просит Бога, как маленький ребенок, чтобы он позволил им уехать в Москву. Словно, Москва – это спасение. Словно Москва окажется той, чтобы была 15 лет назад, когда был жив отец. Хотя, возможно, в Москве возможно удачное замужество. Хотя…

Сёстры ждут, говорят, что нужно ещё немного потерпеть, ещё немного, и начнется новая жизнь, ещё…

Город застилает туман, красные скамейки-дом застилает туман. И сестры исчезают в нём одна за другой, будто их никогда и не было.
Только на заднем плане жизнь продолжает крутить свои жернова, и одна череда людей приходит на смену другой. Конвейер движется, конвейер движется.

«Ревизор» или «Три сестры»?


Зал аплодировал. Зал вызывал на бис и после первого спектакля, и после второго. Зал говорил, спасибо Театру за свежее веянье и новый взгляд на хорошо известную классику.

Спасибо Немецкому театру Казахстана. Мы непременно ждём Вас вновь. С новыми откровеньями!


Наталья Белоедова.
Фото: Анатолий Ким.
Комментарии
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)
Топ статей за 5 дней

В Ташкенте ушел из жизни Обид Асомов

Болгария открывает свои двери для трудовых мигрантов из Узбекистана

Сын Гульнары Каримовой рассказал, что его мать вложит все свои сбережения в развитие Узбекистана

В календаре узбекистанцев появятся два новых праздника

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
Наталья Белоедова