Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт

→ Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

– Цицерона убили.
Он сказал это буднично. Но я вздрогнул.
– Когда?
– Сегодня, седьмого декабря…две тысячи тридцать три года назад. Помянем?
Холодные мурашки мгновенно испарились, и так тепло стало на сердце. Возникло желание – немедленно поблагодарить кого-то. Но кого?.. Ближайшим объектом был только мой визави, который не заслуживал благодарности, и я сказал:
– Бывает.

На другой день, 8 декабря 1991 года, Империя – Союз Советских Социалистических Республик – прекратила свое существование.


Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

В прошлом мы были студентами Ташкентского Государственного Университета, учились на одном факультете, но на разных отделениях: он на очном, я на вечернем. Пересекались во время сессий; общими были только компания и самиздатовские стихи Бродского.

Через много лет случайность столкнула нас недалеко от станции метро «Бауманская» в Москве. Он хлопнул дверцей престижного автомобиля и окликнул меня. Объятий не последовало. Он предложил: «Давай посидим, выпьем за встречу». Это заманчивое предложение прозвучало тоскливо и жалобно. Честно говоря, в пору студенчества я его не жаловал. В его глазах пряталось что-то недоброе. Говорил он заискивающе. Повадки выдавали трусливое желание спрятаться. Но стихи он читал красиво, наизусть, – и, пожалуй, только это прощало и оправдывало его присутствие в обществе дерзких и честных школяров. Я принял его предложение: этот человек заинтересовал меня как возможный литературный персонаж.

В кафе было безлюдно, но он выбрал самый дальний столик в полутемной нише: видимо, желание спрятаться переросло в привычку. Одет он был дорого. Приглядевшись, я увидел: темно-синий костюм, белая рубашка, красный галстук сохраняли некоторое спокойствие в отличие от его дергающейся головы и рук, неловко пытающихся соединить вилку и нож на распластанном куске мяса. Однако рюмку он поднимал и подносил к открытому рту твердо. Делал он это часто. Я выпил одну – «за встречу». Дальше пить не было желания. Я слушал.

Не имеет смысла пересказывать всю его историю. Внимания заслуживают только некоторые эпизоды. В конце 80-х годов прошлого столетия, в пору политического коллапса и бандитского беспредела, он приехал в Москву в поисках источников хорошего дохода. Какое-то время подвизался в различных изданиях, пописывал статьи о чем ни попадя. Надо отдать ему должное – писать он умел. К тому же у него был удивительный нюх на конъюнктуру.

Он быстро смекнул, что одни лишь статейки, как бы талантливы они ни были, не обеспечат ему безбедного существования. И тогда он решился на авантюрный шаг. Часами просиживая у телевизора, он вглядывался в лица разных говорящих, вслушивался в их речи. Его интересовало, как и о чем вещают ораторы. Какие-то речевые образчики он записывал на диктофон. Так он подбирал кандидатуру на роль своего будущего покровителя, кормильца, хозяина. И нашел. Ему приглянулся крупный бизнесмен, рвущийся в политику. Этот обладатель солидного капитала щедро оплачивал эфирное время, выступал часто и грешил косноязычием. Именно это и было нужно искателю кормушки.
Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

На основе диктофонных записей он составил несколько вариантов речей, сложил листочки в папку и отправился прямиком в офис бизнесмена. Папку с сопроводительной запиской и визитной карточкой передал менеджеру, которого вызвала охрана. Дальше порога не пустили.

Ему позвонили через три дня. В назначенный час его встретила длинноногая красавица – пресс-секретарь. Он перешагнул заветный порог и утонул в глубоком кресле, на которое ему указал палец бизнесмена.

– Пророков нет в отечестве, есть спичрайтеры, - изрек мой собеседник, осушивший изрядное количество шотландского напитка.
А потом признался, как его, спичрайтера, шеф регулярно бил по голове толстым энциклопедическим словарем за каждую не понравившуюся фразу в тексте, который хозяину и кормильцу предстояло произнести перед огромной аудиторией. Он терпеливо сносил унижение; его утешала мечта о собственном маленьком особняке на берегу Адриатического моря.
Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

А потом произошло то, что случалось много-много раз в неуправляемом обществе, живущем без контроля, порядка, по собственным понятиям. Примерно за месяц до встречи с моим собеседником его покровитель дернул за рубеж со всем своим капиталом. Спичрайтер остался без работы? Нет, конечно. Его новым работодателем и благодетелем стала одна весьма влиятельная дама (удружила длинноногая красавица – бывшая пресс-секретарь исчезнувшего бизнесмена). В качестве аванса он получил солидную сумму на текущие расходы. Купил новенький автомобиль.

Энтузиаст и знаток своего дела, он из кожи лез, чтобы оправдать оказанное ему высокое доверие. Да, ему оказывали полное доверие; по крайне мере, не лупили энциклопедическим словарем. Но, в конце концов, такой карт-бланш сыграл с ним очень злую шутку.

В прямом эфире даме надлежало произнести программную речь. И всё бы ничего, да вот только глаголы в этой речи почему-то оказались мужского рода. «Дорогие соотечественник, я пришел к вам с хорошей вестью… Я готов…». А когда дошло до фразы: «Мой долг гражданина, патриота, мужчины…», – вся студия откровенно разразилась громким хохотом. В прямом эфире! Скандал получился отменный – «желтая пресса» ликовала. Голубая мечта о маленьком особняке на берегу Адриатического моря накрылась звонким медным тазом.
Из журналистского блокнота. Синдром красного словца

– Цицерона убили, понимаешь? Во мне убили! – всхлипывал мой собеседник. По глазам было видно: сказанное он понимает буквально.

Несколько лет спустя узнал: жив горе-Цицерон. По-прежнему в Москве. Подвизается в различных изданиях, пописывает статейки – о чем ни попадя…

М. ГАР.
Комментарии
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)