17.6 C
Узбекистан
Среда, 22 сентября, 2021

Что вытекает с кожевенных заводов, или как снизить риски загрязнения для коллекторов, каналов и рек

Топ статей за 7 дней

Подпишитесь на нас

51,905участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
3,250участниковПодписаться

Кожевенный завод на берегу канала или реки в Узбекистане не редкость. В городах стоки сбрасываются в городскую канализацию и выводят из строя очистные сооружения. Вход на заводы закрыт. Призвать загрязнителей к ответу трудно. Всегда сошлются на соседей: «Это не мы, это они!»

Кожевенный завод, о котором пойдет речь, «вычислить» не так уж сложно.  Он не в Ташкенте или каком-либо ином городе. Находится в Сырдарьинской области в чистом поле, а точнее, на территории узбекско-китайского СП «Peng Sheng». Стоки с очистных сооружений сбрасывает в водоток Шурузяк. Шурузяк на карте обозначен как коллектор, по факту — канал, из которого насосами откачивается вода для полива сельхозкультур на всем его протяжении до впадения в Сырдарью.

Еще недавно не было в Сырдарьинской области Узбекистана этого СП. До 2008 года, когда было принято решение о его создании, на этой земле три десятка фермеров выращивали хлопчатник и рис. Китайские и узбекские инвесторы вложили в создание производств на 102 гектарах свыше ста миллионов долларов. Часть из двух десятков предприятий – сельскохозяйственные, с капельным орошением хлопчатника, виноградников, тепличным хозяйством. Для индустриального развития области особое значение имеют заводы. 

Построен завод по обработке металлов (прежде такие действовали только в Ташкенте и Ферганской долине). Завод по производству сантехнических смесителей — единственный не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии.  Есть производство керамической плитки. Обувная фабрика тоже имеется. Продукция, и кожевенная в том числе, экспортируетсяКормят эти и другие предприятия полторы тысячи работающих и их семьи.

2020 год выдался тяжелым. Свыше тысячи человек находились в отпуске без содержания из-за пандемии и карантина. Экспорт упал в три раза. Кожевенный завод с коллективом в триста человек, вероятно, пострадал сильнее других, так как несколько месяцев был закрыт по экологическим причинам.

Вот предыстория.  Местные жители из близлежащего поселка и рыбаки не один год жаловались в органы охраны природы на запахи и  грязные стоки. Сырдарьинское областное управление Госкомэкологии неоднократно выдавало предписания и в 2017 году, и в 2018-м о необходимости  повысить эффективность работы очистных сооружений. Экологи отмечали, что на очистных сооружениях, мощность которых 2 тысячи кубометров, налажена механическая и физико-химическая очистка, но не налажена биологическая.  По ряду ингредиентов фиксировались превышения  предельно допустимых сбросов в Шурузяк. 

14 ноября 2019 года сотрудники Госкомэкологии провели проверку СП «PENG-SHENG». Выявили нарушения законодательства «О воде и водопользовании», «Об охране природы», «Об охране атмосферного воздуха». Предписания по устранению выявленных недостатков не были исполнены. В феврале 2020 года в Сырдарьинский межрайонный суд по экономическим вопросам подается исковое заявление о применении правовых санкций. Оно рассматривается судом. И 25 марта 2020 года Сырдарьинский межрайонный экономический суд, рассмотрев дело, принимает решение в соответствии со статьей 11 Закона Республики Узбекистан «Об охране природы» о временной приостановке вредных производств  до устранения выявленных недостатков и нарушений.

Какова ситуация сейчас? Чтобы ее прояснить, члены Общественного совета Госкомэкологии, приглашенные эксперты, журналисты выехали из Ташкента в Сырдарьинскую область. Мы рассчитывали взять пробы в канале у точек сброса, а также выше и ниже по течению и в идеале — осмотреть очистные сооружения. 

Два года назад в апреле 2018-го назад попытку попасть на этот кожевенный завод мы уже предпринимали в связи с жалобами на загрязнение Шурузяка. Безуспешно. Тогда мы проехали вдоль канала. Выслушали местных жителей и рыбаков, сетующих на сильные запахи и грязные сбросы в канал, взяли пробы воды. Группа наша состояла из членов Общественного совета Госкомитета Республики Узбекистана по экологии и охране окружающей среды и специалистов этого ведомства. 

Едем снова, не информируя заранее ни местные подразделения Госкомитета, ни заводчан. «Позвоним с дороги». На телефонные звонки с дороги откликнулись и местные экологи, и руководство предприятия. «Встречаемся у ворот».

Мы не только встретились. Руководство кожевенного завода согласилось рассказать, как выполняются предписания экологов, и пригласило осмотреть предприятие и очистные сооружения. Итак, послушаем специалистов, зайдем в цеха и возьмем пробы на территории и за ее пределами.

Надо сказать, что эта остановка кожевенного завода не первая. В 2009-м он был остановлен экологами сразу после запуска, так как введен без биоочистных сооружений. Их сделали. Но к ним претензии. На этот раз в предписаниях экологи настаивали на доведении сбросов до разрешенных нормативами.

О том, как выполняются эти требования, рассказал заместитель директора завода Аброр Абдувахабов. «В биопрудах переделали все форсунки. Привезли две машины биоматериала. Если раньше бросали в биопруд биоматериал ковшом, то сейчас  процесс автоматизируем.  Строим три новых очистных бассейна. Установили сотрудничество с Научно-исследовательским институтом экологии и охраны окружающей среды и Технологическим университетом в Ташкенте. Подготовили проект по модернизации. Также ставим новую аналитическую лабораторию для замеров качества воды и воздуха. Для нее требуется оборудование. Оно не из дешевых. Просим грант. Завод направил заявку в Республиканский фонд охраны природы.  За возвратными деньгами мы обратились в Министерство инвестиций. Всего нужно на завершение реконструкции 350 тысяч долларов. У нас нет государственной канализации. Нам тяжелее, чем другим». 

Кожевенные — очень грязные производства.  Еще в XVIII веке российская императрица Елизавета издала указ, по которому запрещалось строить кожевенные заводы ближе, чем на сто верст от Москвы, а в конце XVIII века по указу Сената было запрещено промывать в реках кожи из-за «скверного запаха» и антисанитарного состояния рек. Разработка технологии хромового дубления кож в начале XX века привела к бурному развитию отрасли повсеместно. При этом усилилось воздействие на окружающую среду, связанное с потреблением природных ресурсов, сбросом большого объема токсичных сточных вод, образованием плохо утилизируемых хромсодержащих отходов. Каково отношение к проблеме в начале ХХI века? В современной Италии, славящейся изделиями из кожи, размещение кожевенных заводов разрешено только в средней и северной части страны, где построены государственные очистные сооружения. В Египте закрыли заводы без очистных сооружений.

В Узбекистане, по данным ассоциации «Узбекчармпойабзали», ежегодно образуется около 12 млн. штук кожсырья, в том числе 8 млн. шкур мелкого и 4 млн. шкур крупного рогатого скота.  Перерабатывают это сырье более тридцати предприятий. СП «Peng Sheng» — одно из самых крупных.

То, что в Узбекистане практически все кожзаводы — мощные загрязнители, факт. В Коканде заводу лет восемьдесят. Предприятию в Сергелийском районе Ташкента – 60.  И есть много других, которые сомнительные стоки сбрасывают в городскую канализацию. Что в стоках? Известь используется, чтобы снять со шкуры волос, ядовитый хром — для дубления кожи. Применяются органика, фенолы, серная, соляная, муравьиная кислоты, синтетические моющие вещества и иная химия.

Какие городские очистные сооружения с ними справятся? Да никакие.  Они не приспособлены для очистки неочищенных промстоков.  Возьмем, к примеру, Бектемирские очистные сооружения в Ташкенте.  Рассчитаны на прием 25 тысяч кубов хозбытовых стоков, а попадает в них стоков в два раза больше. Перегруз — за счет предприятий, в том числе, кожевенных. Сбрасываются стоки с очистных сооружений в реку Чирчик. Мутные, с пеной. Вот они на фото.

Расходы, связанные с созданием очистных сооружений на кожзаводах, могут составить до половины капитальных затрат на строительство. К тому же расходы  на эксплуатацию очистных сооружений и решение других экологических проблем тоже велики — до 10 процентов от всех издержек производства. По этой причине, а еще из-за чрезвычайно вредного воздействия отработанных растворов и отходов кожевенного производства на окружающую среду, огромного потребления воды и энергии, страны, что побогаче, перемещают выпуск полуфабриката хромового дубления (wet-blue) в те страны, что рады любым инвестициям.

Так было и в СП «Peng Sheng». Здесь — грязная работа, а для получения готовой кожи дешевый полуфабрикат экспортировался в Китай.  В конце концов все сошлось: претензии экологов, жалобы населения, остановка завода, экономические и  экологические расчеты. Простой предприятия использовался для модернизации. Было закуплено оборудование в Южной Корее и Италии более чем на 3 млн.долларов.  В результате вместо wet-blue — кожевенного полуфабриката во влажном состоянии — здесь стали производить готовую кожу.

Этот процесс нам и продемонстрировали на заводе.

Местные жители и рыбаки, а также придирчивые читатели, наверняка посетуют, что наша команда не изучила досконально грязное производство. Напомню, на территории мы оказались не как проверяющие. Согласно законодательству, для комплексных проверок требуется согласование и разрешение органов, координирующих проверки. Мы хотели узнать, что сделано для снижения загрязнения, и узнали. Оценим жест доброй воли руководства кожевенного завода и осмотрим его гордость, тем более что модернизация принесла двойной эффект — экономический и экологический. 

Про экономический эффект понятно: готовая продукция — дорогая. Теперь на экспорт отправляется не wet-blue,  а сухой краст и крашенный.  Краст — это общее название натуральной кожи крупного рогатого скота. Кожа и на столах, и на конвейерных лентах под потолком огромного цеха. Понаблюдаем, как ее доводят до кондиции.

Линий покраски две. Красильные камеры невелика, компактны. Про них объяснили: технология такова, что ни капли краски не попадает в сбросы. После покраски следуют сушка и упаковка. 

Из цеха мы отправляемся к очистным сооружениям. По пути сотрудники завода продолжают отвечать на вопросы. «За счет чего достигнут экологический эффект?» — «Сократили количество обрабатываемых шкур с миллиона до пятисот тысяч.  Завод не потерял в доходах. Благодаря глубокой переработке он выиграл. При этом потребление воды снизили на 40 процентов и соответственно сократили грязные стоки». 

Из этой «ванны» вода по трубе отправляется в Шурузяк.  В ней мы отбираем воду для анализа в Ташкенте — в Центре специализированного аналитического контроля в области охраны окружающей среды.

А все же жаль, что мы не рассмотрели процесс детально.  Трудно со слов представить, что там, на начальной отмочно-зольной стадии. Там удаляются волос и эпидермис, и чего только нет в отработанных растворах.

Про то, что ил захоранивается, на каких площадях, как обустроены, чтобы не навредить окружающей среде, должны знать экологи. Оставим изучение этого вопроса для следующей публикации. В этой поездке узнаем про позитив. Рассматриваем обрезки кожи. Их тоже прежде закапывали в землю. Сейчас экспортируют в виде собачьих косточек. На западе для собак их специально покупают.  Мы видим, как обрезки отмыли, просушили. 

 На этом этапе тоже есть ошметки и сток. Идем «по течению».  Смотрим отстойники. Сначала – первичная очистка, здесь убираются механика.

В этом узком отстойнике осаждается хром с помощью химических реагентов. Хром применяют при дублении кожи. Все его соединения ядовиты. В результате реакции образуются крупные хлопья, которые оседают на дне. Их отсеивают с помощью фильтрации. Что с ними происходит дальше, вопрос, который мы задать не успели и ответа не знаем. То, что хром обнаруживается в Шурузяке ниже сброса, известно. Неизвестно, что происходит с шестивалентным хромом на других трех десятках кожевенных заводов Узбекистана. Как очищают и в каких концентрациях сбрасывают в городские очистные сооружения?

В аэротенке — резервуаре прямоугольного сечения — протекает сточная вода, смешанная с активным илом. Здесь происходит ее биохимическая очистка. Воздух, который вводится с помощью пневматических или механических аэраторов, — часть аэрационной системы. За аэротенком строятся новые очистные сооружения. 

От ковша, которым забрасывается биоматериал в биопруд, рассчитывают на заводе избавиться, внедрив автоматику. А пока биологическая очистка зависит от разных факторов, и человеческого тоже.  

Осмотрев очистные сооружения, мы отправляемся на Шурузяк. Стоя на его берегу в прошлую поездку, мы изучали представленные областными экологами результаты замеров. Тогда определялись значительные превышения по сухому остатку в миллиграммах на литр, азоту аммония, шестивалентному хрому, содержанию органических веществ в воде, синтетическим поверхностно-активным веществам (СПАВ). Что сейчас? 

Специфического запаха не чувствуется. Может, потому что ветерок, а может, и впрямь влияют воздухоочистка, переход на новую технологию, сокращение объемов переработки шкур. Всех озадачил явно неестественный белый цвет сбросных вод.  Сотрудники Сырдарьинского областного управления Госкомэкологии и мы, нежданно приехавшие из Ташкента, отобрали пробы выше и ниже по течению Шурузяка.

По прошествии нескольких дней после поездки в Сырдарьинскую область, оценим результаты анализов. Их выполнил Центр специализированного аналитического контроля в области охраны окружающей среды. Значительные превышения предельно допустимых концентраций ниже сброса выявлены по шестивалентному хрому, по химическому и биохимическому потреблению кислорода, нитратам, хлоридам, сульфатам.

А теперь внимание: смотрим результаты анализов воды в Шурузяке выше сброса. По сульфатам превышения почти в три раза, по химическому потреблению кислорода — более чем в пять раз, по биохимическому потреблению кислорода — в два с лишним раза. Такой вода приходит из Сырдарьи, не с окрестных полей. Осенью водоток Шукузяк — точно не коллектор со сбросными водами, ведь поливов уже нет. Это канал с высокоминерализованной сырдарьинской водой. Специалисты считают, что устранять причины загрязнения надо, начиная с Ферганской долины. И очень пристально следить за сбросами и выбросами СП «Peng Sheng». Кожевенному заводу действительно нужна поддержка в реконструкции и расширении очистных сооружений.

Через несколько километров Шурузяк впадает в Сырдарью. Река трансграничная. Далее она течет по территории Казахстана. Претензии с казахской стороны о загрязнении реки уже звучат. Чем маловодней год, тем тяжелее реке самоочищаться, тем гуще в ней намешано недопустимых ингредиентов. Очистные сооружения кожевенных предприятий с их токсичными и высококонцентрированными стоками требуют самого пристального внимания гражданского общества, экологов, лиц, принимающих решения. 

Обо всем этом заставила задуматься поездка, состоявшаяся в рамках проекта «Обеспечение доступа к информации и вовлечение гражданского общества в решение экологических проблем». Бесконтрольный бизнес наносит удар по окружающей среде, здоровью, добрососедским отношениям.

Наталия ШУЛЕПИНА,

член Общественного совета Госкомэкологии

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Как же задолбал этот узбекский «эртагя».
    Строим, устанавливаем, делаем, проектируем.
    Да ты баран уже сколько лет это делаешь???
    Закрыть к чертям завод и сравнять с землёй.
    Эти китайцы уже просто изнасиловали свою экологию и пришли убивать теперь нашу.
    Гнать их в шею, саранчу эту

  2. все это балоболство как был устойчивый запах по всей сырдарье так он и остался а про то что останавливали предприятие для переоборудования у меня сосед работает именно на коже обрабатывающем заводе именно пенг шенг и я не помню чтоб он сидел в отпуске при всем при этом вы бы видели как он высох я про соседа а все потому что надеется выйти на пенсию так ка работает на вредно производстве. так вот недавно он мне сообщил что это все отменили

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

В Карши вынесли приговор мужчине, продававшему ослиное мясо

Ранее Nuz.uz сообщал о том, что в одном из домов махалли Арабхона города Карши правоохранители поймали с поличным мужчину,...

Больше похожих статей

ЎЗ
×