Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ «Шах историков, кумир влюбленных»

«Шах историков, кумир влюбленных»

«Шах историков, кумир влюбленных»Именно эти два определения, пожалуй, наиболее ярко характеризуют Мухаммада Ризо Агахи (1809–1874), чье 205-летие со дня рождения совсем недавно отметил литературный мир Узбекистана.

В судьбе этого человека много загадок. Достаточно сказать, что, сделав завидную карьеру при дворе хивинских ханов, он окончил свои дни в добровольном отшельничестве. Но оставил о себе память как замечательный литератор и непревзойденный историк, пытливый ученый и искусный переводчик...

Родившийся в селении Кыйат близ Хивы, Агахи воспитывался и получил первоначальное образование у своего дяди, известного поэта, придворного историка, государственного деятеля Шермухаммада Муниса. Понятно, что, имея такого наставника, жаждущий знаний подросток впитывал самое лучшее из того, что могли дать образование и культура того времени. Позже, в медресе, где Агахи продолжил учебу, он с восхищением открывал для себя произведения классиков – Навои, Физули, Бедиля... Впоследствии его назовут последователем поэтической школы Навои. Последователем – возможно, но ни в коем случае не эпигоном: творчество Агахи занимает свое, совершенно особое место в узбекской литературе.

Его дядя Мунис входил в блестящую плеяду хивинских историков, благодаря трудам которых может быть восстановлена непрерывная хронологическая канва истории Хорезма со времен монгольского завоевания до первых десятилетий ХХ века. При дворе Аллакули-хана Мунис занимал должность мираба – распределителя воды. В крае, где земледелие было основано на искусственном орошении, должность мираба была довольно сложной и ответственной. Однако она не мешала Мунису находить время и возможность для творческих занятий. Главным делом своей жизни он считал историю. Основным из его трудов стало историческое сочинение «Фирдаус ал-икбал» – «Сад благоденствия». К сожалению, закончить этот труд Мунису помешала смерть в 1829 году.

Завершить эту историческую хронику выпало его племяннику Агахи. Юноша, которому суждено было прославиться как поэту, историку и переводчику, не только принял от своего учителя и наставника эстафету творчества, но и стал преемником дяди на ханской службе: его назначают вместо Муниса на должность мираба.

«Шах историков, кумир влюбленных»

Обширный исторический труд, который завершил Агахи, написан на староузбекском языке. Мунис успел довести свое изложение истории Хорезма лишь до 1813 г. Агахи довел ее до 1825 г. По словам П.П. Иванова, сочинение это «написано необычайно цветистым слогом, пестрящим множеством самых причудливых метафор, арабско-персидских цитат и выражений, стихотворных вставок и прочих украшений, указывающих на знакомство авторов с правилами изящного стиля…».

По мнению же академика В.В. Бартольда, «этот труд по подробности изложения и количеству фактического материала далеко оставляет за собой все дошедшие до нас труды по истории ханств Бухарского и Кокандского». К этому следует добавить, что многие страницы «Фирдаус ал-икбал» написаны очень легким и прозрачным языком.

Хроника, созданная Мунисом и Агахи, дает ценнейший исторический материал. Хотя основой изложения является политическая история, прежде всего военных походов и правительственных переворотов в Хиве, тем не менее в летописи немало сведений и по социально-экономической истории, сообщений о налоговом обложении, взимании дани с соседних народов.

Наряду со сведениями по внутриполитической истории Хивы «Сад благоденствия» сообщает обширные известия о политических и прочих связях и отношениях ханства с соседними странами и народами, а потому является превосходным первоисточником по истории казахов, каракалпаков, туркмен, а также Ирана и Мовароуннахра.

Помимо работы над «Фирдаус ал-икбал», Агахи составил и диван собственных стихов под названием «Талисман влюбленных». Дошедший до нас в нескольких списках, он включает в себя газели, мухаммасы, мусаддасы, рубаи, муамма и другие формы восточной поэзии. Этот сборник вначале несколько раз переписывался, а затем был издан.

Стихотворения Агахи на общественные, воспитательно-дидактические и любовные темы отличают высокий художественный уровень и большая искренность.

Ночь разлуки длинна. До утра мне совсем не заснуть.
Не могу я забыть столь волнующий ласковый вечер.
И твой взгляд, как маяк, освещает мой жизненный путь,
И от сильной руки так податливы женские плечи...


Агахи известен как тонкий лирик. Следующие традициям великого Навои, его стихи воспевают высокие человеческие чувства. Они исполнены глубокого смысла, отличаются мелодичностью, затрагивают самые нежные и сокровенные струны души. Однако и в газелях, посвященных любви, поэт делится своими размышлениями о жизни, человеческих судьбах:

Да обрушится купол презренного неба! Ужели
Мало бед мы от злого вращенья его претерпели?
Все навыворот из-за неверного круговорота:
Правдолюб – угнетен, душегуб пребывает в веселье.
У того, чья природа, как лук, искривилась, согнулась,
Устремленья стрела достигает намеченной цели.
У того же, кто прям, как «алиф», справедлив, прямодушен,
Стан сгибается в «кук», стрелы горя торчат в его теле.


Поэтическое наследие Агахи проникнуто глубоким сочувствием к страданиям ближних. В связи с народными волнениями он писал:

Коли искры летят в одно место,
Несомненно, возникнут огни.
Коли капли сливаются вместе,
Наводненье рождают они.


Помимо создания литературных и исторических произведений, Агахи много времени уделял переводу на узбекский язык лучших образцов литературы и истории народов Востока. Ему принадлежат переводы «Гулистана» Саади Ширази, «Юсуфа и Зулейхи», «Бахаристана» Абдурахмана Джами, «Семи красавиц» Низами, нескольких философских, воспитательно-дидактических произведений.

Агахи перевел также отдельные исторические трактаты и сам написал пять хроник, в которых освещаются события более чем полувековой истории Хорезма. Эти произведения внесли ценный вклад в развитие исторической науки Центральной Азии. Они имеют большое значение в изучении экономической и политической жизни Хорезма, его связей с другими странами, а также в исследовании образа и уклада жизни народов этого края.

Все исторические сочинения Агахи написаны высоким художественным стилем, на прекрасном литературном языке, так называемой «рифмованной прозой». К тому же если для исторических сочинений характерно использование научной терминологии, выражение мысли с помощью специальной лексики, то у Агахи во многом мы встречаем образное мышление, с самым широким использованием средств художественной выразительности.

Известно, что время жизни Агахи было последним временем самостоятельной жизни Хивинского ханства. Изучение оставленных им исторических трудов имеет большое значение не только с точки зрения литературной, но и с позиции становления, совершенствования и укрепления нашей национальной независимости.

В сочинении «Шахиду-ал-икбол» («Свидетель счастья»), освещая события, имевшие место в истории Хивинского ханства, автор выражает и собственное, субъективное отношение к ним. В частности, он дает тонкую критику того, что на базарах Хивы торгуют людьми, попавшими в рабство. Превращение человека в раба, независимо от его вероисповедания, он считает противоречащим Божьему закону. Больше того, Агахи подчеркнуто воспевает толерантность и мирное сосуществование людей. Упоминая о беспорядках, которые возникали на территории Хивинского ханства, автор хроники осуждает их зачинщиков, считая, что долг всех подданных – сохранение единства государства.

«Шахиду-ал-икбол» насыщено прекрасными образцами поэтического творчества: в рукопись включено 129 стихотворений, в том числе в форме кытъа. Большинство из них, хоть внешне и посвящены, по традиции, воспеванию правителя, но по сути это тонкие наставления ему:

О, лучший из шахов – тот, чье слово, дары и милость
Утешают печаль разрушенных горем сердец…

В основе выражения «лучший из шахов» лежит заветная мысль о праведном правителе, разумном и справедливом, олицетворении мечты народа.

Множество страниц в «Шахиду-ал-икбол» отводится изящному описанию картин охоты, изысканных собраний, событий культурной жизни и спортивных игр. И это тоже дает основание воспринимать названное сочинение как художественное произведение. Но при этом оно сохраняет свою изначальную суть ценного исторического источника, поскольку все описания событий отличаются достоверностью, высокой проницательностью и изложены изящно и легко.

Их картинность и образность настолько органичны, что читаются эти произведения как «кисса» – роман или «хикоя» – рассказ. В этом плане они сравнимы с таким высоким образцом исторической хроники и мемуарной литературы, как общепризнанное в литературоведении описание военных походов Юлия Цезаря. Более того, можно утверждать, что «Шахиду-ал-икбол» – не только литературно-художественное творение, но и ценнейший источник сведений о многих жанрах и формах живого художественного процесса и художественного мышления своего времени.

Последние годы своей жизни Агахи провел в родном кишлаке Кыйат, где и умер в 1874 году. «Шахиду-ал-икбол» стало последним творением великого мастера словесности.

Лейла ШАХНАЗАРОВА.
Комментарии
Замечательная работа! Спасибо.
Прекрасная статья для всех востоковедов, напоминание для любителей старины и Востока, просветительский жест для желающих узнать о своих предках. Спасибо автору, Лейле Шахназаровой.
Замечательная статья о человеке, имя которого незаслуженно мало упоминается. Сразу захотелось прочитать книгу, самой прикоснуться к неувядающей красоте.
сообщения о налоговом обложении, о взимании дани с соседних народов - это чрезвычайно любопытная инфа.
А купить где-как "Фирдаус ал-икбал "? С доставкой бы за 120 километров всего. В Чимкент. Или в сети есть тексты?
Очень интересен материал...

Здравствуйте! Можно ли приобрести книгу «Шахиду-ал-икбол» с доставкой в Чимкент? Спасибо за публикацию!
Спасибо всем за добрые отклики. Каждый раз, честно говоря, немножко удивляет вот такой живой интерес людей к темам, не связанным непосредственно с насущными, повседневными житейскими проблемами, "злобой дня". А радует - еще больше, чем удивляет smile
Константин, лирику Агахи можно найти, она немало переводилась на русский, а вот исторические хроники - не уверена, что переводы существуют. Бартольду было легче - он-то читал на староузбекском smile И потом, вы сами знаете, тогдашние хроники в нашем понимании были странны: красиво - важнее, чем точно. Не зря Иванов особо отмечает цветистость слога этого исторического труда. Я помню, вы как-то сами привели интересную цитату, кажется, из Хорошхина:

"Когда я был в кишлаке Ашту (Чустского уезда), то мне указали на одного старика сарта (имя его забыл), который будто бы вел записки о походах, в которых участвовал; но он сказал мне, что его рукопись утратилась, а на просьбу мою возобновить рассказ по памяти ответил, что теперь нет таких людей, которые изложили бы дело складно. «Что значит складно?» - спросил я его. «А в стихах» - объяснил он. По понятию туркестанцев, история тогда только хороша, когда написана в стихотворной форме.
Так и не мог я уговорить старика"...
Спасибо большое автору. захотелось еще раз пройтись по Хиве, предварительно перечитав Агахи.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)