Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)Вдруг очень захотелось написать про базары. Нет, всех, конечно, я не осилю. Да и не бывала я на всех. На нескольких. А вот один остался в памяти у поколения постарше. Того, кто во время войны уже умел ходить и даже говорить. Его больше нет. И если от других базаров хоть что-то осталось, этот исчез бесследно. Даже в энциклопедии «Ташкент» 1984 года, которая у меня служит настольной книгой, о нем не упоминается. А назывался он Саман-базар. Мы, наше поколение, там практически не бывали. Да и зачем? Продавали там в соответствии с названием саман, корм для скота, хлопковый жмых, дерево для стройки, живую птицу, лошадей, ишаков, овец. /Мелочью, вроде собак, кошек, птичек, рыбок торговали на Тезиковке.

Саман-базар - серьезный базар. Находился он на Кашгарке.

Если идти от Урицкого, нужно было пересечь Энгельса, спуститься к Чулье и идти в сторону табачной фабрики. Я спрашивала у своих ровесников - про него очень мало кто знает. Боря знает. Боря Шамшидов. Это он рассказывал, как вместе с мамой, Миной Борисовной, ходил на Саман-базар за кормом для козы. Война шла. С едой было совсем плохо. Вот Мина Борисовна и кормила семью, как могла. Помидоры сажала, прямо во дворе дома на Кренкеля. Травку всякую. Клубнику. И козу завела. Молоко как-никак. Вместе с сыном ходила на Саман-базар. Сейчас Боря говорит, что это было довольно далеко. Я думаю, что не так уж и далеко. Просто трех-четырехлетнему малышу трудно проделать такой путь. А мама вряд ли брала его на руки. Особенно на обратном пути: руки были заняты...

Но выжили же! А вот Саман-базар не выжил.

Насчет того, сколько он продержался, мнения расходятся. Боря считает, что года два после войны. Мой одноклассник Женя Томпаков - что до самого землетрясения. А потом ушел вместе с Кашгаркой. Может, кто знает точнее?

Ирина Сидорова написала мне о Шура-базаре, находившемся за Юнусабадом, если ехать по направлению к Черняевке. На этом базаре в основном продавали скот. Базарный день был по средам, но люди начинали съезжаться туда еще с вечера понедельника. Напротив базара находилась старая проходная ТФ НииХП, где Ирина тогда работала. Вот они и удирали, чтобы купить сливок, которые через день становились более похожими на масло, творога, который резался пластами, курта и еще много чего вкусного. Протискиваться приходилось по улицам, «заставленным» блеющей, ржущей, мычащей скотинкой...

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)А кто бывал на Шивили-базаре? /Не знаю точно, «ШИ» или «ШЕ»/. Кстати, мой друг Женя Томпаков считает, что на самом деле базар назывался «Шаули». Вполне возможно, только при мне все и всегда называли его именно «Шивили». Должно быть, искаженное...

Его теперь тоже нет. Исчез, когда в семидесятых реконструировали парк Победы, спустили озеро, открыли рядом Выставку достижений народного хозяйства Узбекистана. И что за вечная страсть уродовать!!! Что угодно. Хоть парки. Хоть скверы…

Так вот, к парку Победы «досемидесятых» вел Чимкентский тракт. Ездили мы туда на трамваях. До такой круглой площади с клумбой посредине. С одной стороны были ворота парка, с другой - базар. На площадь выходили два здания странной, неожиданной для Ташкента, как пишет мой друг Улугбек Шаматов, «кривой» архитектуры, с крытыми галереями на столбах. В этих зданиях находились основные магазины базара. А вот слева пристроилась будка шашлычника, и Улугбек до сих пор облизывается, вспоминая ТОТ шашлык.

Интересно, что Рая Володина призналась, что у нее Шивили-базар ассоциировался в детстве со щавелем. Она была твердо уверена, что там продается один щавель. У меня - с глаголом «шевелить». Я все спрашивала: а что там шевелят?

Судя по воспоминаниям Ирины Леоновой, тоже, кстати, учившейся в сорок третьей школе, только на пять классов ниже моего, от входа начиналась небольшая базарная площадь. Слева тянулся ряд ларечков под одной крышей, в основном овощи-фрукты. Ирина пишет, что помидоры в них стоили 3-4 копейки, если брать ящиками. Я запомнила цифру восемь копеек. Не на Шивили. На Алайском. Это после реформы шестьдесят первого.

В конце этих ларечков находился пункт приема стеклотары. Особняком располагались два ряда открытых прилавков с дарами природы. Основания были кирпичными, наверху - навес. А в дальнем правом углу приютилась керосиновая лавка с вывеской «Лампа-мой - керосин».
Очевидно, Ирина жила где-то недалеко, поскольку дальше вспоминает, что к базару примыкал детский сад, куда ходила ее младшая сестра. Ирина по долгу старшей часто брала ее из сада. И вот как-то старшая решила поразвлечься: шла вдоль ряда фонарей, на которых, как оказалось, были выключатели /лично я такого никогда не видела/, и включала их один за другим.

Беспорядок пресек милиционер, который отвел нарушительниц в отделение. Тогда перепуганная Ирина попросила отпустить ее домой предупредить маму, а то она будет волноваться... Вот были времена... сейчас и хулиганствий-то таких нет!

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)А вот это воспоминания Владимира Стрепетова: Базар Шевели действительно так назывался. Во второй половите шестидесятых, будучи студентом института связи, почти каждый день в компании таких же студентов-балбесов бывали на этом базаре. Там была еще пивная. В Ташкенте возле каждого института была «своя» особая пивная. Так вот, на Шевели-базаре была пивнушка нашего института. Вся студенческая братия там после занятий и собиралась, пиво тогда стоило 20 копеек кружка. В пивнушке работали два армянина: Арсен и Гурген, нередко под мухой. И когда мы туда заходили, частенько в свой адрес слышали, что опять театральный институт пришел, спрашивали, почему театральный, а в ответ – у вас сокращенно ТЭИС, вот и значит тэатральный институт. Надо сказать, что пивнушка нам не мешала, учились мы отменно. Сейчас на этом месте стоит гостиница «Интерконтиненталь».

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)Еще одна примечательная деталь, от улицы Энгельса в сторону парка Победы шла небольшая улица, к сожалению, не помню ее названия. Так вот, на углу этой улицы была газбудка, и сидела в ней знаменитая тетя Роза. Она нам, студентам, безвозмездно давала в долг до стипендии до 5-ти рублей. Самое главное – это отдать долг вовремя, иначе больше не получишь никогда. Так в день выдачи стипендии возле тети Розы выстраивалась очередь должников.

А вот Таня Вавилова вспоминает, как по Обсерваторской, до самых ворот обсерватории, тянулись фонари, и в начале пятидесятых по улице шла пожилая блондинка с длинным шестом и этим шестом поднимала выключатели, как я понимаю... Так начинался каждый вечер...

Ах, как хочется вернуться в... (часть 4)Лично мне больше вспоминается кафе-шашлычная. Прямо в парке по дороге к озеру, недалеко от павильона с минеральной ташкентской водой. А вода действительно была теплая. И шашлык был ужасно вкусным. И удивительно ли, что я, вызывая дружный смех окружающих, заказывая в узбекском ресторане шашлык, добавляю:
- А к нему...
- Лук с уксусом! - дружно подхватывают «застольники».
Ну, всех приучила: к шашлыку - только лук с уксусом. Никаких вам кетчупов и аджик.

Да, а сам базар был маленьким. Уютным таким. Но ничего особенного. Никакой особой экзотики. Как и на Госпитальном. И на Туркменском.

Туркменский - вообще не базар, а рынок. Почувствуйте разницу! Цивилизованный. Очень чистенький. Довольно большой. Посередке ряды, по краям - магазины. Скучноватый. На мой взгляд.

Вот Воскресенский, тот, что был на месте театра Навои и здания издательства КП Узбекистана, не помню и помнить не могла. Театр Навои был построен в сорок седьмом. Тогда мне было два года. Строили его пленные японцы, и говорят, центром тогдашнего Воскресенского был именно театр с фонтаном. А на Туркменском бывала не раз. Он в одной трамвайной остановке от театра Навои был... или есть?

Небольшой рынок был на Шейхантауре. Мало кто помнит, что рядом с медресе было такое небольшое здание, в котором во время войны располагался юрфак САГУ, а потом - мехфак политехнического. Метрах в сорока-пятидесяти от него и вглубь располагался этот рыночек. Ничего особенного: фруктово-овощные ряды, а посредине - арбузы-дыни. И никаких магазинов. Все жители нашего двора там отоваривались, если было лень ехать на Октябрьский. Но я сама там бывала редко. Неинтересно потому что.

Да, насчет Госпитального: там немного мрачновато было. Как-то неуютно, что ли. Вроде магазины такие же, по периметру, у входа - большой «Ткани», напротив - хозяйственный и одежды. Посредине ряды, вот если не ошибаюсь, они кажется, загибались буквой «Г». Но все было как-то... не так. Не мирная атмосфера - и все, хоть убейте. Там недалеко собор был, я сына крестила, когда еще подобные вещи не приветствовались. В семьдесят девятом.
Говорят, сейчас собор реконструировали, в порядок привели. А район все-таки был неспокойным. И карманники там шныряли. У меня однажды кошелек вытащили. Целых пятнадцать рублей. Сумма! Словом, не нравился мне Госпитальный. И все тут!

Но вот опять слово берет Владимир Стрепетов:
А жили мы до землетрясения в районе Госпитального базара. Там были тупики, улица Полторацкого, вот в одном из этих тупиков мы и жили. На одном углу тупика была баня, а на втором – 1-е отделение милиции. Кто жил в этом районе, должен помнить это. Так в нашем тупике кто только не жил. Полный интернационал! Но жили очень дружно, никто никого не делил на нации и народности. Национальность – ташкентцы, это правильно.

Все верно - там тупиков было много, я как-то была в одном из них.

Впрочем, карманников на рынках всегда было много. Что вполне естественно при большом скоплении народа. Я вообще человек не трусливый, хотя грабили меня несколько раз. Но вот однажды мне действительно стало не по себе.

И было это на Ипподроме. Тогда там была потрясающая толкучка. Мне, привыкшей, что московские спекулянты всегда трусливо оглядываются, было в диковинку это изобилие, где никто ничего не скрывал. Поехали мы туда втроем, две мои приятельницы и я. В один из моих приездов в Ташкент. А в моду тогда вошли японские зонтики-автоматы и серебряные и золотые джемпера - «лапша». Дамы моего поколения, помните?

И была у меня в руках роскошная модная торба из лакированной искусственной кожи, мечта женщин, привезенная из Грузии, где артельщики всегда старались идти в ногу... Только был у нее недостаток: ни молнии, ни застежки, ни карманчика. Мешок, он и есть мешок. И, конечно, я, как самая умная, сунула кошелек в эту торбу. А чтобы не украли, зажала горловину рукой. Прямо-таки объявление - приходите и берите. Нет, чтобы как все нормальные женщины, в извечный женский тайник - лифчик! А деньги были не только мои, но и те, что мне надавали в Москве. Подхожу я справляться о цене чего-то там, и вдруг чувствую, сумка словно застряла. Я как дерну ее на себя... и дальше иду. А какая-то продавщица меня окликает: девушка, у вас сумка разрезана. Я смотрю - правда, разрез, только не успел вор, неопытный попался, подкладка целая. Чуть надрезана. У меня ноги подкосились. Смотрим мы с этой продавщицей друг на друга и молчим. Ох... Вот тут мне плохо и стало. От жадности, что ли?! Только бьет озноб от какого-то непонятного страха. Ладно, обошлось....

И чего только на этой толкучке не было! Это вам не Москва! И не туалет ГУМа! А главное: милиция не гоняет. Ташкент - дело тонкое. Словом, привезла я всем все, что заказывали, и себя не обидела.

А потом долго рассказывала чудеса про толкучку, мимо которой милиция ходит с закрытыми глазами, а на толкучке этой - дефицит, который Москве и не снился...

Татьяна ПЕРЦЕВА.
Комментарии
Вы видели когда-нибудь, как рождается книга? Вот она - "Ах, как хочется вернуться в ...". Пока только четыре части, но, думаю, книга будет продолжена. Всеми забытые штрихи ташкентской жизни прошлого (подумать только - уже прошлого!) века, которые проступают в памяти только после прочтения очерков Татьяны Перцевой, которая неведомо как сохранила все краски и черточки того, почти всеми позабытого мира нашего детства.
"Мало кто помнит, что рядом с медресе было такое небольшое здание, в котором во время войны располагался юрфак САГУ, а потом — мехфак политехнического", - пишет Татьяна. Я помню. Теперь в этом расстроившемся новыми стилизованными зданиями месте, за которыми, не ведаю, видно ли старинное разместился Ташкентский исламский университет.
И Саман-базар где-то живет - видела его название на одном из автобусов. Но Татьяна запомнила бы и номер автобуса, и его маршрут, и сбегала бы взглянуть, что там осталось от прежнего здания на Шейхантауре. И каждый кирпичик прежний любовно оглядела бы своим цепким, все-все запоминающим взглядом.
Спасибо автору за уникальный труд. Дай Бог, чтобы кто-то - чем раньше, тем лучше - сказал: готов спонсировать издание книги о Ташкенте, написанной Татьяной Перцевой. Это будет ценное издание.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

И крыши взлетели: в Каракалпакстане поднялась сильнейшая буря (видео)

Генпрокуратура рассказала о состоянии здоровья Гульнары Каримовой

Недовольные работой своего хокима жители Мирзо-Улугбекского района намерены выйти на пикет

Официально: экс-глава СГБ и еще 10 высоких чиновников находятся под следствием

expo
Похожие статьи
Теги
Татьяна Перцева