Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая

Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая

Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая


Глава одиннадцатая

В бессильной ярости наблюдал Константин Петрович за событиями, происходящими в Афганистане. В декабре 1878 года отряд генерала Дональда Стюарта занял Кандагар, генерал Фредерик Робертс овладел Пейвар-Котальским и Шутугарданским перевалами, а Самуэль Браун – Джелалабадом. Шер Али-хан обратился к Кауфману, прося обещанной военной помощи. Он не мог знать, что туркестанский генерал-губернатор тотчас после возвращения Столетова отправил того в Петербург, вместе с посланием и проектом договора. В письме к военному министру Кауфман просил: “передвинуть в округ не менее двух пехотных дивизий и четыре казачьих полка, начать передвижение нынешней же зимой”. Далее Константин Петрович писал, что “уклониться от этого проекта – значит отдать Афганистан не только английскому влиянию, но, может быть, и полному подчинению… Все это покажет Афганистану и Индии английскую силу и могущество, и наше сравнительное бессилие. Мы сами себе закроем в этом случае среднеазиатский театр действий при разрыве с Англией, а этот театр действий, по моему убеждению, для нанесения решительного удара Англии возможен только при условии союза с Афганистаном. Едва ли мы можем быть опасны для Англии, иначе как при условии мирного пути от реки Амударьи до границ Индии. При этом условии среднеазиатский театр действий приобретает важность первостепенную. Обеспечить себе возможность действовать на этом театре нам необходимо ввиду будущего окончательного решения восточного вопроса”.

Петербург Кауфману отказал. В своём ответе военный министр Милютин писал: “Совещание пришло к заключению, что нам никак не следует прямо идти на войну с Англией из-за настоящего столкновения ее с Афганистаном… На основании всего вышеизложенного государем императором благоугодно было повелеть дать туркестанскому генерал-губернатору приказание, чтобы он посоветовал эмиру во избежание несвоевременной войны идти на примирение”.

Таким образом, миссия Н. Г. Столетова из дипломатической победы России превратилась в её поражение. Более того, стала причиной второй англо-афганской войны. Петербург предал своего афганского союзника и это предательство, по выражению А. А. Семёнова, стало причиной “безвозвратного” падения русского престижа в Афганистане, где потом о русских “не могли слышать без ненависти”.

Шер-Али осознав, что помощи от России не будет, тем не менее, решил сражаться на подступах к столице. Однако глава русской миссии генерал Разгонов убедил эмира не рисковать, а покинуть Кабул и на севере страны собирать силы для отпора агрессии.

1 декабря назначив своего сына Якуб-хана главнокомандующим афганской армии, эмир выехал из Кабула в Мазари-Шариф. Вслед за ним выехало в Ташкент и русское посольство.

Тем временем, наступление британцев застопорилось. Афганцы перед лицом общей угрозы создали “союз афганских племен”, во главе которого встали авторитетный 90-летний мулла Мушки Алим и афганский генерал Мухаммед Джан-хан. Против оккупантов было собрано 25-тысячное ополчение, отчаянно сражавшееся с оккупантами. Фактически в результате зимней кампании англичане смогли завладеть лишь узкой полосой местности по которой пролегала дорога, связывающая Пешавар с Кабулом. Но и этот успех был достигнут дорогой ценой. Как писал о начальном периоде этой войны А.Е. Снесарев: “Она ясно обнаружила органические недостатки британской военной системы: слабую подготовку оперативных планов, неумение обеспечивать свои сообщения, обременение отрядов массой нестроевых и полное подчинение военных операций политическим соображениям”.

И неизвестно, чем обернулась бы для британской армии летняя кампания, но тут судьба преподнесла Лондону подарок. В феврале 1879 года умирает от гангрены Шер Али-хан, и эмиром провозглашается его сын Якуб.

Перед новым правителем встал выбор: либо продолжить сопротивление, либо пойти на мирное соглашение. После недолгих колебаний он выбрал последнее. Вступив в переписку с английским агентом Каваньяри, молодой эмир в начале мая отправляется в селение Гандамак под Джелалабадом на встречу с англичанами. Интересно, что одежда, в которой Якуб-хан прибыл на переговоры, удивительно напоминала русский генеральский мундир.

26 мая между Якуб-ханом и представителем Британии Луи Каваньяри был подписан мирный договор, превращающий Афганистан в английского вассала. В соответствии с ним эмир отказывался от собственной внешней политики - только с разрешения Британии Афганистан мог вступать в переговоры с другими странами. В Кабуле размещалось английское посольство, английские офицеры имели право посещать любой пункт афганской границы, в любое время. Рынки Афганистана открывались для английской торговли. Ряд территорий, включая Хайберский проход переходил под контроль Англии. Всем, кто сотрудничал с британцами во время войны должна была быть объявлена амнистия. Самому эмиру назначалась от британских властей ежегодная субсидия в 600 тысяч рупий.

Но, как сказал позднее Уинстон Черчиль: “Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор”. Так и случилось.

Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая

Гандамак, май 1879. Слева направо: британский офицер Дженкинс, Луи Каваньяри, Якуб-хан, афганский
главнокомандующий Дауд-шах, афганский премьер-министр Хабибулла-хан. Фото Джона Бёрка


Договор с британцами был воспринят афганским народом как предательство. Эмиру на улицах открыто кричали, что он продал Афганистан “за одну арабскую лошадь”. Духовенство стало призывать народ к “газавату” – священной войне. Родной брат эмира, правитель Герата Аюб-хан написал резкое письмо Якуб-хану, в котором упрекал того, что вместо продолжения борьбы с англичанами он отдал страну в руки врага.

В сентябре в Кабуле вспыхнуло восстание. Вооружённая толпа с криками “Смерть англичанам и эмиру” бросилась к зданию британского посольства. В течение нескольких часов англичане отражали атаки мятежников. Но силы были неравны. Афганцы ворвались внутрь, и Каваньяри, повторив судьбу Александра Бернса, пал под ударами восставших. Якуб-хан, опасаясь за свою жизнь, бежал под защиту английских штыков.

Через месяц англичане вернули контроль над Кабулом. Но на остальной территории Афганистана полыхала партизанская война. Якуб-хан отрёкся от престола и был отправлен в Калькутту.

И в это время Константин Петрович достаёт козырь, который он давно приберегал для такого случая.

Уже 10 лет в Самарканде проживал племянник эмира Шер Али-хана, Абдуррахман-хан. После смерти своего деда, ДостМухамеда, Абуррахман участвовал в междоусобной борьбе за афганский трон. Потерпев поражение от Шер Али-хана, бежал сначала в Индию, а затем через Хиву приехал в Самарканд и явившись к генералу Абрамову, попросил политического убежища. Позднее в своей 2-х томной “Автобиографии”, изданной в Лондоне в 1900 г., Абдуррахман очень тепло вспоминает о годах, проведённых в Самарканде, особо выделяя встреченную им сердечность со стороны русских властей.

Едва туркестанский генерал-губернатор получил информацию об отречении Якуб-хана, он тут же приказал вызвать Абдуррахман-хана в свою ташкентскую резиденцию, и во время беседы напомнил тому о его правах на афганский трон. Тот не дал себя долго уговаривать, и тут же попросил денег, оружие и русских офицеров. Однако Кауфман должен был строжайше скрывать свою поддержку новому претенденту на афганский престол. Русские не должны были появиться в Афганистане ни под каким видом. Поэтому Абдуррахману передали только 25 винтовок Бердана и около 40 тысяч рублей золотом. Затем ему позволили “бежать” из Самарканда, и в январе 1880 г. Абдуррахман-хан с 250 джигитами переправился через реку Пяндж в афганский Туркестан.

Встретив там восторженный приём населения внук Дост Мухаммада отправляет послание своему тестю, бадахшанскому правителю Шо-заде Хасану. В нём говоррилось “По воле Аллаха нам суждено вновь увидеть священные земли нашего государства. Мы намерены полностью восстановить свои наследственные права в Афганистане. Надеемся, что мудрый владетель Бадахшана – да продлятся дни его! – окажет в этом содействие всеми имеющимися в его распоряжении средствами”.

Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая

Гравюра из журнала “Всемирная иллюстрация”, №98, 1870 г

И весть была услышана. К новому вождю стали стекаться северные племена и довольно быстро, к середине марта 1880 г., он полностью подчинил афганский Туркестан своей власти. Афганистан признал нового лидера и сопротивление оккупантам усилилось. К этому времени блестяще начатый английский военный поход так и не достиг поставленных целей, ежедневно поглощая огромные средства и жизни британских солдат. В Лондоне и Калькутте всё больше зрело понимание, что войну нужно заканчивать как можно скорее, и британцы решили сделать ставку на нового лидера.
Расчёт оказался верным. Несмотря на то, что Абдуррахман был “русским проектом”, он не занимал пророссийскую позицию. Впрочем, проанглийскую тоже. Позиция его, если можно так сказать, была проафганской.

18 мая в городе Ханабад начались долгие и трудные переговоры между представителем Абдуррахман-хана и англичанами. Но война продолжалась. Чтобы вынудить англичан на уступки Абдуррахман двинулся на Кабул с двухтысячным отрядом и двенадцатью орудиями. На его сторону перешел мулла Мушки Алим, а также союз афганских племен, выставивший в окрестностях Газни двадцатитысячное ополчение. Властитель Герата, сын Шер Али-хана, Аюб-хан, также предъявил права на афганский трон и двинулся с войском на Кандагар. Англичанам ничего не оставалось делать, как согласиться на условия Абдуррахман-хана. И, как пишет Л. Н. Соболев: “Англичане поступили весьма разумно, что уступили Абдуррахману. Этим они достигли мирной развязки в среднем Афганистане…”

22 июля в Кабуле был собран Дурбар (народное собрание), где народу объявили, что королева Виктория признаёт Абдуррахман-хана эмиром Афганистана. Договорённость была достигнута. Английские войска покидали Афганистан, а новый эмир обязался не поддерживать никаких отношений с любой иностранной державой, кроме Британии, та в свою очередь обязывалась не вмешиваться в дела Кабула. Однако в большей части Афганистана продолжалась смута. Новый эмир управлял лишь окрестностями Кабула и частью северных районов.

Другой претендент на престол Мухаммед Аюб-Хан у маленького селения Майванд, нанёс жесточайшее поражение английской армии под управлением Дж. Барроуза. Об этой битве до сих пор поют песни в афганских селениях, а почитатели Шерлока Холмса наверняка помнят, что своё ранение доктор Ватсон получил именно в битве при Майванде.

Первый гражданин Ташкента. К 200-летию Константина Петровича фон Кауфмана. Глава одиннадцатая

Мохаммад Аюб-хан, фото из Encyclopеdia Britannica, 1911

Однако, перебросив в Кандагар значительные силы, англичане вынудили Аюб-хана бежать. На афганском троне окончательно воцарился Абдуррахман-хан, правда в вассальной зависимости от Британии.

Следует отметить, что новый эмир оказался наиболее талантливым из всех бывших правителей. Обладая огромной энергией и недюжинным умом, он многое сделал для своей страны как её устроитель и военачальник. Объединив и замирив Афганистан, он создал жёсткое административное устройство. Улучшил финансовое положение страны, сформировал регулярные войска и наладил производство оружия и боеприпасов. Провёл стратегические дороги. Проявил он себя и как тонкий политик, - балансируя между Россией и Британией, добился сравнительно независимого положения для страны. Скончался Абдуррахман-хан в 1901 году.

Мечта Кауфмана посадить на афганский престол пророссийского правителя, таким образом, не осуществилась. Однако, следует сказать, что после этой войны Лондон, уничтожив российское влияние в Кабуле, решительно отказался от “наступательной политики” в этом регионе. А вот Петербург от этого отказаться не смог. И одним из самых активных проводников такой политики был Константин Петрович фон Кауфман.

Пока туркестанский генерал-губернатор занимался афганскими делами, подвластная ему территория увеличилась на 30 тысяч квадратных километров. В результате военной кампании, проведённой Михаилом Скобелевым, к Российской империи был присоединён Ахал-Текинский оазис, вошедший в Туркестанское генерал-губернаторство как Закаспийская область. Кауфман в этой кампании принимал косвенное участие, отправив в помощь Скобелеву отряд под командованием А. Н. Куропаткина. Перед Константином Петровичем в это время стояла не менее важная задача – на восточных границах края происходили события едва не вылившиеся в полномасштабную войну с Китаем.

Продолжение следует

На заставке: Рисунок Фрэнка Келлера, “Битва при Майванде”

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

В Ташкенте ушел из жизни Обид Асомов

В столичном метро девушка упала на рельсы перед идущим поездом (видео 18+)

Евгений Петросян: «Весть о смерти Обида Асомова поразила меня в самое сердце» (видео)

В столичном автопарке полностью сгорели два автобуса

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
В. Фетисов