Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая


Для подготовки экспедиции в Восточную Персию Лавр Георгиевич выезжает в Асхабад, где тщательно изучает британские исторические и географические работы по Персии, а также материалы соотечественников, побывавших там ранее: “Отчет о поездке в Персию и Персидский Белуджистан” поручика П. А. Риттиха, “Поездка по Восточной Персии в 1894 году” поручика К. А. Баумгартена, “Военно-статистическое описание северо-восточной части Хорасана” штабс-капитана Н. А. Орановского и других.

Огромным подарком для Корнилова явилась только что вышедшая книга британского подполковника Чарльза Йейта «Хоросан и Сеистан». Йейт был крупный специалист по Афганистану и Персии, прекрасно изучивший эти регионы, продолжительное время находясь на дипломатической службе в Персидском заливе, Белуджистане, при персидском губернаторе Хоросана и Сеистана. В течение трех лет он занимал должность генерального консула в Мешхеде. Книга Йейта содержала подробные сведения об округах Персии, начиная от юго-восточного побережья Каспийского моря, вдоль границ с Россией и Афганистаном, и до персидского побережья в Персидском заливе. В работе приводились ценные описания персидских и афганских войск, с которыми автор лично ознакомился в Мешхеде, Кандагаре, Фарахе и Герате. Книга для русской разведки представляла огромный интерес и Лавр Георгиевич оценивал её чрезвычайно высоко, в полной мере использовав при подготовке и во время экспедиции.

В конце ноября 1901 года небольшой отряд подполковника Корнилова, состоящий из него самого, двух туркмен и двух казаков пересекает российско-персидскую границу и по горным тропам Копетдага отправляется в Мешхед. Через несколько дней, проехав почти триста верст, отряд достигает этот священный для мусульман-шиитов город. Здесь, с 1889 года находилось российское генеральное консульство, где группу Корнилова встретил Генеральный консул в Хорасане Петр Егорович Панафидин и вручил тому секретные инструкции. В них предписывалось: провести рекогносцировку афгано-иранской границы у Герата и Гильменда, затем выйти, двигаясь вдоль границы в Сеистан, и попытаться получить сведения о строящейся Нушки-Сеистанской дороге. Кроме того, по возможности проследить за действиями отряда Макмана (Макмана). Из Мешхеда Корнилов отправляется в Турбат-и-Хейдери, где его ждал начальник русской противочумной службы, он же негласный военный агент, А. И. Ияс, знакомый Корнилову по учёбе в Академии. Александр Иванович помог Лавру Георгиевичу с формированием каравана. Через него также осуществлялась связь разведчика со штабом Туркестанского военного округа.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая


Штабс-капитан А. И. Ияс и его эскорт из казаков, г. Турбат-и-Хейдари, 1901 г


Интересно, что примерно в это же время, переводчик российского Генерального консульства в Бомбее капитан А. И. Выгорницкий решил проехать по Нушки-Сеистанской дороге, которой так интересовалось русское командование. Консул В. О. фон Клемм поддержал его ходатайство, «...надеясь, что, ввиду усиленного зазывания на новый путь торговцев и путешественников со стороны британских консулов в Персии, ему удастся выхлопотать г. Выгорницкому необходимое разрешение. С этой целью он связался официально с секретарем департамента иностранных дел в Калькутте и частным письмом с политическим агентом в Белуджистане полковником Йейтом, своим личным знакомым. Г. Йейт любезно ответил, что этот путь закрыт не только для одних русских ввиду небезопасности его от разбойничьих нападений и трудности снабжать проезжающих конвоем, провиантом и фуражом”. Лукавил, конечно. В оправдание он просил не усматривать в отказе индийского правительства какого-либо специального недоверия к Выгорницкому и в заключение высказался относительно “доступности Индии в отличие от строгостей и стеснений, существующих в русских Среднеазиатских владениях”. Отказ, без объяснения причин, был получен и от правительства в Калькутте.

Корнилову же разрешения не требовалось, однако в целях безопасности в Персию он отправился “под видом естественника, члена учёного общества, но в сопровождении двух надёжных казаков”.

В январе 1902 года Лавр Георгиевич со своим отрядом прибывает в Сеистан и после встречи с вице-консулом Миллером, начинает выполнять полученное задание – выезжает к ирано-афганской границе, чертит схемы местности, делает фотоснимки.
Появление русского разведчика не осталось незамеченным. С первого дня пребывания Корнилова в Персии за ним неотступно наблюдают агенты британского генерального консула в Мешхеде, Пэрси Сайкса.
Составив карту долины реки Гильменд, Корнилов приступает к последней и наиболее сложной части своей миссии - разведке строящейся дороги.
В это же время вдоль афгано-персидской границы вояжировал капитан Чеширского полка Х. Смит. Совершенно понятно, что целью британского офицера было наблюдение за русским отрядом.

В секретном донесении британской разведки можно прочитать следующее:
“2-го февраля русский военный инженер Корнилов прибыл в Сеистан, путешествуя по маршруту Серакс – Сеистан. 7-го числа он отправился в короткую поездку вдоль сеистано-афганской границы, а по возвращении присоединился к г-ну Миллеру, следовавшему в Кох-и-Малик-Сей, и совершил рекогносцировку местности”.

Полторы недели небольшой отряд разведчиков объезжает территорию Южного Сеистана, от укрепления Нусретабад до горной вершины Кох-и-Малик-Сей, собирая сведения, опрашивая местных жителей и странствующих купцов.
Метод был опробован Корниловым ещё в Кашгарии. Практически в каждом населённом пункте разведчики делали привал в чайхане, где долго, по-восточному, вели беседы интересуясь местными новостями, как сквозь сито процеживая информацию, выуживая самое ценное. Текинцы из отряда Корнилова находили в селениях людей, побывавших в Английском Белуджистане и не скупясь покупали у них информацию о увиденном и услышанном.

Выводы, к которым пришел Корнилов, подтверждали готовность Великобритании к расширению своего влияния на Персию и Среднеазиатские районы Российской Империи, хотя военно-стратегическое значение Нушки-Сеистанской дороги было несколько преувеличено русским командованием. Важность её для британцев была прежде всего в усилении торгового и политического проникновения в Персию. В своём отчёте Корнилов пишет: “устройство этой дороги завершит оккупацию англичанами Сеистана и послужит дальнейшему упрочению их политического и торгового преобладания на всём Юго-Востоке Персии и берегах Персидского залива“.

Обратно до Мешхеда путь проходил вдоль афгано-персидской границы. Предстояло пройти почти тысячу вёрст в знойных пустынях и дебрях, населённых жестокими и часто враждебными племенами. Не зря эту территорию называли “Степь отчаяния” – “Дашти Наумед” (современное название пустыни Дашт-и-Лут). Попытки многих исследователей пытавшихся проникнуть туда, заканчивались трагически. От невыносимой жары и голода, отчаянные путешественники погибали. Однако утверждение, кочующее из издания в издание - в частности в Википедии - о том, что Корнилов был первым европейцем, пересекшим “Степь отчаяния” не соответствует действительности, что конечно не умаляет подвиг русского разведчика-исследователя. Наиболее полная информация о европейцах, побывавших в этой соляной впадине до 1892 г., приводится в книге лорда Керзона “Персия и Персидский вопрос”. Керзон сам пересек эту пустыню во время путешествия по Персии в 1889 г. Из первых русских там побывал востоковед и географ Н. Ханыков в 1859 г. (см. ч. 7, https://nuz.uz/moi-uzbekistancy/21646-duel-na-kryshe-mira-epizody-bolshoy-igry-chast-sedmaya.html).
Отряду Корнилова предстояло не просто пройти это гибельное место, а собрать этнографические материалы, изучить географию, составить топографические карты и представить объективные и полные характеристики этого района.
На сотни вёрст вокруг лишь песок, ветер и палящее солнце, от которого невозможно укрыться.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая


Почти 600 километров песчаного солончака. Пустыня Деште Лут. Фото из Большой Советской Энциклопедии


С огромным трудом отыскивали воду, а пищей служили лишь лепёшки из пшеничной муки. С каждым днём всё меньше и меньше оставалось сил - как у людей, так и у вьючных животных. Пришлось избавляться от лишнего груза. Были выброшены походные кровати, палатки, различная утварь. Оставили лишь самое необходимое: оружие, еду, писчие принадлежности, инструменты, приборы.

Тяжелейшее путешествие, к счастью, завершилось благополучно, и 15 марта 1902 г. на стол начальника Штаба Туркестанского военного округа легла телеграмма:
“Доношу Вашему Превосходительству, что я сего числа из командировки в Персию возвратился. Генерального штаба подполковник Корнилов”. Возвращается Корнилов триумфатором, привезя богатейшие материалы географического, этнографического и военного характера. По результатам экспедиции Лавр Георгиевич пишет очерки «Историческая справка по вопросу о границах Хоросана с владениями России и Афганистана» и «Нушки-Сеистанская дорога», которые вскоре были опубликованы в «Сборнике географических, топографических и статистических материалов по Азии» в Петербурге.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая


Карта из книги М. К. Басханова “Генерал Лавр Корнилов”


Персидская экспедиция наложила неизгладимый отпечаток на личность Корнилова. Все долгие месяцы пребывания в Персии он продолжал изучать язык, культуру и традиции персов. На всю оставшуюся жизнь он сохранит любовь к этой стране. Как вспоминал впоследствии Резак Бек Хан Хаджиев, личный адъютант Лавра Георгиевича, тот часто, много и увлекательно рассказывал о нравах жителей Персии, её истории, наизусть читал на прекрасном персидском языке произведения Хайяма, Хафиза, Саади и других персидских поэтов, переводя их потом слушателям.
После отъезда Корнилова из Хоросана, события в “Сеистанском вопросе” развивались следующим образом. Мисссия Макмана прибыла в Афганский Сеистан в начале 1903 г. Причём добиралась туда не по удобной Нушки-Сеистанской дороге, а вдоль реки Гильменд, с целью основательно исследовать этот район Афганистана. Отряд британцев, напоминал скорее боевую единицу. В его состав входило 11 офицеров с эскортом в 200 пехотинцев и 60 кавалеристов. Всего отряд насчитывал 1500 человек и имел 200 лошадей, 2200 верблюдов с большим обозом и даже один пулемёт. Иранские власти просили Макмана оставить свой эскорт в Афганистане, гарантируя безопасность, но тот оказался, сославшись на то, что это его личный конвой. Россия пыталась вмешаться в работу разграничительной комиссии, постаравшись включить туда своего представителя, но эти попытки не удались. Вступив на территорию Ирана Макман, кроме своей непосредственной задачи, стал живо интересоваться вопросами расквартирования войск, источниками снабжения и всем тем, что было необходимо для действующей армии. За время своего пребывания миссия вторично установила афгано-иранскую границу в районе Минг-Кенги в пользу Афганистана. После отъезда Макмана, деятельность английских агентов в Персии ещё больше активизировалась. Ведущую роль в этом играл уже упоминаемый нами, Пэрси Сайкс.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать восьмая


Сэр Пэрси Сайкс. Фото из коллекции The Bridgeman Art Library


Основными очагами русского влияния, по мнению британского консула, были таможня и противочумная станция в Турбат-и-Хейдери. Поэтому он всячески стремился их устранить.
Сэр Перси, активно боролся с влиянием России в Хоросане, чтобы никто не помешал англо-индийским войскам, стянутыми к тому времени в Мелик-Кухе-Сияхе, овладеть югом Ирана.
И это вызывало обоснованную тревогу у российских военных властей, считавших, что Британия начала подготовку к войне с Россией.
Весной 1904 г. русский политический агент в Бухаре доносил о продвижении афганских войск по направлению к русской границе, а также о движении шеститысячного английского отряда к Кандагару, а затем к Бала-Мургабу. Афганскому эмиру, - после кончины Абдуррахман-хана в 1901 г. его место занял старший сын Хабибула, - “было предложено озаботиться постройкой в Кандагаре казарм для английских войск”.

Разведка штаба 2-го Туркестанского армейского корпуса обнаружила в течение лета 1904 г. множество признаков поспешной подготовки англичан в пограничных районах Индии, в Афганистане и Юго-Восточном Иране к серьезным военным операциям. В окрестностях Кандагара были выстроены десять фортов и заготовлен месячный запас продовольствия. По Нушки – Сеистанскому караванному пути начала строиться железная дорога. В Читрале и Гильгите, по соседству с русским Памиром, шла усиленная концентрация английских войск, заготовлялись провиант, фураж, транспортные средства; английские офицеры производили рекогносцировку горных перевалов Гиндукуша. Приходила информация о намерении англичан занять афганскую часть Вахана, отделяющего северную границу Индии от русской территории. “Можно полагать, - говорилось в докладной записке русского Главного штаба, - что ближайшей целью военных приготовлений на читрало-гильгитской границе действительно является изменение существующих границ пригиндукушских владений Англии, которые, как уже было сказано выше, англичане намереваются расширить и дальше к востоку, за счет Китайского Туркестана”.

На западном участке афгано-русской границы также наблюдалась активность англичан. По сведениям русской разведки, весной 1904 г. английские офицеры и военные инженеры, сопровождаемые сотней афганской конницы, производили инструментальную съемку района Кала-Hoy и планировку участков, отведенных под постройку казармы. Оттуда они направились на перевал Зермаст и в Кушк-Афганский (невдалеке от русской пограничной крепости Кушки). По тем же сведениям, некий английский генерал прибыл в Герат для изучения дорог, ведущих к русской границе. На границе персидского Сеистана англичанами были возведены солидные укрепления: в Нушки, Дальбандане, Рубате, Мелик-Сиях-Кухе, в которые введены гарнизоны англо-индийских войск.

Британская дипломатия, в это же время, прибегла к энергичному давлению на иранское правительство, добиваясь ликвидации русского противочумного поста. Комментируя эти демарши английского посольства в Тегеране, министр иностранных дел В. Н. Ламсдорф указывал, что они “являются лишь одной из целого ряда мер, предпринятых англичанами, дабы убедить персов, что Россия всецело поглощена военными действиями на Дальнем Востоке и утратила всякое значение для Персии”.

В другом документе, датированном декабрем 1904 г., русский министр констатировал: “Во всяком случае старания Англии носят несомненно агрессивный характер и вполне очевидно, что они стремятся создать себе, на случай нападения на нас, нечто вроде афганского авангарда...”
Наращивание военных сил британская дипломатия оправдывала русской угрозой. Перекладывала, грубо говоря, с больной головы на здоровую. В августе 1904 г. английский МИД выразил русскому послу в Лондоне А. К. Бенкендорфу свое беспокойство в связи с якобы происходившей концентрацией русских войск на границе с Афганистаном. Мы помним, что с целью проверки этой информации Туркестан посетил британский атташе Нейпир, которого сопровождал Снесарев.

В конце концов выяснилось, что военные приготовления англичан на среднеазиатских границах России оказались чистым блефом. Британское правительство отдавало себе отчёт в том, что англо-индийские войска не готовы к вооруженному конфликту с Россией, которая, рассматривалась англичанами как весьма опасный противник.
Что касается “Сеистанского вопроса” он был окончательно разрешён только в 1907, заключением англо-русского соглашения. Но до этого произойдёт ещё множество событий на сцене “Большой Игры”.

Продолжение следует

Источники:

Ильяс Низамутдинов. “Сеистанский вопрос” из истории вмешательства Англии в Ирано-афганские дела. Ташкент, 1958

Басханов М.К. “У ворот английского могущества”. А. Е. Снесарев в Туркестане, 1899–1904. Нестор-История. Санкт-Петербург. 2015

Басханов М.К. Генерал Лавр Корнилов. L.: Skiff Press, 2000

Донесение Генерального консула в Бомбее В. О. фон Клемма в Первый департамент МИД о приезде подполковника Л. Г. Корнилова. 10 февраля 1904 г http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Indien/XIX/1880-1900/Russ_ind_20/81-100/96.htm
Русские военные востоковеды: до 1917 года: Биобиблиографический словарь / Коллект. автор, Авт.-сост. Басханов М.К., М: "Восточная литература" РАН, 2005. (Наука)
Штейнберг Е. Л. История британской агрессии на Среднем Востоке. — М., Воениздат, 1951

На заставке: Горная вершина Кох-и-Малик-Сей крайняя точка маршрута Л.Г. Корнилова. Из книги М.К. Басханова “Генерал Лавр Корнилов”

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
"Предстояло пройти почти тысячу вёрст в знойных пустынях и дебрях, населённых жестокими и часто враждебными племенами."
Поразительно, как выживали, откуда брали силы на такие переходы.Герои, настоящие герои.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

К Новому году Алишер Усманов подарит узбекистанцам сразу несколько благотворительных концертов

Болгария открывает свои двери для трудовых мигрантов из Узбекистана

Сын Гульнары Каримовой рассказал, что его мать вложит все свои сбережения в развитие Узбекистана

Дерзкое преступление в Ташкенте: на Юнусабаде обворовали дом хокима Чиланзарского района

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
В. Фетисов