Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт

→ Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая


Поездке капитана Корнилова в Синьцзян предшествовали события, которые, собственно, и стали причиной появления должности офицера Генштаба при консульстве в Кашгаре.

К середине 90-х годов XIX века, Британия, где кнутом, а где пряником подчинила себе пригундукушкские княжества Северной Индии - Гилгит, Хунзу (Канджут и Нагор), Читрал, поставив там послушных правителей. Тем самым англичане обеспечили себе кратчайший и удобный путь из Индии в Восточный Туркестан. Руководствуясь всё той же доктриной МакГрегора, индо-британские власти стремились как можно дальше отодвинуть от своих границ территории находящиеся под влиянием России. С этой целью подстрекаемый британцами правитель Хунзы Мухамед Назим-хан предъявляет “исторические права” на часть китайской территории Южной Кашгарии - Раскем, Тандумбаш-Памир и часть Сарыкола. Ещё одной причиной стало обнаруженные в этих землях признаки присутствия золота. В конце октября 1897 г. в Тагдумбаш-Памире с разведывательными целями появляются два британца - капитаны Г. Дизи и Р. Кобболд. Дизи занялся топографическими съёмками в долине р. Раскем, а Кобболд отправился под видом частного лица в Кашгар, якобы для охоты. Петровскому, имеющему агентуру на всей территории Кашгарии, становится известно о появлении англичан. Также он устанавливает, что Кобболд является политическим агентом в Гилгите (Кашмир). В одном из писем чиновнику МИДа Плансону, русский консул пишет: «Я ещё могу понять и допустить, когда путешественник или какой-нибудь агент для каких-либо целей обманно, на свой риск и страх, проникает в страну; но если первый министр Великобритании обращается к русскому министру с просьбою о пропуске к нам «для охоты» частного, будто бы, лица, которое в действительности есть политический агент и о котором, конечно, можно найти указание в любом английском адрес-календаре, – это, по моему мнению, верх наглости. - Шпионы – продолжал Петровский, – везде есть и всегда будут, но я первый раз вижу, чтобы их посылали с таким цинизмом».

Быстро понял Петровский и то, что англичане:«приготовляют разграничение Кашгарии с кашмирскими владениями и идут пока сзади канджутцев, подучив их требовать у китайцев земель по Раскем-Дарье». И полетели донесения консула в МИД, Главный штаб и штаб Туркестанского военного округа. Отправляется письмо и губернатору Синьцзянской провинции, с разъяснением пагубности решения о передачи земель Хунзе. Но, как пишет З. И. Зайченко: “должно быть велико было влияние англичан, если китайский губернатор хотя и согласился вполне с доводами нашего генерального консула и был чрезвычайно признателен за любезность, но остался при своём убеждении, что при бедности канджутцев, для доставления им жизненного пропитания, он разрешил уступить им для запашек просимые земли и приказал командировать на Раскем чиновника, с целью отмежевания потребной канджутцам земли”.

В связи с возникшей угрозой, губернатор Ферганской области А. Н. Повало-Швыйковский предлагает Туркестанскому генерал-губернатору барону Вревскому вновь возбудить пограничный вопрос с Китаем, который был не вполне завершён в 1895 г., и перенести пограничную черту с Сарыкольского хребта дальше на восток.«С захватом Тагдумбаша, - пишет он в своём письме, - влиянию Англии подчинится, конечно, и весьма важный для нас в стратегическом отношении Сарыкольский округ Кашгарской провинции, что, в свою очередь, откроет англичанам свободный и вполне удобный путь через Ташкурган, Тагарму, Булункуль и далее на Кашгар[…] было бы своевременным возбудить вопрос о разграничении с Китаем, об установлении прочной постоянной линии, перенеся временно условленную ныне граничную черту с Сарыкольского хребта, начиная от перевала Беик, далее на восток к отрогам Мустагского хребта, что дало бы нам возможность парализовать английские происки и заслонить прямой путь из Кашмира в Кашгар».

Вревский, в свою очередь, сообщает об этом военному министру А.Н. Куропаткину. Началось противостояние. Русскими властями было аннулировано разрешение, выданное капитану Кобболду на посещение Памира. 11 июня 1898 в кишлаке Калаи-Вамар начальником Памирского отряда капитаном Э. К. Кивекэсом англичанин был арестован. Правда, особого дискомфорта во время ареста Кобболд не испытывал. Русские приняли его достаточно тепло. Он посещал товарищеские вечеринки, охотился в окрестностях поста. Единственно, что ему было запрещено –фотографировать сам пост. Но и этот запрет был чистой формальностью. Кобболдом, в частности, был сделан замечательный групповой снимок офицеров и нижних чинов Памирского отряда. Через несколько дней, британский разведчик был вынужден вернуться в Кашгар.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая


Офицеры и нижние чины Памирского отряда на посту Хорог. Снимок британского майора Кобболда.
Из коллекции М. К. Басханова


В августе 1898 г. Петровскому удалось получить от китайских властей разрешение установить почтовое сообщение с Памирским отрядом через Сарыкол. Это давало «полную возможность следить за положением дел в этой местности». Для этого Петровский предлагал «посылать со стороны Памира через Сарыкол в консульство, под видом почтарей, разведчиков, и даже, если будет нужно, держать одного из них постоянно в Ташкургане (на Сарыколе)». Консула поддержал новый туркестанский генерал-губернатор С.М. Духовской, сменивший барона Вревского. Он предложил Куропаткину направить в Кашгар офицера Генерального штаба.

В свою очередь министр иностранных дел, во всеподданнейшей записке от 21 июля 1899г. о переговорах с китайцами по поводу территориальных приобретений на Тагдумбаш-Памире предлагал военному ведомству принять все необходимые меры «к ограждению русских интересов вблизи Сарыкола». Император Николай II, обратив на содержание записки «серьёзное внимание», отметил, что «без энергических представлений или мер» Англия «не остановится в своих действиях».

В Пекине посол России М.Н. Гирс 2 августа 1899 г. указал китайским властям, что Россия не оставит без внимания факт передачи территории другому государству и примет “надлежащие меры во избежание нарушения”. В ответ правительство Китая, пойдя на попятную, заверило, что Канджуту «не будет уступлено никакой территории».

Петровский предлагает попросту занять Сарыкол и Тагдумбаш под предлогом бурного развития контрабанды и укрытия андижанских преступников. «Андижанцами» в Восточном Туркестане называли всех выходцев из Средней Азии, приезжавших с торговыми и иными целями.
В ответ на запрос А.Н. Куропаткина, что нужно делать, «если англичане будут упорствовать получить Тагдумбаш». Духовской предложил содержать при российском генеральном консульстве в Кашгаре офицера Генерального штаба для разведывательной деятельности, установить почтовое сообщение Кашгара с Ферганой и Памиром «посредством джигитов» и усилить охрану консульства. 29 сентября 1899 г. на первые два предложения было получено «соизволение» императора Николая II. Вот таким образом, 19 декабря 1899 г. в Кашгар прибыл капитан Л.Г. Корнилов со специальным заданием по «сбору точных и обстоятельных сведений военно-политического характера о Кашгарии вообще и Сарыколе в частности и обо всех «сопредельных с Кашгарией странах». Особое внимание предписывалось «обратить на деятельность везде там англичан и других». Кроме того, осуществить в течение года «подготовку и обработку материалов для составления полного военно-статистического описания страны», в котором «особое внимание» надлежит уделить Гилгиту, как центру английского влияния в Восточном Туркестане. При этом поездки по стране Корнилов обязан был предпринимать «не иначе как с согласия» генерального консула Н.Ф. Петровского и вообще «сообразовываться» в своей деятельности с его указаниями.

Корнилов, сразу по прибытию, развивает активную деятельность - знакомится с китайскими чиновниками, торговцами и предпринимателями, налаживает агентурную сеть, много ездит по стране для разведки состояния караванных путей и их пригодности для передвижения войск.
Уже в декабре он отправляется в первый поход – разведка пути от укрепления Иркештам до города Кашгар. В марте 1900 г., в сопровождении двух казаков изучает пути от Кашгара к Яркенду. В октябре – ноябре того же года – вместе с подпоручиком Кирилловым и двумя казаками Корнилов совершает дальнюю разведку по маршруту Кашгар –Янгигиссар- Яркенд – Каргалык –Гуму –Хотан. Всего Корнилов проехал по труднейшим горным тропам и безводным пустыням более 2000 вёрст. И всё это в условиях вспыхнувшего в Китае Ихэтуаньского восстания, когда все иностранцы на территории Цинской империи подвергались не шуточной опасности.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая


Плато Чичиклык. Его дважды пересекал Корнилов по пути в Яркенд и Янгигиссар. Фото Отто Чхетиани, 2003


Совершенно понятно, что столь активная деятельность русского офицера тотчас попадает в поле зрения, как китайских властей, так и английской разведки. Британский консул Джордж Макартни, один из главных персонажей “Большой игры” регулярно информировал штаб своей армии о передвижениях Корнилова.
Первым действенным результатом работы капитана Генштаба было устройство поста между Кашгаром и Памирским отрядом и составление схемы почтового сообщения между Ошем и Памиром. Кроме того, Лавр Георгиевич регулярно передавал важную информацию, содержащую сведения о положении дел в Кашгарии.
Корнилов, как и Петровский был сторонником военного решения “Сарыкольского кризиса”. Правда, впоследствии Николай Фёдорович диаметрально поменял свои взгляды по этому вопросу. Надо сказать, отношения между консулом и офицером Генштаба, также претерпели изменения от достаточно тёплых, до резко конфликтных.
После первой встречи Корнилов отзывался о Петровском весьма благожелательно.Вот, что он сообщает в письме к начальнику Ошского уезда полковнику В. Н. Зайцеву.
«Что касается Н.Ф. Петровского, личность которого изобразили мне в Ташкенте в самом непривлекательном свете, — он с первой же встречи произвел на меня глубокое и вместе с тем самое отрадное впечатление своим оригинальным, светлым умом, широтой взглядов и глубоким пониманием Азии; я не говорю уж о его широком чисто русском гостеприимстве, которым мы пользуемся наравне с остальными членами колонии с первого дня приезда. В делах служебных, несмотря на наличность в данной мне инструкции значительного числа пунктов, могущих вызвать недоразумения, — у нас все идет гладко: я встречаю с его стороны энергичное и полное содействие; относительно Сарыкола мы вполне сходимся во взглядах и в настоящее время усиленно, соединенными силами муссируем этот вопрос».

В конце же своего пребывания в Кашгаре, свои отношения с консулом Корнилов рисует совершенно другими красками.
«Почтеннейший Н.Ф. засыпал Штаб мольбами на меня. Теперь жалуется, что я оказался неблагодарным — пользовался его библиотекой, разведчиками и его личными сведениям, — а начальство мое упрекает его в несочувствии к пребыванию в Кашгаре офицеров»
Именно конфликт между этими двумя людьми и привёл к тому, что Корнилов 15 августа 1901г. возвращается в Ташкент.

Вот что пишет Лавр Георгиевичу тому же адресату.
“К закорючкам дипломатии, следуя совету Вашему, отношусь философски. Консул занимается кляузами — это его привычка и, пожалуй, излюбленное с давних пор ремесло, почему претендовать на порядочность в его отношениях ко мне я не имею основания. […].Я давно уже подал рапорт об отчислении и со дня на день жду ответа из Штаба. Удивляюсь, почему последний задержан. На днях подаю рапорт вторично, мотивируя его необходимостью принять роту для ценза и окончанием возложенных на меня работ”.

Впрочем, к тому времени все основные задачи были выполнены. В Ташкенте Корнилов занимается обработкой полученных материалов. В марте 1901 г. выходит его статья «Очерк административного устройства Синьцзяна», датированная «Кашгар, 15 декабря 1900 года». Год спустя исчерпывающая работа «Вооруженные силы Китая в Кашгарии», итогом же стала, вышедшая в 1903 году книга “Кашгария или Восточный Туркестан. Опыт военно-стратегического описания»”, принесшая автору заслуженный успех и до сих пор считающаяся одним из наиболее полных описаний этой территории.

Дуэль на Крыше мира. Эпизоды “Большой игры”. Часть тридцать четвёртая


Работа эта, напечатанная в типографии Штаба Туркестанского военного округа, кроме чисто военного значения, явилась существенным вкладом в географию и этнографию Восточного Туркестана. Она, что немаловажно, была высоко “оценена” и британскими специалистами. Крупный учёный-востоковед, М. К.Басханов пишет, что «работая в фондах лондонской библиотеке “IndiaOfficeLibraryandRecords”, удалось установить, что картографический материал к британскому изданию “Военный отчет по Кашгарии” (1907) представляет собой сопровождаемые английским текстом планы городов и укреплений Восточного Туркестана, снятые на местности капитаном Корниловым и подпоручиком Кирилловым и опубликованные в работе Л.Г. Корнилова”.

Командующий Туркестанским военным округом, генерал Н. А. Иванов достойно оценил деятельность Корнилова в Кашгарии. Лавр Георгиевич был награждён своим первым орденом – Станислава 3-й степени. Также, он получает чин подполковника и должность штаб-офицера для поручений при штабе округа.

Что касается “Сарыкольского кризиса”, с учреждением Корниловым Ташкурганского поста, британцы прекратили свои дальнейшие происки в Сарыколе и Раскеме, и уверили Россию в отказе от каких-либо притязаний на эти земли. К 1902 г. кризис был практически исчерпан, но взаимное недоверие продолжалось вплоть до 1907 г.

Подполковник Корнилов в тот же, 1901 год, получает новое, опасное и секретное задание.
Но это уже другая история.

Продолжение следует

Источники:
1. Н. Ф. Петровский. Туркестанские письма. Памятники исторической мысли. М; 2010
2. Памиры и Сарыкол (Очерк возникновения, последовательного развития и современного положения Памирского вопроса). Составил Генерального штаба капитан Зайченко. Ташкент, типография Штаба Туркестанского военного округа, 1903г
3. Б. Г. Белоголовый. Кашгарские письма Лавра Корнилова. "Московский журнал" №11, 1995
4. “Кашгария или Восточный Туркестан. Опыт военно-стратегического описания»”. Составил Генерального Штаба подполковник Корнилов. Ташкент. Типография Штаба Туркестанского военного округа. 1903
5. Басханов М.К. Генерал Лавр Корнилов. L.: SkiffPress, 2000

На заставке: Китайский пограничный отряд на Сарыколе, ок. 1900 г. Фотография из коллекции М. К. Басханова

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

В 2018 году в Узбекистане ожидается резкий взлет цен на высоколиквидные товары

C 1 января 2018 года в Узбекистане вводится порядок 100-процентной предоплаты за холодную воду

За организацию сбора подписей к петициям волонтеров посадили на несколько суток и наложили штраф

Из ташкентской психбольницы усиленного наблюдения сбежали заключенные: двое задержаны, третий - в бегах

Похожие статьи
Теги
В. Фетисов