Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

Элегия Ирме

Ранним утром на моем мобильнике зазвучала знакомая мелодия, напомнив о важном событии. «Что у меня на сегодня?» - подумала я, взяв в руки телефон. Увидев текст, грустно улыбнулась: мой мобильный «просигналил» поздравить Ирму Сергеевну Мальмберг с Днем рождения… Она ушла от нас почти четыре года назад. Уже четыре. Любая смерть приносит огорчение. Но когда уходит человек, с которым ты общался многие годы, остается незаживающая рана…

Элегия Ирме

И.С. Мальмберг (1931-2012)

Однако, сегодня, 8 апреля, светлая дата - 85 лет со дня рождения этой лучезарной женщины, которую я всегда воспринимала мудрой по содержанию и форме. Сегодня ее юбилей… Юбилей Ирмы Сергеевны Мальмберг - известного узбекистанского музыковеда, кандидата искусствоведения, профессора Государственной консерватории Узбекистана. Я имела счастье хорошо ее знать. Общение с этим человеком всегда прибавляло знаний и ума. Волею судьбы, в далеком 1988 году, я вместе с Ирмой Сергеевной оказалась слушательницей факультета повышения квалификации Московской консерватории. Мне посчастливилось в течение четырех месяцев нашей учебы встречаться с ней не только на лекциях мэтров музыковедения, но и иметь каждодневные диалоги буквально обо всем: о музыке, о новых сочинениях, об аспектах музыкального исполнительства, о философии жизни, научных открытиях, о семье, друзьях, моде и даже рецептах приготовления пищи. Очень часто мы совершали недальние пешие прогулки к московскому Кремлю, ходили на спектакли и концерты. Я, понятно, больше слушала и спрашивала. А она рассказывала о себе, родителях, множестве людей, с кем ей довелось общаться. Это было зримо, ярко, сочно, словом – талантливо.

Сегодня память складывает пазлы в картинку, одна из которых о ее близких по линии матери Любови Андреевны Мальмберг (урожденной Михаловской), семья которой жила в Челябинске. Отец Любови, Андрей Ричардович Михаловский, был банковским служащим. А мать, Надежда Александровна Михаловская (в девичестве Зефири), получила хорошее гимназическое образование. Обладая великолепным драматическим сопрано, она принимала активное участие в любительских спектаклях украинской музыкальной драмы. Впоследствии Надежда Александровна стала профессиональной актрисой этого жанра.

Андрей Михаловский происходил из дворянской семьи (по сохранившимся в семье документам, он именовался потомственным дворянином города Москвы). Его мать, урождённая Людовика Валевска, окончила Сорбонну как пианистка. В дальнейшем она экстерном подтвердила свой диплом в Московской консерватории. По воспоминаниям Надежды Александровны, при сдаче государственного экзамена в консерваторию - Второй фортепианный концерт Ф.Листа Людовики Валевской аккомпанировал сам Николай Григорьевич Рубинштейн.
Ирма Сергеевна рассказывала, что ее мама была средним ребёнком четы Михаловских, имевших еще и двух сыновей - Владимира и Александра. Воспитанием детей занималась Надежда Александровна, которая всегда была с ними строга. У них были гувернёры и гувернантки. Ещё до поступления Любы Михаловской в гимназию, дети занимались иностранными языками: немецким и французским. С детства они были окружены и музыкой, которая постоянно звучала в их доме. Однако профессиональным музыкантом в семье стала Любовь. Дети посещали с родителями музеи, охотно бывали на камерных и симфонических концертах.

Все рухнуло в феврале 1918 года, когда в дом Михаловских пришла беда: от воспаления лёгких скоропостижно скончался Андрей Ричардович. Внесла коррективы в их жизнь и революция: банк и квартира управляющего были национализированы большевиками. Однако прекрасное владение Любови фортепиано спасло семью от голода и помогло выжить. Поначалу девочка играла на политических собраниях, позже получила ставку концертмейстера в театре. К этому времени оба ее брата были призваны на военную службу в Среднюю Азию: старший – в Сталинобад (ныне Душанбе), младший – в Термез.

А в 1928 году, по окончании военной службы, Владимир и Александр оказались в Ташкенте, который полюбили с первой минуты. Позже они пригласили к себе сестру. Приехав в Ташкент погостить, она осталась здесь навсегда. Ее, как и братьев, привлекло здесь все: доброжелательный, щедрый народ, климат и плодородная земля, на которой выращивались прекрасные овощи и фрукты, вкус которых они до этого никогда в жизни не пробовали. А главное, здесь открылся музыкальный техникум, в который их Люба поступила без особых усилий. Вскоре к детям приехала мать с няней Верой Ивановной Кольчуковой, служившей в их семье с 1914 года. Няня была удивительно мудрым, добрым и трудолюбивым человеком. Она любила эту семью, окружая заботой и вниманием.

В Ташкенте Любовь Андреевна получила высшее музыкальное образование, пройдя путь от педагога до профессора консерватории. Здесь она встретила свою любовь в лице Сергея Георгиевича Мальмберга, работавшего в системе военной медицины. Он происходил из семьи обрусевшего шведа и Марии Ломачевской. Судя по сохранившемуся в семье документу, Мария была из среднего дворянского рода Ломачевских. Ещё при императоре Павле I ее прадед (или дед) был награжден Орденом Святого Иоанна Иерусалимского. В Ташкенте родилась единственная дочь Любови Андреевны и Сергея Георгиевича, которую назвали Ирмой. Но спустя три года их семейная идиллия закончилась. Они расстались, и маленькая Ирма осталась с матерью, бабушкой и няней. Вместе со своими близкими она прошла нелегкую жизнь, пережила войну. И, несмотря на все испытания, получила серьезное академическое музыкальное образование, окончив Ташкентскую консерваторию по классу известного ученого – доктора искусствоведения Ю.Г.Кона.

Элегия Ирме

В музее М.Ашрафи на творческой встрече

Ирма Сергеевна никогда не витала в облаках, ее собственная человеческая судьба была наполнена честными и не всегда радужными впечатлениями. Ей претили кокетничанье эрудицией, хотя она была хорошо образована и глубоко интеллигентна, будучи гармоничным человеком как в творчестве, так и в повседневной жизни. В ней была какая-то удивительная душевная чистоплотность, требовательность, в первую очередь к себе, а также чувство ответственности, долга.

У нее было необыкновенное умение общаться одинаково уважительно с совершенно разными людьми, не разделяя их по «рангам». Мне не помнится ни одного случая, когда Ирма Сергеевна куда-то опаздывала. Она всегда приходила заранее. Ее интеллигентность была очевидна в каждом поступке. В ней с первого взгляда видна была «порода» и духовная содержательность. Безусловно, общение с таким человеком не могло не воспитывать, хотя она никогда не навязывала своих этических норм.

Чего в жизни Ирмы Сергеевны не было, так это суеты. Она не гонялась за званиями, наградами, регалиями. Она ушла из жизни, так и не успев опубликовать свою книгу «Восточная поэтическая миниатюра (в русском переводе) в творчестве композиторов ХХ века». Это научное исследование появилось в память И.С.Мальмберг при активном участии её коллег С.К.Матякубовой и Т.И.Шапкуновой, а так же зятя Р.М.Умарова. В основу этого фундаментального труда легли новые самобытные концепции, смелые взгляды, подлинные открытия, предложенные автором. Эта книга, так же как и другие работы Мальмберг, убеждает в том, что в ее лице узбекистанское музыкознание нашло музыковеда высочайшей пробы.

Ее по праву называли ученым, вкладывая в это понятие не только профессиональные знания, творческую увлеченность музыковедением, но и душевную теплоту, отзывчивость, человеческое обаяние и скромность. Но она была не только ученым уникальной эрудиции, но и талантливым педагогом. Профессора Мальмберг любили студенты, и Ирма Сергеевна отвечала взаимностью, к каждому находила подход, каждого стремилась ободрить и поддержать. Она преподавала гармонию и анализ музыкальных произведений у студентов композиторского и музыковедческого отделений, руководила студенческими курсовыми работами, посвященными творчеству ее мужа композитора Тулкуна Курбанова, выступала с докладами и сообщениями о его произведениях.

Если надо было бы определить педагогику Мальмберг одним ключевым словом, я бы выбрала слово «интеллектуализм», под которым значится, что приходивший на её урок студент оказывался в поле высокого интеллектуального напряжения, источником которого была она сама. На занятиях Ирма Сергеевна всегда с большим интересом садилась за инструмент, желая как бы «прощупать» под пальцами опусы юных композиторов, и затем, как правило, возникал интереснейший разговор, выходящий далеко за пределы заданного. Как много давали такие экскурсы подобные калейдоскопу ассоциаций, параллелей, живых примеров с безошибочным подтверждением сказанного тут же за инструментом. В ее историко-теоретических комментариях, в сравнениях, которые она использовала, в самой манере речи ощущалась разносторонняя образованность и культура. После такого урока её подопечные уходили переполненные новым, неизведанным, манящим вдаль ощущением прекрасного. Никто из учеников Ирмы Сергеевны, не припомнит случая, что бы на занятиях она была скучна, суха и официальна. Это было исключено абсолютно!

Жизнь ее была творческой, когда была музыка, любимый муж, мама и друзья. Она отдавала себя всю без остатка. Я никогда не видела ее равнодушной, инертной, пассивной. Она знала толк в сложнейших музыкантских проблемах. Ее брак с Тулкуном Курбановым был поистине освященный, где композитора, идущего сквозь тернии ряда исполнений, замалчиваний, ударов по здоровью, оберегала она - его супруга – вернолюбящая и понимающая. Около 30 лет можно было видеть эту неразлучную пару: всегда держащийся с присущей его натуре естественностью творец музыки и интеллигентная, со вкусом одетая женщина. Ирма Сергеевна оказала на Тулкуна Умаровича большое влияние. «Ее познания, ее теоретические изыскания, ее тонкий художественный вкус, наконец, ее активная общественная позиция, - пишет музыковед М.Б.Русак, - во многом помогли Т.У.Курбанову обрести свое художественное лицо. Не случайно лучшие свои произведения он создал именно в годы союза и сотрудничества с ней. Он учился у нее ежедневно, постоянно, он делился с нею своими замыслами, вместе с ней переживал судьбу своих произведений».

Элегия Ирме

И.Мальмберг с мужем Т.Курбановым на концерте

А еще Ирма Сергеевна исполняла обязанности секретаря и архивариуса своего мужа, писала о нем, организовывала быт, шила, преподавала в консерватории. Помимо этого она автор либретто двух его балетов. И монографический очерк о нем был написан ею, несмотря на то, что о музыке Курбанова писали как видные музыковеды Узбекистана, так и студенты консерватории в курсовых и дипломных работах. Однако, понимая, что эти специальные исследования были предназначены для специалистов – музыкантов-профессионалов, Ирма Сергеевна хотела заинтересовать более широкого слушателя творчеством Курбанова, его жизнью, ведь композитор, по ее признанию, творил для людей, а ценность того или иного сочинения обнаруживается, когда его приемлет или не приемлет публика. Так появился монографический очерк «Тулкун Курбанов», написанный ею объективно и беспристрастно. Он был издан в 1993 году, поэтому сюда не вошёл анализ ряда последних сочинений, в том числе и Девятой симфонии, написанной композитором незадолго до смерти и ставшей его последним симфоническим опусом, в котором он воплотил переживания своей семьи. Позже Мальмберг издаст сборник статей «Тулкун Курбанов», в котором опусы композитора предстали в новом, необычном свете.

Я уже давно жалею, что не делала тогда записей по горячим следам, ведь я невольно оказалась обладательницей духовного богатства, которое с годами улетучилось из головы, в силу несовершенства памяти. Правда, кое-что, к счастью, сохранилось. И я надеюсь, что когда-нибудь о музыковеде И.С.Мальмберг будет написан монографический очерк, основанный на документах и свидетельствах. Как дорогую реликвию храню несколько книг Ирмы Сергеевны, надписанных ее рукой по возрастающей линии нашей дружбы: монографический очерк «Тулкун Курбанов» - «Инночке – на добрую память, с симпатией и любовью. И.М. 15 июня 1993»; сборник Стихов - «Моей дорогой Иннуле – на память о нашей дружбе. И.М. 19 октября 1998»; сборник статей «Тулкун Курбанов» - «Моей дорогой Инночке – на память о нашей дружбе и совместной работе. С любовью, твоя И.М. 03 мая 2007» и, наконец, последний сборник Стихов, изданный за год до кончины - «Моей дорогой Инночке – на память, с любовью, всегда твоя И.М. 29 сентября 2011». Я безмерно благодарна Ирме Сергеевне за эти бесценные для меня автографы, оставшиеся в память о ней не холодным компьютерным набором, а живым рукописным текстом.

Хорошо известна литературная деятельность Мальмберг, представленная балетными либретто не только с музыкой Т.Курбанова («Ширак», «Шерзод и Паризод»), но В.Милова («Три пальмы») и Б.Зейдмана («Сорока-воровка»), а в своих поэтических опытах она особое внимание уделяла акростиху – форме, в которой начальные буквы строк составляют имя или слово. Так написан «Венок Рерихам», «Владимир Спиваков», «Николай Цискаридзе» и другие.

Жизнь Мальмберг была полной, насыщенной свежими музыкальными впечатлениями, общением с молодежью, сильными чувствами, эмоциями, постоянно прибывающим потоком информации. Эрудит и интеллектуал Ирма Сергеевна, не соглашаясь с собеседником, никогда не позволяла себе грубить или принуждать к приятию её точки зрения. Она всегда старалась вести дискуссию путем умозаключений и изложения своего алгоритма. Она была принципиальна в вопросах чести. Никогда не опускалась до компромисса со своей совестью.

Элегия Ирме

И. Мальмберг поздравляет пианиста А.Мильмана

Ее появление на людях всегда вызывало пристальное внимание и восхищение. Она была невероятно женственна – без тени жеманности и капризности. На нее хотелось подолгу смотреть и также долго ее хотелось слушать. Она обладала поистине удивительной притягательной силой, и как рассказывают, вскружила голову немалому числу мужчин. В ее глазах сверкали огоньки, речь была не тороплива, но исключительно образна. У нее хотелось учиться всему, а лично мне - еще и ее особенному, неподражаемому слогу.
Сегодня, в день юбилея Ирмы Сергеевны Мальмберг, особенно чувствуется ее отсутствие. Она ушла неожиданно для всех нас. Казалось, что этот человек всегда будет рядом… Но ее физическое отсутствие сменилось метафизическим присутствием. Так, как будто этот необыкновенный человек растворился в нас. В памяти остался ее взгляд, ее голос. И, тем не менее, грустно…

Я часто вспоминаю Ирму Сергеевну. Она живет во мне, как живет, уверена, в каждом, кто близко знал ее и любил. Я сердечно благодарю ее за радость общения, участие и помощь, доверие и поддержку – за то доброе и важное, что с течением времени перестает быть фактом биографии и становится частью жизни души. Я часто рассказываю о ней своим студентам, которые никогда ее не видели. И мне очень хочется, чтобы какая-нибудь, пусть крошечная частица ее души, ее таланта растворилась в них. Чтобы «мальмбергский ген» никогда не угас. Говорят, человек живет столько, сколько его помнят, сколько в памяти людей живы его дела. Это в полной мере относится и к Ирме Сергеевне Мальмберг – профессионалу с блестящим и ясным умом, огромной эрудицией, неистощимой жизнерадостностью.

Инесса ГУЛЬЗАРОВА, музыковед.
Комментарии
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)
Топ статей за 5 дней

Крупный пожар в Ташкенте тушили более двадцати единиц техники на протяжении нескольких часов

Снова жара: на этой неделе синоптики обещают повышение температуры до +38 градусов

Cенсация: британские ученые заявляют о ферганском происхождении легендарной дамасской стали

Перевозка пассажиров в автобусах и метро Ташкента обернулась убытком в 47 млрд. сумов

expo
Похожие статьи
Теги
Инесса Гульзарова