Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

Великий устоз

7 февраля - день рождения академика Галины Анатольевны Пугаченковой. В этом году ей исполнилось бы 101 год. И хотя это не круглая дата, но мы помним этого выдающегося человека.

Великий устоз

В жизни мне посчастливилось на встречи с замечательными людьми. Одна из них – академик АН Узбекистана Галина Анатольевна Пугаченкова. Пожалуй, ни один ученый республики не сделал так много в изучении и популяризации богатейшего историко-культурного наследия нашей Родины.

За заслуги перед страной она удостоена орденов «Буюк хизматлари учун» и «Дустлик», стала лауреатом Государственных премий. ЮНЕСКО признала Г. А. Пугаченкову выдающейся женщиной-ученой современности, а Франция наградила её знаком офицера «Академической пальмы».

Её перу принадлежат 750 научных публикаций, много книг и альбомов, путеводителей. И все они написаны простым и ярким языком.
Великий устоз

У меня сохранилась запись беседы с ней, датированная ноябрем 1995 года. Со стороны виднее: прошло более 20 лет, но вопросы, которые она затронула, злободневны и сегодня. Привожу эти записи без купюр.

- В будущем году мир будет отмечать 660-летий юбилей Амира Тимура. И Вы, наверное, готовитесь к нему?
- Да, это знаменательная дата. Я сейчас пишу работу об архитектуре Средней Азии времен Тимура. Я замыслила это как книжку, которая была бы доступна широкому читателю. Поэтому текст не очень подробный. Но он дает главное – то, что было связано с повелениями и требованиями самого Тимура. В этом отношении, конечно, он оставил потомкам первоклассные памятники. Это будет не шикарный большой альбом, подобный тому, который готовится к юбилею – это нужно. А именно небольшая книжка для широкого потребителя, который сможет и приобрести её, и, вместе с тем, получить представление об архитектурных сокровищах, которые были связаны с деятельностью самого Тимура.

У нас немало памятников его времен. Есть в Самарканде и Шахрисабзе, один – в Бухаре, есть и в Туркестане – в северном Казахстане – крупнейший в Средней Азии – мавзолей Ахмада Яссави. Эти шедевры построены по его личному заданию.
Великий устоз

Тимур привозил мастеров высшего класса со всего света и совместно с местными умельцами они создали замечательную архитектурную школу: мощную, выразительную, не повторяющую предшествующие, хотя каждый внес что-то им усвоенное у себя на Родине. Так, в частности, мавзолей Джахонгира в Шахрисабзе строили хорезмские мастера. А на жгуте, который обрамлял арку Ак-сарая, были письмена, и Михаил Евгеньевич Массон как-то прочитал, что это здание построил Юсуф Табризи, то есть, азербайджанский мастер. Сейчас этой надписи уже нет.

- Недавно был в Самарканде, там ведутся реставрационные работы, но не кажется Вам, что слишком большие?
- Вы совершенно правы. В Самарканде многие памятники, грубо говоря, замордовали. Ту же Биби-Ханым 30 лет мучают, делают новодел. Я-то её знаю много лет, эти руины благородные, это просто очарование. Их надо было закрепить, законсервировать, чтобы они не разрушались, а не придумывать это пустое пространство двора, где торчат какие-то четыре сооружения. Не делать отвратительные изразцовые облицовки, качество которых несравнимо с прежними. И это продолжается. И собираются еще делать галереи, где потребуется чуть-ли не 300 мраморных колонн.
Это все в миллионы обойдется, но памятник от этого не выиграет!
Великий устоз

Недаром в ХУ веке испанский посол писал, что когда подъезжаешь к Самарканду, то это был будто сад, в котором поднимаются отдельные здания. Это, действительно, придавало совершенно особую красоту городу: грандиозные сооружения выигрывали на фоне обычной застройки окружающих махалля, где живые строения, много зелени.
Вот в Риме громадный амфитеатр Колизея в значительной части разрушен – там хороший камень и в средневековье его начали разбирать на строительный материал. Уверяю Вас, что итальянцы, с их высокой культурой реставрационных работ, давно могли бы восстановить Колизей, причем с абсолютной точностью, потому, что сохранились целые участки. Но они этого не делают – в этом дыхание старины, веков, через которое прошло это здание.
А наши специалисты заинтересованы в реставрации – это выгодный заказ, за это гораздо больше платят, чем просто за инженерную консервацию.
А памятники от этого страдают, и некоторые безнадежно испорчены!

Люблю этот город. Мне было 9 лет, когда я первый раз увидела Самарканд. А потом я ездила туда почти каждый год. Когда я впервые увидела самаркандские памятники, это уже навсегда запало в душу. И позднее, когда я училась в институте, меня увлекла история архитектуры Востока. Так что выбор был сделан здесь. Для меня моя Родина – это Средняя Азия.

Конечно, я люблю Россию, русский пейзаж. Но вот этим летом отдыхала в Подмосковье, у дочери. В столице была наездами, по издательским делам. Кругом удручающая картина: коммерческие ларьки, горы мусора…

-Узбекистан богат памятниками археологии. В каком они сейчас состоянии?
- Больной вопрос. Из 12 тысяч памятников огромное количество за последнее перестроечное время просто исчезает. Началась приватизация земли. И её продают, не считаясь с тем, что там погребена история. А человек, которому отдали, об этом задумываться не станет, пустит бульдозер, чтобы распахать, посадить там дыни или хлопок.

И это большая беда! Наземные архитектурные памятники еще сохраняются, за ними наблюдают, а археологические… целыми городищами сносят с лица земли. А ведь какие там ценности историко-культурного порядка хранятся, никто не знает!
Великий устоз

Был такой случай. В Халчаяне возвышался небольшой холм. Руководители хозяйства решили его снести, чтобы построить там мастерские «Сельхозтехники» и натолкнулись на большую каменную базу. К счастью, в термезском музее работал тогда Козловский. Ему сообщили о находке, а он позвонил мне. Я как услышала об этом, сказала: «Немедленно едем!»

Когда взглянула, подумала: Боже мой, ведь это же античность, это создано где-то 2000 лет назад. Я помчалась в райком и объяснила. И там поняли, велели остановить работы.

Стали мы копать. И в результате открыли там халчаянский дворец очень интересной архитектуры, с великолепными скульптурами, остатками настенной живописи – уникальный памятник!

А пустили бы бульдозер – и все. И таких снесенных за последние годы – сотни. И это меня просто удручает. Археология – она беззащитна…

- Вы были инициатором создания Узбекистанской искусствоведческой экспедиции. И, наверное, неслучайно решили вести поиски именно в Дальварзин-тепе, где был найден клад века?
- Где надо начинать раскопки – это уже подсказывал опыт. В этом плане меня чутье не обманывало. Я поручила Тане Беляевой этот объект раскопать. Было видно, что тут погребено большое здание. И когда начали раскопки, это оказался богатый жилой дом кушанского времени. У меня установка всегда была такая, чтобы вскрыть по контурам стен, чтобы всё вычистить, и обязательно пробные раскопки сделать: вскрыть полы и посмотреть, что предшествовало этому зданию.
Великий устоз

И вот в этом доме было подсобное помещение, и она поручила одному студенту копать там. Он очень завидовал своим друзьям, потому что у них были обширные помещения, где они могли общаться, а ему достался этот закуток. В общем, он копал в одиночестве, и на небольшой глубине вдруг обозначился кувшин. Он обрадовался: ну хоть кувшин какой-то. Начал чистить дальше, запустил руку – что-то твердое. Вытащил – золото! Оказалось, что весь кувшин набит золотыми вещами – 36 килограммов! Видимо, хозяин в трудное время закопал, причем в самом незаметном помещении. Так и не успел вернуться, и этот кувшин дождался наших раскопок. Это стало одной из самых больших находок века.

- Сколько стран Вы объездили?
- В Азии – несколько раз была в Афганистане, была в Пакистане, Индии, Сирии, Ливане, Ираке, Турции, Марокко, Японии. В Европе – во Франции, Германии, Италии, Англии, Польше, Венгрии, Чехословакии, Болгарии. Вот побывать в Греции, Египте и Испании не удалось. Была приглашена читать лекции в Нью-Йоркском университете, но в тот год в Америке должны быть состоятся выборы Президента. Рейгана выбрали, а меня в США не пустили, чиновники подумали – как бы чего не вышло.

Я рада, что в некоторых случаях была не только туристом, а удалось и поработать. Вот издала книгу в Кабуле.

Зная, что Галина Анатольевна бывала в Афганистане, я принес на эту встречу серию фотографий, сделанных в этой стране во время недавней командировки.
Великий устоз

Она с интересом рассматривала каждый снимок. Остановилась на фотографии совсем юного паренька: он сидел на корточках в типично афганской одежде, с «Калашниковым» в руках.

- Какие черты лица, - восхищается она, - голубые глаза - это же прямой потомок Александра Македонского. Вот только в руки ему не автомат, а… дутар.

Она долго изучала снимки афганских женщин в ярких чадрах. Потом показала висящую на стене акварель художника Уфимцева: женщина с огромными глазами рядом с верблюдом.

- Первый раз я была в этой стране в конце сороковых с группой творческих работников. И тогда мы встречали много кочевых племен, где даже мужчины красили глаза сурьмой. И делали это не для красоты, а чтобы уберечь зрение от трахомы.

Уфимцев тогда сделал много путевых зарисовок карандашом в блокноте. А эту акварель написал в Ташкенте и подарил мне.
В те годы, когда я бывала в Афганистане, с Советским Союзом были исключительно хорошие отношения, слово «шурави» звучало как «друг». Всюду я встречала в те времена самое приветливое, уважительное отношение. А потом все испортилось, и по отношению к бывшему Союзу и между ними самими. Очень горько, что все так изменилось из-за этой грязной войны.

Осматриваю её кабинет. С пола до потолка – полки с книгами, альбомами, папками с рукописями, сувенирами. На стене, слева от старинного письменного стола, - живописный портрет Пугаченковой неизвестного мне художника.
Великий устоз

- И все-таки, Галина Анатольевна, мне кажется, что самый лучший Ваш портрет написал Рузы Чарыев. Я и сейчас вижу его перед глазами…
- Да, Рузы – признанный мастер психологического портрета.

Вчера я видела каталог «100 работ из коллекции Национального банка Узбекистана» и удивилась – там совершенно нет работ Рузы Чарыева, нет нашего классика Чингиза Ахмарова. А ведь у Ахмарова столько учеников, последователей, он же возродил школу восточной миниатюры! Он первым сказал, что узбекские художники должны отойти от традиций европейской изобразительной школы и вернуться к своим истокам.
Великий устоз

- Сколько Вы знаете языков?
- Знаю немного: французский, английский, со словарем – немецкий. Арабскую письменность знаю, могу прочесть, а вот перевести – сложно. Узбекский – в бытовом плане, было время, когда считали, что знать его не обязательно, корю себя, что не учила – нужно было выучить.

…Она была человек высочайшей культуры. Невероятно доброжелательный, даже к младшим обращалась на «Вы».

В те годы я много колесил по стране, искал новое, но и седые памятники старины не оставляли меня равнодушным. Я печатал отснятый материал и звонил ей:
- Когда можно прийти?

И она, отложив все дела, принимала меня. Я понимал, что в таком солидном возрасте человек быстро утомляется, и поэтому бывал у нее не больше, чем полчаса.
Великий устоз

Она комментировала мои фото, и я не переставал поражаться. Делая снимок, я интуитивно чувствовал очарование этого памятника. Но когда слышал мнение ученого, посвятившего истории всю жизнь, то это были незабываемые уроки.
Великий устоз

Я тогда записал ее комментарии на диктофон и бережно храню эти кассеты. Иногда прослушиваю их, слышу такой родной голос и каждый раз нахожу новое.

И под занавес хочу рассказать об одной своей фотографии. Однажды Галина Анатольевна поведала мне как в молодости в сурхандарьинской глубинке, на горной тропе, встретилась с молодой матерью, у которой на голове был бешик – люлька с грудным ребенком, в одной руке – узелок со снедью, а другой она держала малыша, который уже сам ходит. Она, видно шла в гости к родителям в соседний кишлак…
Великий устоз

И этот такой короткий, но красивый эпизод врезался в мою память. Я решил его воссоздать в фотографии.
Потом он экспонировался на многих международных выставках, был опубликован в альбомах.
Вот такой сюжет подсказала мой великий устоз!
Великий устоз


Р. ШАГАЕВ, фото автора и из архива Г.А.Пугаченковой – для сайта www.nuz.uz.

Историческая справка:
[i][/i]

Галина Анатольевна Пугаченкова родилась 7 февраля 1915 г. В городе Верном (ныне - Алма-Ата).

После окончания в 1930 году школы она поступила на учёбу в Среднеазиатский индустриальный институт на архитектурное отделение. В 1941 году она защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата архитектуры.

С 1942 года по 1960 годы она работала доцентом кафедры археологии исторического факультета САГУ. С 1958 по 1960 год работала старшим научным сотрудником Института искусствознания им. Хамзы, а с 1960 года - заведующей сектором истории искусств и архитектуры. Начиная с 40-х годов XX века, она принимала активное участие в археологических раскопках на территориях современного Узбекистана, Туркменистана и Афганистана. В 1946—1961 годах она являлась начальником VII отряда Южно-туркменистанской археологической комплексной экспедиции (ЮТАКЭ). По итогам этих экспедиций были выпущены монографии, в которых с искусствоведческой точки зрения были описаны найденные ею вместе с коллегами архитектурные сооружения времен Парфянского царства и Древней Бактрии, городища Дальварзин-тепе и Кампыр-тепе.

В 1959 году Пугаченкова защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора искусствоведения на тему «Пути развития архитектуры Южного Туркменистана поры рабовладения и феодализма».

С 1959 по 1984 годы она являлась начальником и научным руководителем Узбекской искусствоведческой экспедиции.

С 1962 года она получила звание профессора. В 1968 году была избрана членом-корреспондентом АН Узбекистана, а в 1984 году была избрана академиком.

Умерла Галина Анатольевна Пугаченкова 18 февраля 2007 года в Ташкенте. Похоронена на Домбрабадском кладбище Ташкента рядом со своим мужем известным археологом академиком Михаилом Массоном.
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Ректор Университета журналистики оказался в центре скандала (видео)

В Ташкенте девушка пыталась броситься с моста над Анхором

Пластиковые карты перестали работать: Uzcard экстренно ликвидирует сбой

Хокимият Ташкента предложил горожанам выбор: 15 деревьев или широкая дорога

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
Р. Шагаев