Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Созвездие художников Волковых. Часть 5

Созвездие художников Волковых. Часть 5

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Александр Николаевич Волков: Гранатовый свет Востока
Продолжение
Дискуссии о формализме и погром авангардистов в 1936 году прокатились по всем республикам, и над искусством страны Советов распростерлось постановление о едином художественном направлении и единственно правильном творческом методе - социалистическом реализме. О свободе самовыражения следовало забыть – творчество должно было служить идеологии.

Волков с его исканиями и многогранностью не укладывался в прокрустовом ложе официально учреждённого направления. Спасала работа в детской художественной студии и организованном им национальном классе в Ташкентском художественном училище. Работая с учениками, он оставался в той животворящей среде, которая возвращала к истокам творчества.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Детский примитив 7. Женщина в парандже

Именно тогда было положено начало созданию серии «Детский примитив». Выполненные в стиле неопримитивизма, в пластике и красках они отличаются радостно-детским мироощущением.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Детский примитив. Театральная сцена

В этом же направлении написаны акварели «Женщины на окучке хлопка», «Женщины на сельхозработах», «Пейзаж в предгорьях» - они хранятся в Государственном музее изобразительных искусств в Ташкенте; гуаши «За водой» и «Деревья над рекой», включённые в серию «Детский примитив», - в фондах Государственной Третьяковской галереи.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Портрете Е.С. Волковой-Мельниковой, 1936

Пишет в это время Волков и портреты. Об одном из них - «Портрете Е.С. Волковой-Мельниковой», жены художника, рассказывает его младший сын, Александр Александрович: «Портрет мамы написан в плотной живописной манере, напоминающей испанскую суровую живопись. Когда я был в Мадриде в музее Прадо, в залах Гойи, там, где его знаменитые «махи» и портреты светских красавиц, я мысленно представлял выставленным в этом зале портрет мамы 1936 года и, клянусь, он выдержал бы соседство с этими картинами как по красоте и силе живописи, так и по красоте персонажа. Близок по духу этой картине «Автопортрет» отца, написанный в 1936 году».

Надо сказать, Елена Семеновна была светлым гением в жизни художника. Они познакомились в трудное время его раннего вдовства в кружке рисования, который вёл Волков. Девушка безоглядно, преданно и верно, как и первая его жена, полюбила этого незаурядного человека. Родилась она в семье юриста Семёна Петровича Мельникова, приехавшего в Коканд с молодой женой Ольгой Францевной, профессиональным музыкантом. Дед Елены, кавалер двух Георгиевских крестов, полковник Франц Иванович Домбровский, был участником балканской кампании, сражался под Шипкой и Плевной, где пересекался со Скобелевым, заслужив его дружеское расположение. Из Коканда Мельниковы перебрались в Фергану. Глава семьи рано скончался, оставив на руках супруги дочь и двух сыновей.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Елена Мельникова в дореволюционное время успела окончить Ферганскую гимназию, увлекалась рисованием и прекрасно играла на фортепиано – родительский дом в Фергане слыл своего рода музыкальным салоном, в нём собирались музыканты-любители и под руководством Ольги Францевны исполняли классические трио и квартеты. После событий 1917 года жизнь круто переменилась, и Елена устроилась работать в детский дом - некоторые из ребят, как потом рассказывала она своим сыновьям, оказались старше неё, воспитателя-педагога.
За девушкой начал ухаживать молодой инженер, но она, страшно разочаровав свою мать, отвергла перспективного претендента, вышла за сорокалетнего художника Волкова и напрочь забыла о своих талантах, поглощенная работой, семьёй, бытом.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

А.Н. Волков с сыном Валерием

В 1928 году у Волковых родился первенец Валерий, спустя девять лет Александр, но Елена Семёновна не оставила педагогической работы в школе для трудновоспитуемых детей – её зарплата была небольшой, но стабильной, выручая в трудные дни, которых семье выпало немало.

Волков в середине 30-х годов продолжал писать картины на темы природы и города, людей труда, экспериментировал в жанре психологического портрета. Несмотря на клеймо формализма, наложенное на его имя, в книге «Изобразительное искусство Узбекской республики», опубликованной Н.М. Колиным в 1937 году, личность А.Н. Волкова отмечена как наиболее значительное явление в творческой жизни Узбекистана.

«Несмотря на все сложности творческой жизни в сталинскую эпоху, - пишет в статье „Александр Волков и его живописное наследие“ Джон Боулт, американский славист и искусствовед, исследователь русского авангарда, - Волков всегда стремился сберечь «магический кристалл вдохновения». Он никогда не отрекался от местной традиции и национальной идентичности, пытаясь обрести контакт с высшей силой, способной побороть рутину ежедневного существования, и так и не подчинил себя единой доктрине, будь она христианская, мусульманская или коммунистическая. …В 40-е годы Волков обращается к «нейтральному» пейзажу, т.е. пейзажу, как музыкальной партитуре - мелодичной и лирической, свободной от политической и социальной составляющей».

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

В 1939 – 1940 годы он создаёт полотна «Изумрудная чайхана», «Ташкент осенью», которые хранятся в Государственной Третьяковской галерее, серию полотен «Огородные тупики», картины «Возвращение с работы», «Четыре фигуры в саду».
Начался июнь 1941 года. На исходе лета Александр Николаевич должен был отметить своё 55-летие и, возможно, готовился к новой выставке. Но 22 июня грянула война, изменившая на долгие годы жизнь миллионов советских людей. Все, кто подлежал призыву, ушли на фронт защищать страну. По улице, где стоял дом Волковых, тянулись караваны – верблюды с накинутыми на них коврами, покачиваясь, везли женщин с детьми и немудреный скарб, рядом шли старики.

А из Ташкента шли и шли на запад эшелоны. Только лишь с ноября 1941 года по март 1942-го Узбекистан отправил на битву с врагом девять стрелковых и пять кавалеристских дивизий. В Ташкент и другие города эвакуировали крупные российские заводы, с ними прибыли специалисты и рабочие, которые тут же под открытым небом разворачивали цеха и начинали выпускать продукцию для фронта. В Ташкенте и Ташкентской области разместили 55 предприятий. Нехватку рабочих рук восполняли за счет местных стариков, женщин, подростков. Рабочий день продлили до 13 часов, за опоздание или самовольный уход с работы можно было получить срок от пяти до восьми лет. О каком, казалось бы, творчестве можно было думать в такой атмосфере? Все, кто мог, были на фронте.

И всё же, несмотря на военное время, научная и культурная жизнь в узбекской столице не угасла. Сюда эвакуировали видных российских ученых и литераторов, артистов, музыкантов. Работали театры, на студии «Узбекфильм» выпускалась документальная кинохроника, необходимая для поддержания духа солдат на передовой и людей в тылу. Лозунг «Все для фронта, всё для победы» стал принципом жизни, и для помощи фронту узбекистанцы внесли в Фонд обороны более 650 млн. рублей наличными, 22 млн. рублей облигациями госзайма, сдали 55 килограммов драгоценностей. И, что нельзя забыть, безвозмездно делили кров и хлеб с эвакуированными с оккупированных гитлеровцами территорий людьми самых разных национальностей.

Волков не подлежал призыву по возрасту, но разве мог он спокойно сидеть в мастерской в военное время? Как только стали прибывать первые эшелоны, встречал на вокзале эвакуированных, помогал семьям художников. Младший сын Александра Николаевича вспоминает, как отец отправился на вокзал встречать эшелон из Москвы и вернулся с целой группой художников. В двухкомнатной квартире, в которой Волков жил с 1916 года, было тесно, и художник еще до войны построил во дворе довольно просторную мастерскую – в ней работал и хранил полотна.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Скульптор Дмитрий Шварц

Но в первые же месяцы войны поселил туда эвакуированного в Ташкент скульптора Дмитрия Шварца с женой и сынишкой. Вскоре мастерская заполнилась скульптурными каркасами. Маленький Саша Волков с любопытством заглядывал в неё, ему нравилось таинство создания объёмных фигурок, привлекал запах глины и сырого гипса. Не эти ли детские впечатления привели позднее к увлечению скульптурой?

После Шварца в мастерской поселился венгерский коммунист - искусствовед Дурас, потом художница Короткова, их сменили другие. Летом эвакуированные жили и во дворах – и у Волковых, и в соседнем дворе. Их подкармливали, как могли. Нередко в мастерскую приходили художники - посмотреть работы Мэтра, и Елена Семёновна старалась не оставить посетителей без угощения. Это требовало фантазии, к тому же, самое простое блюдо в те годы требовало значительно большего времени и труда – готовили на керосинке, вода и удобства были во дворе. Но о быте у Волковых разговоров не вели – говорили об искусстве.
В честь 55-летия к концу 1941 года художника наградили званием заслуженного деятеля искусств, которое, по справедливости, он давно заслужил. С передовой приходили тревожные вести, и в Ташкент непрерывно поступали раненые с фронтов. Желая как-то скрасить их пребывание в госпитале, Волков решил разместить в палатах свои картины. После войны хотел забрать назад, но картин в госпитале не нашёл – они исчезли бесследно.

Война затянулась на долгих четыре года. Жизнь не стояла на месте, в эти годы губительный для искусства идеологический и эстетический контроль несколько ослабили, и в Ташкенте сложилась атмосфера относительной творческой свободы. Эвакуация помогла выжить многим из известных деятелей культуры, они получали комнаты для проживания, продуктовые пайки, прибывших с ними детей лечили в санаториях.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Неподалёку от дома Волковых находился Еврейский театр (ГОСЕТ), которым руководил Михоэлс. О «цветущем Московском еврейском государственном театре, разместившемся на время оккупации в Ташкенте, солнечной столице братской республики», и о том, что театр «окружён вниманием и любовью со стороны узбекского правительства» (имелись в виду председатель Совнаркома Узбекистана Абдуджабар Абдурахманов и первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана Усман Юсупов, которые дружески относились к Михоэлсу), пишет в одной из своих статей в июне 1942 года драматург ГОСЕТа, фольклорист и критик Иехезкель Добрушин.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Частенько заглядывал к Волкову главный художник ГОСЕТа Александр Григорьевич Тышлер.

Кроме Еврейского театра в Ташкент эвакуировали Театр Ленинского комсомола, приехали талантливые музыканты, на спектаклях и концертах залы не пустовали.

Кроме Еврейского театра в Ташкент эвакуировали Театр Ленинского комсомола, приехали талантливые музыканты, на спектаклях и концертах залы не пустовали. Несмотря на трудности, в столице открыли Дом детского творчества с художественным, поэтическим и другими кружками.

Созвездие художников Волковых.  Часть 5

Анна Ахматова. Ташкент, 1942 год

Как-то в нём провели выставку детского изобразительного творчества, пригласив на вернисаж поэта Анну Ахматову, режиссёра Михоэлса, искусствоведа Эфроса, других знаменитостей. О выставке рассказали на страницах «Огонька» и «Комсомольской правды, о ней много и восторженно говорили, и после показа в Ташкенте работы отправили в Америку, где был издан по случаю выставки каталог.

Продолжение следует
Тамара Санаева
Фото из интернета и семейного архива Волковых

На заставке: Волков А.Н. Автопортрет, 1940
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Компания UzAuto Motors начала выпускать автомобили для водителей с ограниченными возможностями (фото)

Из госбюджета Узбекистана стали красть больше

Убит известный столичный дизайнер Нариман Григорян

14 мигрантов, размахивавших флагами Узбекистана в новогоднюю ночь, выдворены из России или могут лишиться права на повторный въезд

expo
Похожие статьи
Теги
Тамара Санаева, Живопись, Александр Волков